Дедушкины рассказы. История Шотландии с древнейших времен до флодденского сражения 1513 года. - Вальтер Скотт

Дальнейшие годы жизни этого короля мало чем примечательны, за исключением разве того, что, похоронив свою первую жену, Иоанну Английскую, он весьма неосмотрительно женился на некоей Маргарет Лоджи, писаной красавице, но из неподходящей семьи, так что впоследствии он то ли развелся с нею сам, то ли вынужден был развестись. Детьми король ни от одной жен не обзавелся. Давид II скончался в возрасте сорока семи лет в Эдинбургском замке 22 февраля 1370 или 1371 года. Правил он сорок два года, из которых одиннадцать томился в заключении.

Глава XVI

ВОСШЕСТВИЕ НА ПРЕСТОЛ РОБЕРТА СТЮАРТА - ВОЙНА 1385 ГОДА И ПРИБЫТИЕ ДЖОНА ДЕ ВЬЕННА В ШОТЛАНДИЮ - БИТВА ПРИ ОТТЕРБЕРНЕ — СМЕРТЬ РОБЕРТА II (1370-1390)

Давид II умер бездетным и наследников по мужской линии у его великого отца, Роберта Брюса, не осталось. Однако шотландский народ выказал преданность роду этого героического правителя, а потому было решено передать корону его внуку по женской линии. Марджори, дочь Роберта Брюса, была замужем за Уолтером, лордом верховным стюардом Шотландии, шестым представителем этого семейства, удостоенного столь высокой чести, вследствие чего оно стало носить фамилию Стюартов. Этот самый Уолтер Стюарт и его жена Марджори были прародителями той длинной династии Стюартов, которые потом правили в Шотландии и в итоге стали королями Англии. Последний представитель семейства Стюартов лишился своих королевств во время великой народной революции 1688 года, а его сын и внуки умерли в изгнании. По женской линии корону унаследовал и наш нынешний государь, король Георг IV. Итак, когда ты слышишь о династии Стюартов, ты должен помнить, что речь идет о потомках Уолтера Стюарта и Марджори Брюс. Говорят, что Стюарты — потомки убитого Макбетом Флиенса, сына Банко, чьим отпрыскам ведьмы предрекли стать правителями Шотландии. Однако эта версия весьма сомнительна.

Уолтер, стюард Шотландии, женатый на дочери Брюса, отличался смелостью и, будучи военачальником, отважно сражался при Баннокберне. Но он ушел из жизни молодым, и многие о нем очень сожалели. Роберт Стюарт, его сын от Марджори Брюс и, соответственно, внук короля Роберта, оказался тем самым человеком, которого теперь призвали на царство. В молодости он был бравым солдатом, но теперь ему минуло пятьдесят пять, к тому же он страдал таким жесточайшим воспалением глаз, что, казалось, они налиты кровью. По этой причине он удалился от дел и не имел достаточно сил, чтоб управлять таким буйным и непокорным народом, как шотландцы.

Восшествие на престол Роберта Стюарта не сопровождалось единодушной поддержкой, поскольку у него имелся весьма достойный соперник Это был граф Уильям Дуглас. Семья Дугласов, столь богатая выдающимися представителями, сделалась такой влиятельной и преуспевающей, что обладала в южных районах Шотландии, можно сказать, безграничной властью. Граф Дуглас на этот раз был вынужден отказаться от своих притязаний на трон, поскольку его сын был женат на Ефимии, дочери Роберта Стюарта. Поэтому коронации Роберта II никто не воспрепятствовал. И все же всесилие Дугласов, сравнимое с королевской властью, стало в дальнейшем причиной больших потрясений и бедствий в стране.

История царствования Роберта II не так уж богата значительными событиями. Однако при нем войны с Англией случались реже, а шотландцы научились лучше их вести. Стоит обратить внимание на следующие эпизоды.

В 1385 году французы, почувствовав, что английское ярмо чрезмерно сдавило им шеи, решили отправить войско в Шотландию, чтобы помочь этому народу побороть англичан и соответственно найти для последних занятие у себя дома. Послали они туда тысячу вояк — рыцарей и отменно снаряженных дворян, и каждый из них командовал четырьмя-пятью солдатами, так что все вместе составили они немалую силу. Отправили они шотландцам и двенадцать подвод с оружием и крупную сумму денег для подспорья в войне. Во главе этого несметного полчища встал Джон де Вьенн, высший адмирал Франции, отважный и выдающийся военачальник[45].

Тем временем английский король Ричард II тоже снарядил армию, какой еще не командовал до него ни один король этой страны, и двинулся к шотландской границе. Шотландцы тоже собрали большие силы, и французский генерал ожидал начала большого сражения. Обратившись к шотландским дворянам, он сказал: «Вы всегда говорили, что дадите бой англичанам, если вам на подмогу придут несколько сотен французских воинов. И вот мы здесь, пришли вам на помощь, так давай-те же сразимся».

Шотландские вельможи ответили, что они не так неразумны, чтобы рисковать судьбой страны ради единственного сражения, а один из них, возможно, Дуглас, отвел Джона де Вьенна в узкий проход, откуда они незамеченными могли наблюдать за приближением английской армии. Шотландец обратил внимание адмирала на численность и высокую дисциплину английских воинов, а затем спросил француза, готов ли тот, будучи бывалым солдатом, посоветовать шотландцам, в чьем распоряжении имеются только лишь плохо обученные стрелки-горцы да всадники на низкорослых тощих кобылках, как дать отпор тьме лучников и отборной английской кавалерии.

Адмирал де Вьенн вынужден был признать, что риск чересчур велик.

—    Но все же. раз вы не предполагаете драться,— спросил он,— что вы намерены предпринять? Если не дать отпор этой несметной силе, англичане сотрут с лица земли вашу страну.

—    Сколько бы они ни бесчинствовали, — отвечал Дуглас с улыбкой, — большого вреда они нам не причинят. Наши люди спрятались в лесах, в горах и на болотах, а скот, единственное свое богатство, увели с собой. Англичане не найдут здесь ни пищи, ни того, что можно отсюда унести. Дома наших дворян — это маленькие крепости с толстыми стенами, которые не спалишь огнем, что же до простых людей, то их жилища всего лишь лачуги, и если англичане захотят их сжечь, то нескольких лесных деревьев хватит, чтобы построить новые».

—    Но к чему вам армия, если вы не намерены сражаться? — удивился француз. — И если вас завоюют, то как ваш народ снесет неизбежные унижение, голод и нищету?

—    Вы увидите, наша армия не станет бездействовать, — ответил Дуглас — А народ наш переживет грабеж, вынесет голод и все прочие бедствия, что несет с собой война, но вот английского супостата он терпеть не станет.

Дальнейшие события подтвердили справедливость Дугласовых речей. Несметная армия англичан вторглась в Шотландию со стороны восточной границы, но ее дальнейшему продвижению препятствовала нехватка продовольствия, в деревнях, попадавшихся на пути завоевателей, мало что оставалось, а потому грабить было нечего, а разрушать бестолку. Шотландские дворяне, как только узнали, что англичане увязли в Шотландии, собрали большую силу, состоявшую из легкой кавалерии, вроде той, что возглавляли Рандольф и Дуглас в 1327 году, налетели на западные графства Англии, нанесли им непоправимый вред и порушили дня за два больше, чем если бы англичане выжгли всю их страну от Пограничья до Абердина.

Англичан поспешно вернули домой для защиты собственной страны, и, хотя им так и не довелось поучаствовать в сражении, из-за плохих дорог, нехватки фуража, скудости продовольственных запасов и тому подобного, они понесли крупные людские потери и погубили много лошадей. Боевой дух шотландской армии напротив возрос и, похозяйничав в стране, куда более процветающей чем их собственная, солдаты награбили немало добра. Этот мудрый план Брюс завещал своим потомкам как единственно действенный для обороны шотландской границы.

Что же касается французских помощников, то они остались весьма недовольны оказанным им приемом. Французы жаловались, что народ, которому они пришли на помощь, не проявляет по отношению к ним должных доброжелательности и гостеприимства, что им отказываются давать фураж, провизию и прочие запасы. Шотландцы же отвечали, что союзники для них — одна обуза, а пользы от них никакой. Потребности у них немалые, и такая бедная страна, как Шотландия, не может их удовлетворить, кроме того, они оскорбляют ее жителей и тащат все, что плохо лежит. Поэтому шотландцы не отпустят французов до тех пор, пока те не дадут гарантий, что оплатят расходы на свое содержание. Французские рыцари, понадеявшиеся обогатиться и снискать себе славу за морем, возвратились домой не солоно хлебавши из королевства, где живет дикий и невоспитанный народ, земля гористая и неплодородная, полоски возделанной пашни несоизмеримы с необъятными пустошами, а дикого зверья куда больше, чем домашних животных.

Шотландцы избегали крупных сражений с англичанами не из трусости, а скорее из соображений благоразумия. Обе стороны с готовностью сходились в небольших схватках, причем и те и другие дрались с большой отвагой, столько, сколько выдерживали мечи и копья, а затем расходились со словами: «Всего хорошего, и спасибо за искусство, которое вы показали»[46]. Весьма яркий пример такого рода — страшная битва, случившаяся в 1388 году.