День-М - 2 или Почему Сталин поделил Корею - Кейстут Закорецкий

Кстати, есть и другой источник информации о предвоенном армейском планировании, неоднократно изданный массовым тиражом - воспоминания Маршала Советского Союза А.М. Василевского "ДЕЛО ВСЕЙ ЖИЗНИ" (цитаты по второму изданию 1976 г.), который в мае-июне 1941 г. был генерал-майором и работал заместителем начальника оперативного управления советского Генштаба.

Во-первых, он прямо заявляет, что несколько последних лет перед войной одной из задач Генштаба была разработка плана войны с Германией (с. 99-106):

"С середины апреля 1940 года я включился в ответственную работу Генерального штаба - работу над планом по отражению возможной агрессии. Справедливость требует отметить, что главное к тому времени было уже выполнено. В течение всех последних лет подготовкой плана непосредственно руководил Б.М. Шапошников, и Генштаб к тому времени завершал его разработку для представления на утверждение в ЦК партии. Основные установки по составлению доклада давал нам Б.М. Шапошников. 7 мая 1940 года ему было присвоено звание Маршала Советского Союза. Над проектом доклада мы работали вместе с Н.Ф. Ватутиным и Г.К. Маландиным. ... Работали мы очень дружно и напряженно. Оперплан занимал в те месяцы все наши мысли. Наиболее вероятным и главным противником в нем называлась гитлеровская Германия. Предполагалось, что на стороне Германии может выступить Италия,...Финляндия, ...Румыния, ...и Венгрия. Б.М. Шапошников считал, что военный конфликт может ограничиться западными границами СССР. ... В плане предлагалось развернуть ... наши главные силы ... на участках Северо-Западного и Западного фронтов. Обеспечить южное направление должны были ... также два фронта, но с меньшим количеством сил и средств.... О возможных сроках начала войны в докладе ничего не говорилось. Таковы его общие контуры. Этот проект и план ... докладывались непосредственно И.В. Сталину в сентябре 1940 года". [Сталин переориентировал главное направление на юго-западное]. "В соответствии с этим Генштабу было поручено переработать план, предусмотрев сосредоточение главной группировки наших войск на юго-западном направлении".

Далее Василевский замечает, что сроки переработки плана оказались очень короткими. Все вопросы должны были быть решены к 15 декабря 1940 г. с тем, чтобы с 1 января 1941 командование и штабы западных округов могли приступить к разработке окружных планов.

Работа над планом "с неослабевающим напряжением" продолжалась в Генштабе и все мирные месяцы 1941 года. Руководящему составу Красной Армии направлялись директивы с задачами по отработке наступательных операций. И вносились коррективы в ранее разработанный план. В заключение обзора предвоенного планирования Василевский особо отмечает (с. 113):

"Предполагалось также, что наши войска вступят в войну во всех случаях полностью изготовившимися и в составе предусмотренных планом группировок, что отмобилизование и сосредоточение войск будет произведено заблаговременно. Оперативный план отражения агрессии был тщательно увязан с мобилизационным планом Красной Армии и страны в целом; отработаны расчеты и графики на перевозки войск и всего необходимого для них из глубины страны в районы сосредоточения и приняты должные меры для обеспечения перевозок по линии Наркомата путей сообщения. План был отработан не только Генеральным штабом ..., но и с командованием войск приграничных военных округов. Для этой цели в феврале-апреле 1941 года в Генштаб вызывались командующие войсками, члены военных советов, начальники штабов и оперативных отделов [западных] военных округов."

И далее приводятся слова, на которые стоит обратить особое внимание:

"При этом предусматривалось, что войска эшелонов прикрытия к началу действий врага, будучи полностью укомплектованными по штатам военного времени, развернутся на подготовленных оборонительных рубежах вдоль границы и вместе с укрепленными районами и пограничными войсками смогут, в случае крайней необходимости, прикрыть отмобилизование войск второго эшелона приграничных округов, которым по мобилизационному плану отводили для этого от нескольких часов до одних суток".

Чтобы за считанные часы отмобилизовать войска второго эшелона возникших фронтов, в тех же районах заранее должны быть сосредоточены стратегические запасы вооружения, обмундирования и боеприпасов. Но это очень ответственное мероприятие - заранее вывезти к границам стратегические запасы. А если война не состоится? Запасы обратно вернуть? И народное хозяйство будет парализовано перевозками военных (бесприбыльных) грузов туда - сюда? Такие мероприятия имеет смысл выполнять только в одном случае - если действительно готовится война. Полковник Данилов отмечает, что мероприятия из плана выполнялись, и это доказывает, что война готовилась на 1941 год. И это же подтверждает сам Василевский (с.113): "Наркомат обороны и Генеральный штаб не только вносили коррективы в разработанные оперативный и мобилизационный планы для отражения неизбежного нападения на нашу страну, но по указаниям ЦК партии и правительства проводили в жизнь целый ряд очень важных мероприятий из этих планов". И далее приводит некоторые из них. Часть из них, можно, конечно, отнести как предварительные "на всякий случай" - типа переброски к западным границам в мае-июне 1941 16-ой, 19-ой, 21-ой, 22-ой армий и 25-ого стрелкового корпуса. Но потом стали выполняться мероприятия, которые явно указывали на очень близкое начала войны, в частности, создание фронтовых командных пунктов. Но об этом разговор пойдет далее. А здесь есть смысл обсудить противоречия в откровениях Василевского. С одной стороны, советский Генштаб и министерство обороны в 1940 - 1941 годах всю свою кипучую деятельность посвятили созданию и реализации плана войны на западной границе. Причем, причиной считалось "неизбежное нападение" Германии на СССР. Причем, судя по словам маршала, оно должно было состояться в 1941 году (с. 112): "С февраля 1941 года Германия начала переброску войск к советским границам. Поступавшие в Генеральный штаб, Наркомат обороны и Наркомат иностранных дел данные все более свидетельствовали о непосредственной угрозе агрессии".

Однако, возникает странная ситуация: как можно было создавать и реализовывать план отражения "неизбежной" агрессии так, что он при фактическом ее начале оказался совершенно нереальным и так и не был применен по назначению. Войска с 22 июня 1941 года действовали не по заранее разработанным планам, а по сильно меняющейся обстановке, создавая планы боев экспромтом. И это при условии, что заранее предполагавшаяся "неизбежная агрессия" почему-то началась совсем неожиданно. Другими словами, - не так как планировалось? И вообще как можно планировать агрессию чужого (неподконтрольного) противника? Планировать можно действия только своих войск. Но так как во главе всего народнохозяйственного плана на 1941 год было армейское планирование войны на западной границе, то отсюда возникает вывод - все разговоры о "неизбежной агрессии" - это словесное прикрытие собственных военных планов, а в реальное нападение Германии никто не верил. Только в этом случае все становится логичным. И это подтверждает анализ событий предвоенного месяца.

24 мая 1941 (суббота)

Этот день можно назвать днем большого военного совещания, которое прошло в кабинете Сталина в течение двух с половиной часов с 18-50 до 21-20 и на котором должны были рассматриваться вопросы боевой подготовки пяти западных военных округов. Причем, особо выделялась тема задач боевой авиации. От управления каждого округа на совещание прибыли их командующие, члены военных советов (корпусные комиссары) и командующие окружной авиации. Как указывалось выше, совещание началось в 18-50. Но перед ним в сталинский кабинет вошли: в 18-00 - Молотов и Тимошенко, в 18-10 - Жуков и его первый заместитель генерал Ватутин. Все военные покинули Сталина в 21-20, Молотов остался. В 21-25 примерно на час к Сталину зашел заведующий отделом Балканских стран НКИД СССР А.А. Лавpищев. А с 22-20 до 22-45 итоги дня Сталин подвел с Молотовым.

То, что вопросы, связанные с подготовкой и проведением упреждающего удара, могли обсуждаться на совещании 24 мая, отметили в своих статьях Мельников и полковник Данилов. Но нет комментария о часовой беседе Сталина в этот день по балканским странам, о том, могло ли это быть связано с военным планом? Есть информация из других источников, что могло.

В уже упоминавшемся выше сборнике "ГОТОВИЛ ЛИ СТАЛИН НАСТУПАТЕЛЬНУЮ ВОЙНУ ПPОТИВ ГИТЛЕPА?" есть статья М. Никитина "ОЦЕНКА СОВЕТСКИМ PУКОВОДСТВОМ СОБЫТИЙ ВТОPОЙ МИPОВОЙ ВОЙНЫ", в которой автор коснулся направленности предвоенной советской политики в отношении Финляндии, Румынии и Ближнего Востока. В частности, утверждается, что советское руководство пыталось отколоть от Германии ее восточноевропейских союзников: "В конце мая 1941 Москва довела до сведения румынского правительства, что "готова решить все территориальные вопросы с Румынией... если Румыния присоединится к советской политике мира, т.е. выйдет из Тpойственого пакта". 24 мая относится именно к "концу мая", и такое заявление не могло существовать без одобрения Сталина. Поэтому, вполне возможно, что он обсудил его вечером 24 мая в беседе со специалистом по Балканским странам.