Князь лжи - Андрей Смирнов

Эти три трупа найдут, и очень скоро, но какое-то время у меня еще было, и я не тратил его зря. Забрал свои вещи, вышел во двор, приказал караульному открыть ворота, сел на Ягодку и уехал. Волшебство бурлило во мне, как обжигающее, кипящее вино. Остекленевший взгляд караульного, застывшего у распахнутых ворот – вот последнее, что я увидел. За спиной я услышал крик – кажется, баронессу нашли – и усмехнулся: поздно. Вам уже не встать у меня на пути, и значит – трупов сегодня будет не так много, как могло было быть. Это почему-то показалось мне смешным, и я смеялся, как сумасшедший, до тех пор, пока мой смех не перешел в плач. Ночь к этому времени давно приняла меня в себя, и я скользил в темноте легко, как птица в небе или рыба в водной стихии. Я как будто слился с Ягодой в одно целое, целиком отдался бешеной скачке в никуда, через ночь – и может быть, только это и уберегло меня от рецидива безумия…

Я остановился только под утро. Лошадь была измотана до предела, я тоже, но мое изнеможение относилось не к телу, а к разуму. Более низшие души – Шэ и Холок – все еще были полны сил. Я уже жалел о том, что выпил баронову дочку. Я получил огромный приток силы, поглотив ее девственный Дар; но если прежде я не чувствовал Тэннака потому, что он был практически мертв, то теперь вместе с ощущениями вернулась боль. Во время скачки она только нарастала, но я сумел отстраниться от нее, теперь же она вцепилась в меня с утроенной силой. Пройдет немало времени, прежде чем боль утихнет и я позволю Тэннаку сделать первый вздох, молясь при этом всем богам Тьмы, чтобы после всех низостей, убийств и мучений способность забирать энергию из мира естественным способом вернулась ко мне, избавив от необходимости красть чужие души и выжимать из них сок.

Искупав Ягоду и подыскав для нее лужок с сочной травой, я расположился под деревьями, съел несколько сухарей и прикрыл глаза. Я не собирался засыпать, но, как и в первый раз, провал в сновидение произошел вне моей воли. Угасание «я»; ужас, сменяемый оцепенением; беспамятство и ничто; нет даже того, кто мог бы сказать «меня нет»…

…Я-он поднимается по горной тропе, среди мертвых камней и скал, утопающих в белесых клубах тумана. Он идет медленно, прихрамывая на левую ногу, поврежденную давным-давно – в те дни, когда его сбросили с небес и лишили сил, которыми он был наделен изначально… Клюка постукивает по камням… Он обрел новые силы, была война, завершившаяся полным поражением, но его так и не смогли окончательно уничтожить. Теперь он возвращался – из серо-стального озера смерти, по спиральной дороге к вершине горы – туда, где алая муть облаков вот-вот готова пролиться кровавым дождем…

Он шел вверх – зная, ощущая всем своим естеством, что есть некто, стремящийся к вершине горы – но идущий к ней другой дорогой. Два пути соразмерны, но первый направлен вверх, второй лежит в плоскости чужого мира. И все же на вершине горы они пересекутся, встретятся лицом к лицу. Чем ближе к месту встречи один, тем ближе второй.

…Когда я очнулся, солнце поднялось уже высоко. Кипение краденой силы поутихло, и боль Тэннака стала меньше. Я не мог понять, что за чертовщина со мной творится. Что это? Галлюцинация? Осколок чужой, нечеловеческой памяти, подцепленной у Ночной Тени? Или эти видения имеют под собой какую-то реальную основу? Но какую?.. И почему я все это вижу?.. У меня не было ответов. Ясно было только одно: если тварь, поднимающаяся из озера смерти, и в самом деле существует, я каким-то образом оказался связан с ней; но как и почему – не понимаю. Возможно, яд, исказивший мое естество, оставил в Тэннаке не только способность красть души, но и вскрыл какие-то иные, неизвестные силы; кажется, где-то я читал о том, что часть человеческого естества, почитаемого человеком за «свое», с тем же успехом могла быть названа «своею» богами и демонами. Нам принадлежит в самих себе меньше, чем мы думаем. Психическим состоянием – одним и тем же – две сущности владеют, будто совместным имуществом, ничего не зная о существовании друг друга. Энергетические связи между всем, что есть, гораздо сильнее и глубже, чем мы обычно себе представляем; возможно, подумалось мне, колдовской яд, разъев оболочки Тэннака, Шэ и Келата, обнажил эти глубинные связи. Человек в себе самом, в своей глубине связан с иными мирами и невообразимыми существами, с духами стихий, с обитателями небес и обитателями ада, с богами Света и владыками Тьмы. Действия, совершаемые нами, имеют причину не только в нас, в нашей воле, но и в том, что вне нас, в иных сущностях и иных волях. Это нельзя понимать в том смысле, что мы не несем ответственности за свои поступки: все гораздо сложнее. Выбор человека – в каком состоянии ему пребывать и как действовать; но какое бы состояние человек не выбрал и как бы не стал действовать, он действует совместно – с теми сущностями или с другими, потому что они также совершили свой выбор, и также выбрали это состояние, а не другое. Присутствие других не осознается, поскольку каждый полагает достигнутое состояние – своим. Природа людей переливается в природу богов и природу демонов, человеческая душа – одна из нитей, связывающих небеса и преисподнюю.

Возможно, дело в повреждении, полученном мною в Бэрверском холме. Целостность моего собственного существа разъята, во мне словно проделана дыра, в которой я могу разглядеть кого-то иного. Странно, но кажется, что он знает обо мне немногим больше, чем я – о нем. Не только потому, что он, как и я, был поврежден; его восприятие само по себе, кажется, более целостно… более объемно.

Что это за существо? Можно ли установить с ним контакт? И если – да, то стоит ли это делать?..

Нет. Не стоит. Любопытство не мешает мне трезво оценить его силы и мои. Если мы окажемся в общем пространстве, отыщем способ взаимодействия – чем это закончится? Мы живем в разных пространствах и свободно пользуемся одним и тем же состоянием души, потому что ничего не знаем друг о друге. Но если мы окажемся не в разных плоскостях бытия, а в одной – что тогда? Неизбежен конфликт, столкновение интересов, разрыв того общего, чем в данный момент мы владеем сообща. Или – не разрыв, но поглощение одной воли другой; и я слишком уж сомневаюсь в том, что смогу победить в этой борьбе. Нет-нет, лучше уж оставаться в неведении – если приобретаемое знание несет с собой смерть.

Я должен как можно скорее добраться до Рендекса и найти эту проклятую книгу. Когда я перейду в новую, нечеловеческую форму существования, все нынешние проблемы останутся позади.

Тем же вечером я рискнул сотворить скромное заклинание для разведения огня. Ничего особенного – просто хотелось проверить в каком состоянии пребывает Тэннак, боль в котором, кажется, поутихла.