Эмуляция: Иллюзия Контроля - Егор Гориллс

И никакая вакцина, никакие атрибуты или аспекты не спасут нас от того, что идёт за ним.

В такие моменты мне хотелось просто завыть от отчаяния. Вся эта беготня, суета, бесконечные рейды и попытки выжить — всего лишь агония. Мы всё равно умрём. Все. И это случится очень, очень скоро.

Так какой тогда смысл? Ждать и надеяться на чудо? Чудес не бывает. Никогда.

Сотни, тысячи разорванных на куски людей прямо у меня на глазах — вот они, доказательства. Их крики, их отчаянные взгляды, застывшие навсегда… всё это врезалось в память так глубоко, что ни один бог, если он вообще существует, не сможет это стереть.

Но я всё равно продолжал сражаться. Может, это был аспект Разума, может — что-то ещё, что держало меня на плаву и не давало сдаться окончательно.

Я боролся. И иногда… иногда даже видел проблески чего-то светлого. Маленькие искры в бесконечной тьме.

Я наслаждался простыми вещами. Тем, что могу дышать. Тем, что мои ноги ещё держат меня, что я могу идти туда, куда хочу. Тем, что есть еда, и она всё ещё может быть вкусной. Тем, что можно болтать с людьми, слышать их голоса. Тем, что рядом остаются друзья.

И это было единственное, что действительно имело значение. Всё остальное давно перестало.

Даже Кос — наш балагур и вечный шутник… потух. Его улыбка, его смех и тупые шутки, которыми он раньше разряжал любую ситуацию, теперь стали редкостью. Настолько редкой, что каждый раз, когда он всё-таки отпускал какую-то шутку или усмехался, это казалось чем-то далеким, почти чужим. Словно эхо из другой жизни, где мы ещё были людьми, а не выжившими в бесконечной бойне.

— Отдыхаем час и собираемся, — сказал я ребятам. — Элла, ты как?

— В норме, — кивнула девушка, еле приподнимая голову с подушки. — Справлюсь.

— Да, мы все справимся…

* * *

Помимо нашей основной команды, в рейд отправилось ещё несколько групп — отвлекающие. Их задача была проста и смертельно опасна: собрать на себя внимание, чтобы мы смогли пройти вглубь.

И это были не просто такие же мелкие отряды, как наш, а полноценные воинские объединения. Я не разбирался в армейских терминах и численности, но людей было действительно много. Можно было сказать прямо — это уже тянуло на полноценную военную операцию.

Сегодня погибнет очень много людей.

Артиллерия вроде как не будет — слишком глубоко, слишком рискованно заводить её в сердце заражённой зоны. Но с воздуха нас обещали поддерживать максимально плотно. В небе кружили Су-57 и тяжёлые бомбардировщики, держались на дистанции, вне зараженной зоны, ожидая приказа. Они должны были прикрыть нас, если всё совсем пойдёт вразнос.

Пока противника видно не было. Но это и неудивительно — вдалеке уже гремел шум боя, и туда стягивались хаоситы. Обычно они держались равномерно рассредоточенными по заражённым территориям, и именно это делало их такими опасными: авиаударами выкашивать большие толпы не удавалось.

Собрать их вместе можно было только живой силой. Незараженные — единственная приманка, на которую Хаос отзывался. Услышав шаги, запах крови, сердцебиение, они бросались со всех сторон, в ярости пытаясь уничтожить всё живое.

Мы пробовали и звуковые, и визуальные ловушки. Ноль реакции. Если нет человека — Хаос даже не шелохнётся.

Инструктаж мы получили ещё в штабе, все маршруты и варианты продвижения вглубь заражённой зоны были расписаны заранее. Поэтому, когда пришло время, мы двинулись молча, без лишней суеты, по пустынным улицам небольшого частного сектора, расположенного рядом с нашей целью — городом, из которого и сбегала нужная нам группа людей.

Окна домов глядели на нас тёмными провалами, словно пустые глазницы. Вокруг стояла мёртвая тишина — ни животных, ни птиц, ни единого звука. Даже ветер будто не решался шуметь. Мы шагали осторожно, каждый внимательно следил за сектором, ожидая нападения в любую секунду.

Небо затянуло серыми, тяжелыми тучами, будто само оно понимало, что нас ждёт. Атмосфера становилась всё более гнетущей, хотя, казалось, куда уж сильнее. Настрой и так был не самый радужный.

Я сам не ждал от этой операции успеха. Для меня это была всего лишь попытка, очередной бросок кости. Все прекрасно понимали: шансов вернуться почти не было. Мы зашли слишком глубоко на заражённые территории.

Экстренной эвакуации тут не будет — даже с воздуха нас отсюда не вытащат. Слишком далеко. Самолёты, вертолёты — никто не рискнёт. По одной причине.

Ангел.

Он зависал где-то в небе, будто мрачный страж. Его безмолвное, пассивное парение казалось вечным. Но стоило любому летательному средству рискнуть проникнуть вглубь заражённой зоны — Ангел срывался вниз. Не имело значения расстояние или скорость цели. За пять минут он мог достичь любой точки мира и уничтожал нарушителя. Хладнокровно.

Беспощадно. Без шанса на спасение.

Если быстрые истребители и даже рейды бомбардировщиков ещё можно было провернуть наскоком — ударить и уйти прежде, чем он среагирует, — то эвакуация была совсем другим делом. Это долгий, медленный процесс, и времени на него просто не существовало.

Поэтому у нас оставался только один вариант: пробиваться через орды хаоситов на своих двоих. Либо, если невероятно повезёт, наткнуться на работающий транспорт и рискнуть вырваться на нём.

Но иллюзий насчёт исхода никто не питал.

— В округе чисто, мутанты стягиваются к приманкам, — доложил один из военных, сержант Лисин, отвечавший за связь со штабом. — Спутник прямо над нами, но облачность мешает.

Я поднял взгляд к небу. Сплошная пелена серых туч висела над нами и раскинувшимся вдалеке городом, тяжелая, вязкая, будто пропитанная грязью. И что-то в этом мне очень, очень не понравилось. Словно кто-то специально прикрыл этот район от взгляда сверху, словно небо стало щитом, скрывающим то, что происходит внизу.

Я тряхнул головой, пытаясь отогнать навязчивую мысль. Паранойя. Прогноз погоды не менялся уже несколько дней, аналитики проверили: фронт тяжёлых облаков пришёл издалека, медленно ползёт, никуда не денется. Всё логично.

Но внутри всё равно грызло ощущение, что это не просто случайность.

Максимально раскинув щупальца аспекта Разума, я пытался зацепить хоть какое-то движение. Нити расходились в стороны, скользили по развалинам и пустым улицам, выискивая малейший след внимания, хоть одну направленную на нас мысль.

Аспект позволял чувствовать не действия, а намерения — ту самую вспышку желания ударить, разорвать, уничтожить. И если обычный человек думал сложнее, то у хаоситов всё сводилось к одному: сплошная ненависть и жажда убийства. Там не было ни страха, ни сомнений. От людей в них не осталось ничего.

Только Элла упорно утверждала, что чувствует в них