Россия и Запад. От мифов к истине - Валерий Шамбаров

А количество полков «нового строя» росло. К 16611663 гг. в составе русской армии было 22 стрелецких полка, 48 солдатских, 8 драгунских, 22 рейтарских, 1 гусарский. Появились и два «выборных», гвардейских полка, Кравкова и Шепелева (позже они станут Бутырским и Лефортовским). У всех частей было единообразное вооружение, форма. Полкам «нового строя» полагались кафтаны покороче стрелецких, до колена. А шапки были похожи на стрелецкие, но без меховой оторочки. Форма разных полков и родов войск отличалась цветом воротников, шапок и сапог, а военные чины определялись по цвету нагрудной шнуровки на кафтане.

Иерархия офицерских званий была уже достаточно развитой. В нашей армии были полковники, полуполковники, капитаны, ротмистры, маеоры, поручики, прапорщики. Были уже и русские генерал-майоры, генерал-поручики. А в 1669 г. Боярская Дума утвердила три цвета флага: белый, синий и красный (как основные цвета на иконе Св. Георгия-Победоносца). Хотя порядок их чередования оставался произвольным, и на знаменах разных полков цвета применялись в различных сочетаниях, под различными углами.

Эта армия обеспечила России впечатляющие успехи. Польшу настолько разгромили, что она навсегда выбыла из числа великих держав. Отныне ей осталось гордо петь «Еще Польска не сгинела», но ее судьбами распоряжались другие. Россия стала неоспоримым лидером в Восточной Европе. Когда в войну сунулась Швеция, ей тоже всыпали так, что мало не показалось. Вмешалась Османская империя, но под Чигирином русские похоронили две турецких армии. Заодно, между делом, отразили попытки Персии прихватить Кавказ, а под Албазином и Нерчинском рассеяли китайские полчища…

Спрашивается, почему же победоносной армии не стало при Петре? Почему пришлось что-то изобретать, почему мы были разгромлены под Нарвой? Почему шведы «учили» русских воевать? Отчасти вооруженные силы оказались разваленными в период крутых «перестроек», правления старшей сестры Петра Софьи Алексеевны и ее фаворита Голицына. Тем не менее, старая армия существовала. С ней одерживал победы сам Петр, брал Азов. Но он не готовился к царствованию, надлежащего образования не получил, собственной страны не знал. Попал под влияние иностранцев на Кукуе, заслушивался их рассказами о западных государствах.

Ну а когда сам съездил в Европу, вернулся с квадратными глазами от нахлынувших впечатлений. Взбунтовались четыре полка стрельцов – Петр под горячую руку разогнал остальные. А за границей он увидел вымуштрованные парады в Пруссии, Голландии, Саксонии.

Молодому царю чрезвычайно понравилось, и он захотел иметь такое же войско. Повелел боярам распустить многочисленную дворню, и из конюхов, псарей, лакеев, образовал 29 полков, нарядив их в «немецкое платье». Русскую знать государь полагал необразованной и непригодной к трудным задачам. На командные посты в «новой армии» назначил своих собутыльников и иностранцев, навербованных за рубежом. Но кого он мог там навербовать? В Европе назревала большая война за Испанское наследство, хорошие офицеры без работы не слонялись.

Под Нарву двинулись 29 полков вчерашней прислуги, домашних холопов, привыкших к сытной и нетрудной жизни, плохо обученных, не понимающих иностранных команд своих горе-начальников. Печальный результат известен. А первые победы над шведами одержал потом Шереметев с «худшими» войсками – дворянской конницей, казаками, калмыками, саратовскими и псковскими стрельцами. Да и почему бы им не побеждать? Они робости перед шведами не испытывали, их предки лупили того же противника, отлупили и теперь.

Но и прежняя армия никуда не делась. После Нарвы государь спохватился. Начал снимать с южных границ и перебрасывать на запад «старые» солдатские, драгунские, рейтарские части. Распорядился заново собирать на службу стрельцов из расформированных полков – понял, что настоящие воины на дороге не валяются. В общем, Карл XII и его генералы «учили воевать» не русских. Учиться пришлось самому царю. А уж в последующую эпоху придворные лизоблюды и понаехавшие в Россию иностранные ученые подправили картину. Возвышали Петра, затирая и отбрасывая дела его предшественников. Хотя вряд ли подобную методику можно считать справедливой и корректной.

Куда «утекали мозги» в XVII веке?

С какой-то стати в истории внедрилась версия о неком многовековом отставании российской науки и техники от западной – и лишь после «прорубания окон в Европу» стали «догонять». Факты говорят другое. Ведь и сами естественные науки в современном понимании родились незадолго до «прорубания окон». Да, университеты в Европе существовали давно. Но забывается, что в них обучались лишь схоластическому богословию, юриспруденции и (не везде) медицине. Преподавалась, правда, «физика», но она была частью философии, и ее учили по Аристотелю. С конца XVI в. в иезуитских школах ввели и математику – хотя изучали ее по Евклиду, другой математики еще не знали.

А об уровне медицинской науки можно судить по тому, что общепризнанными средствами от всех болезней считались кровопускания и очищение кишечника. Королю Генриху II, раненому копьем в глаз и мозг, дали слабительное и стали делать кровопускания. Франциску II при нагноении абсцесса за ухом в дополнение к этим средствам закрыли выход гноя и вызвали гангрену. Слабительными довели до смерти королеву Марго при воспалении легких. Людовик XIII с детства страдал катаром желудка – кровопусканиями ему обеспечили малокровие. А Ришелье при геморрое мучили ежедневными клизмами. А ведь их-то лечили лучшие врачи!

Из естественных наук неслучайно первой начала развиваться астрономия – она стала «побочным продуктом» модной тогда астрологии. И серьезные исследования долго оставались уделом энтузиастов-одиночек. О каком уж тут научном уровне можно говорить, если в конце XVI в. сожгли основоположника теории кровообращения Сервета, Везалия за труд «О строении человеческого тела» уморили в тюрьме голодом, в 1600 г. сожгли Джордано Бруно, в 1616 г. Ватикан наложил запрет на работы Коперника, а Галилея принудили к отречению в 1633 г…

И на самом-то деле наука стала прогрессировать только в середине XVII в. Причем это никак не было связано с нуждами производства и с государствами, где уже появилась крупная промышленность. Наоборот, рывок произошел в странах абсолютизма, где богатые аристократы спонсировали ученых для собственных развлечений. Толчок к прогрессу машинной техники дал… театр. В помпезных придворных постановках считалось шиком, чтобы сцена оборудовалась хитрыми механизмами, ездили облака и колесницы «богов» и т. п., для чего и привлекались изобретатели. При строительстве фонтанов вдруг выяснилось, что вода не может подняться выше определенной высоты. Откуда последовали опыты Торричелли, Паскаля – и родилась гидродинамика. А побочное открытие «торричеллиевой пустоты», вакуума, впервые опровергло авторитет Аристотеля, утверждавшего, что «природа не терпит пустоты». Придворная мода на азартные игры породила заказ – вычислить вероятность выигрыша. И возникла теория вероятностей… Ну а в борьбе за должности профессоров математики при иезуитских колледжах кандидаты старались доказать свой профессионализм – и перешагнули рамки Евклида.

Но и тогда наука оставалась уделом горстки энтузиастов. Британский философ Бертран Рассел писал, что если бы в XVII в. было убито в детстве 100 ученых, то современный мир не существовал. Их действительно были единицы. Галилей, Кардано, Тарталья, Бесон, Ферма, Торричелли, Декарт, Паскаль, Кавальери, Гюйгенс, Роберваль, Дезарг, Виет… И о результатах своих исследований они сообщали не в публикациях, а в переписке между собой – связующим центром переписки всех тогдашних ученых стал по своей инициативе монах Мерсенн. Только в конце XVII в. появляются настоящие научные общества и академии, строится Гринвичская обсерватория, медики широко занимаются анатомированием, Левенгук изобретает микроскоп, Лейбниц разрабатывает дифференциальное и интегральное исчисление, расцветает гений Ньютона, который в 1687 г. опубликовал свой главный труд «Математические начала натуральной философии». Как видим, совсем незадолго до того, как Петр поехал в Европу «учиться».

А существовала ли в России наука до Петра? Да, существовала. Хотя, конечно, тоже далекая от современной. Была своя система образования, еще в 1550 г. Стоглавый собор указал на необходимость «грамоте учиться». Но обычно детей учили лишь чтению, письму, счету, Священному Писанию, а остальные знания человек должен был добирать сам, в общении со «знающими людьми» и «многообильном чтении». То есть, каждый продолжал образование индивидуально, в зависимости от выбранной профессии. Имелась и соответствующая литература, например, «Азбуковники» – наставления для учителей со значительной суммой практических знаний в разных областях. Гюльденстерн в 1602 г. упоминает русский букварь. А в 1634 г. московский Печатный двор издал учебник Василия Бурцева: «Букварь языка славенского сиречь начала учения детям». Иностранцы описывают на московском рынке Книжный ряд «длиной в милю». Значит, спрос на книги был.