Тысяча и одна ночь (СИ) - Мур Маргарита

— Смотри вниз. — доносится хрип, синева глаз ласкает моё лицо. Краснею до кончиков волос. Картина развратная, сексуальная, и настолько же естественная. Он пальцем стимулирует мою чувствительную точку, а член с извилистыми венами с остервенением вдалбливается в мою плоть. Максим вытаскивает из лона налитый кол и бьёт несколько раз по клитору, и всё. Фантастическое наслаждение растекается в каждый уголок измотанного тела. Я точно знаю, что теперь до меня действительно никто не коснётся. Одержима страстью и вскрывающей вены любовью. Мужчина делает несколько жёстких толчков, изливается бурно, заполняет полностью. Рычит мне в ухо. Находит мои губы и берёт в плен, нежно целует. Затем Максимилиан выходит из меня и поднимает мои ноги. Мы смотрим друг друга в молчании. Я не выдерживаю, отвожу взгляд. Хочу встать, но этого сделать не получается. Он нависает сверху.

— Максимилиан, ты понимаешь, что я могу забеременеть? — всеми способами мужчину нужно отвлечь, так как член вновь на готовности. Очередного раунда не способна выдержать, все ломит и болит. — Таблетки я не пью и ты был без презерватива.

— Конечно. Поэтому я и поднял твои ноги, — произносит довольный собой. — Хочу ещё детей. Но только от тебя, — моргает глазом. — А для этого нужно заполнить тебя спермой с избытком.

Волна негодования начинает закипать.

— Опять это твоё «хочу», Максимилиан. А ты подумал обо мне, может я другого мнения. И вообще с чего ты решил, что мне нужен ещё ребёнок? Конечно внутри хлопаю в ладоши и кручусь, как маленькая девочка. Но я делаю серьёзный вид.

— А по-другому быть не может, — нахмурив брови, сказал и похоже уже всё решил за нас обоих. Ложиться рядом со мной. Кладёт мою голову себе на плечо. Руками начинает гладить мои предплечья. — Хорошо!

Поднимаю на него голову, он что согласен?

— Что значит "хорошо"? — замерев спрашиваю.

— Я всё сделаю так, как хочешь ты. Цветочки, ухаживания, рестораны. Особенное предложение руки и сердца, но только при одном условии, — мягкий низкий тембр заново рождает желание. А от произнесенных слов вырастают крылья на спине.

— Какое условие? — опять условия, кто бы сомневался. — А просто так ты ничего не делаешь? Бизнесмен чёртов. — фыркаю недовольно.

— Быть моей полностью и до конца. Без всяких твоих женских тараканов. Ничего лишнего не выдумывать и надумывать, как любишь ты это делать. — затем встаёт на локоть и уже совсем другим тоном произносит — И самое главное. Ты согласишься познакомиться с моей дочерью? — внимательно рассматривает мои черты лица. А я просто обомлела, потеряла дар речи. Это ведь очень серьёзно и просто так такое не предлагают. Получается он, хочет впустить меня в свой мир, где нет места грязи, лжи и предательства. Для меня это очень ценно.

— А-ам, мне бы было приятно познакомиться с маленькой твоей копией, Максимилиан. — потупила взгляд в растерянности. — А как же твоя супруга? Она ведь не поймёт тебя, это наверняка. Сталкиваться с ней у меня как-то нет желания. — выливаю свои опасения.

До этого напряжённое тело мужчины заметно расслабляется. Улыбка освещает его лицо. Приближает свои губы к моим, не касается. Проводит языком.

— Об этом не беспокойся, малышка!

— Максимилиан, послушай…

— Нет, ты меня послушай. — перебивает меня, ставит указательный палец на моих устах. — Когда ты отъезжала на этой машине, клянусь я начал задыхаться. Страх потерять тебя, не иметь возможности смотреть в твои янтарные глаза, ощущать твои поцелуи, вдыхать твой аромат заставил меня сюда вломиться. — большой палец проводит по нижней губе. — Хочу, хочу, хочу тебя всегда. Мне бесконечно мало, твоих стонов и влаги между ног. Ты сводишь меня с ума. Не представляешь, что я пережил потеряв тебя два года назад. — разводит ноги коленом. А я уже вся влажная, готова его принять вновь. Лишь бы не останавливался. Это сладкая истома выжигает внутренности. — Скажу один раз, девочка моя. Я люблю тебя. — погружается в меня. Фейерверк, салют, ура. Мой мозг удовлетворенно выпускает эндорфины. — Очень. Сильно. — рваные толчки возвышают к нирване. — Ты только МОЯ, МОЯ, поняла меня???

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ахах, — стон срывается со рта.

— Не слышу.

— Да.

— Что "да"? — рычит утробно мужчина.

— Твоя.

— Громче.

— Максимилиан, я твоя! — задыхаюсь в невыносимой муке. Мы напрочь забыли, что нас снаружи ждут люди, его охрана, звонки на телефон. Никого для нас не существовало. Поглощали друг друга самозабвенно, с отчаянием. Тормозов не было. Уже темнело, когда он смог оторваться от меня. Мне кажется, что за два года в котором у нас не было секса, все пробелы выполнили с лихвой.

— Поехали, Руслана. А то ты, итак, меня тут задержала, — с озорной полуулыбкой произносит. Разморенные, одетые, отдышавшиеся, и у него хватает сил шутить. Поворачиваю голову в его сторону. Ему очень идёт водить машину. Смотрю на его пальцы обхватившие руль, и моментально разнузданная картинка, как он может ими ласкать, всплывает в голове.

По моей просьбе, сжалившись над охраной и шоферами, он отпустил их по домам. А вообще мне было стыдно перед этими людьми. Краска заливает лицо от понимания, что они слышали мои стоны и хрипы. Вот было зрелищем для них, когда внедорожник ходил ходуном. Господи, как неудобно.

— Лана, если ты ещё раз об этом подумаешь, то мы до дома не доедем сегодня. — встречаюсь взглядом голубой бездны. Молча киваю, всё то он замечает и понимает. Честно, я нахожусь в смятении. Берет мой подбородок и тянет на себя. Но происходит, что-то ужасное. Ничего не помню, не вижу, только удар чудовищной силы, столкновение с чем-то тяжёлым. Скрежет металла режет перепонки. Ощущения дежавю. Автомобиль переворачивается несколько раз. Последней вспышкой в сознании является пронзающая, кошмарная боль в области спины. Железный привкус во рту чего-то тёплого, липкие струйки текут по лицу. «Егор», последняя мысль проходит в голове. А далее тьма, огромная мрачная пропасть.

ГЛАВА 29

Поговорив с другом, отключаю сотовый, в оцепенение и шоке, сажусь в кресло своего кабинета. От услышанного волосы на голове зашевелились. А душа ушла в пятки.

"Друг, ты что творишь? Это же настоящее самоубийство!"

В голове ничего не укладывается, мозги кипят. Сейчас конечно же паниковать никак нельзя, но мне до жути стало плохо. Трясущимися руками беру сигарету, прикуриваю, глубоко затягиваюсь. Вкуса совсем не ощущаю. Только горькая оскомина во рту. Жуть как выпить хочется бокал скотча, но отметаю эту слабость от себя. Нужно сохранять трезвость ума и ясность рассудка.

"Думай, думай, Иностранец!"

Максимилиан всё для себя окончательно решил, его отговорить не получится. Никакая сила не остановит, никого не будет слушать. Твердолобый упрямец. Нужно спешить, несмотря на то, что он мне запретил вмешиваться во всё это. Взял обещание с меня, не посвящать родителей в курс дела до определённого момента. "Но брат пойми меня, молча наблюдать, как ты добровольно буквально убиваешь себя, сори я не могу."

Выбегаю из комнаты, сейчас как никогда нужно собраться с мыслями и действовать не теряя драгоценного времени. В первую очередь начать поиски больницы, где находятся Макс и его женщина. Далее заняться розыском машины, исполнителей и заказчика. А то что, это авария — чей-то спланированный заказ никто не сомневается. В голову приходит фамилия Лебедев. У них с Максом давние счёты, да ещё у того из-под носа увел жену. Рогоносец хренов. Хотя то, что Максимилиан повёрнут всей башкой на Егоровой Руслане не знал только ленивый. И его могли подставить. Однако мой внутренний голос уверен, тут Константин приложил свои цепкие и хапающие всё подряд ручонки. Все же если разумно подумать, он должен был знать, допустить мысли, что первым делом подумают на него. Заподозрят, как пить дать. Он либо не виновен, либо глупый, либо настолько уверен в своей безнаказанности, раз действует так открыто. Сердце трепещет, когда вижу в просторной гостиной мою законную жену, будущую маму нашего ребёнка, любимую женщину, которая досталась мне невероятно сложно. На секунду зависаю от умиления, она заснула в маленьких объятиях пухлощекого карапуза, маленькой версией моего брата, товарища, партнёра. Подхожу ближе к ним, шипы вонзаются в горло и здоровый ком поднимается. Как сообщить ей важные новости? Как сказать, что возможно она больше не увидит своего любимого старшего брата? Но нет сам себе мысленно даю хороший удар подзатыльника. Я не позволю ему принести такую жертву. Мы найдём то, что необходимо для жизнедеятельности Русланы. И ещё из под земли достану всех гандонов. По очереди отрежу всем яйца и заставлю жрать, живьём гнить все твари будут. Все мрачные мысли откидываю на задний план. Нет, друг, на такое я не подпишусь, мы с тобой ещё внуков воспитывать будем. Моя девочка на третьем месяце беременности, волноваться ей нельзя. Но я точно знаю одно, если промолчу, попытаюсь скрыть от неё правду, то Луиза не простит меня, никогда. Провожу зудящим пальцем по бархатной коже скул. Мгновенно голубоглазая сирена распахивает веки, мимолетно улыбается. Определённо понимаю Максимилиана, его поступки и действия. Я бы и секунды не раздумывая отдал за свою супругу жизнь, собственное сердце, любой орган в теле, как делает это мой брат. Все итак принадлежит ей. Лишь бы жила, дышала полной грудью, чтобы вот так светились её глаза, когда просыпается. Смотрю на обожаемый объект, и внутри всё переворачивается. Так происходит всегда, стоит мне подумать о той, которая забрала не только моё сердце, но и душу. Хотя, я все отдал сам, добровольно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})