Если бы стены могли говорить… Моя жизнь в архитектуре - Моше Сафди

одного за другим, вводилась лотерейная система их продажи. Существовала система квот для евреев – представителей религиозных и светских сообществ. Также приоритет отдавался тем, чьи семьи жили в квартале до 1948 года. Целью было создание сбалансированного объединенного сообщества.

Однажды мне позвонил предприниматель по имени Йосеф Голан. Ряд крупных зданий в квартале нельзя было разделить на небольшие квартиры, и такие дома выставлялись на продажу, чтобы собственники затем восстанавливали их своими силами. Джо Голан купил трехэтажный дом с внутренним двором и видом на стену и хотел, чтобы мы взялись за реставрацию. Пока мы этим занимались, я открыл для себя еще одни развалины, примыкающие к дому Голана: здание, которое тоже относилось к категории «восстанови сам». Я купил его и вернул к жизни, и с тех пор это мой дом в Иерусалиме.

Мы начали работать над проектом Мамиллы в 1972 году, а полностью этот район был завершен лишь в 2008-м. На этой ничейной земле предстояло создать яркую связь между Старым городом и Новым, между древними рынками и деловым районом в центре, между арабами и евреями, между религиозными и светскими микрорайонами. Простого парка на этом участке, как предлагали некоторые, было бы недостаточно – это лишь подчеркнуло бы разделение. Здесь нужен был район смешанного пользования, дизайн которого подходил бы к территории и окружающей архитектуре, но который предоставлял бы место для жизни и для работы, а также включал в себя отели, магазины и развлечения. Необходимо было создать «плавильный котел» и место встреч – пример общественного пространства в истинном, полном значении этого термина.

До 1967 г. бетонные перегородки на западе Старого города разделяли Израиль и Иорданию

Профессия архитектора преподает нам урок, который заключается в том, что проектирование нового здания или нового городского района – это не частное дело и не плод одинокого творчества, в отличие, скажем, от поэмы. Вокруг реальный мир со множеством потенциальных ловушек, развивающихся социальных сил, полезных и бесполезных личностей. Мамилла дала мастер-класс во всем этом.

Браться за работу над участком площадью более 10 га в центре города, изымать собственность, переселять жителей и предприятия, а затем сносить и перестраивать – сложная задача при любых обстоятельствах. «Фактор Иерусалима» – история города и связанная с ней эмоциональная нагрузка – сделал эту задачу на порядок сложнее. При этом поручение разработать генплан имело для меня глубоко личное значение. Участок в южной половине Мамиллы, когда-то известный как Новый торговый центр, был сформирован в 1920-х годах моим двоюродным дедом Элияху Шамахом. Он создал район с видом на стены Старого города, включающий производственные зоны, офисы и магазины, в надежде сформировать важный деловой центр, который будет привлекать активных людей, как арабов, так и евреев. Но в 1929 году по всему городу начались столкновения мусульман и иудеев. Сотни людей были убиты, а Новый торговый центр был опустошен. Год спустя, отчаявшись, мой двоюродный дед покончил с собой.

Ранний набросок (в письме к Михаль, 1972 г.) для преобразования бывшей нейтральной полосы за пределами Старого города в восстановленный район Мамилла

Генплан, который мы подготовили для Мамиллы по просьбе правительства и государственной строительной корпорации Karta, воплотил представления о смешанном использовании. По существу Мамилла разделена Енномовой долиной (Вади-эр-Рабаби). В низине предполагался парк. На склонах долины сохранялись исторические строения и ступенями располагались новые здания, чтобы подчеркнуть – даже чрезмерно – естественные особенности рельефа. По всему району были запланированы пешеходные улицы и множество подземных стоянок. Отели и жилые дома привлекли бы туристов и жильцов. Некоторые автомобильные дороги должны были проходить под землей, чтобы машины не мешали.

Парки и торговые улицы вместе создавали бы активный и многообразный новый центр города. Стратегическое местоположение возродило бы традиции, которые были характерны для обнесенного стенами Иерусалима на протяжении веков, – рынки представляли место, где могли собираться все общины города.

Однако с самого начала возникли трудности. В первую очередь на нас неизбежно отражались многочисленные изменения в правительстве, как на городском уровне, так и на государственном. В 1975 году, когда общественности были представлены самые первые планы, разразился крупный скандал. Совет «За прекрасный Израиль», общественный надзорный орган, выступил против плана, потому что считал, что современное развитие противоречит духу Старого города. «Пусть все это будет парком», – сказала общественность. В этом ее поддерживало Израильское общество охраны природы, еще один орган общественного контроля. Наиболее серьезной проблемой стало то, что возражения возникли и у мэрии. Заместитель мэра Мерон Бенвенисти, предприимчивый интеллектуал, который занялся политикой и стал главным советником Тедди Коллека, выступил против. Бенвенисти считал, что план слишком грандиозен для Иерусалима, что он потерпит неудачу с коммерческой точки зрения и превратится в «обузу». Бенвенисти привлек к работе Давида Кроянкера из департамента градостроительства и вместе с ним разработал альтернативный минималистский план района, согласно которому большую часть территории превращали в парк и пешеходные дорожки. Предлагаемый план развития не соединял Старый город с новым. Он бы давал ошибочный сигнал о разделенном Старом городе, драгоценном пространстве, похожем на музей. В конце концов Тедди Коллек отреагировал на план Бенвенисти, сделав заявление, в котором подтвердил свою поддержку нашего плана. Бенвенисти прекратил борьбу и уволился. Я был расстроен тем, что он ушел. Я уважал Бенвенисти и сожалел, что мне не удалось убедить его в достоинствах того, что мы предлагали.

Очередное препятствие возникло гораздо позже: две интифады, трагические вспышки насилия на религиозной почве, которые изменили жизнь во всем регионе в самых разных сферах. Вследствие этого от проекта отказался первоначальный застройщик Мамиллы – британская компания Ladbroke Group, владелец Hilton International. Ladbroke сменила Alrov Group, израильская компания-застройщик, возглавляемая Альфредом Акировым, и это привело к счастливому сотрудничеству на протяжении десятков лет, в результате которого проект реконструкции Мамиллы был доведен до конца. Именно Ури Шетрит, мой студент из Высшей школы дизайна, который вернулся в Израиль и возглавил там мой офис, предложил, чтобы мы обратились к Акирову. В наши дни Акиров рассматривает Мамиллу как свое наследие, часто отмечая, какой привилегией стало для него участие в перестройке центра Иерусалима.

История множества зданий в районе Мамилла: пронумерованы, разобраны, восстановлены

Тем не менее иногда казалось, что каждый раз, погружая лопату в землю, мы находим очередную проблему для Мамиллы. Наш план предусматривал понижение уровня улицы Яффы, которая выходит на Яффские ворота, для того чтобы поток пешеходов на уровне земли мог сразу входить в Старый город,