Дедушкины рассказы. История Шотландии с древнейших времен до флодденского сражения 1513 года. - Вальтер Скотт

Отважный сэр Эндрю Мюррей из Босуэлла, регент Шотландии, умер в 1338 году, когда война бушевала по всей стране. Он был настоящий патриот, и его смерть стала невосполнимой потерей для королевства, которому он служил верой и правдой. О регенте рассказывают историю, свидетельствующую о том, что ему была ни по чем любая опасность. Мюррей находился в горах с небольшой кучкой сторонников, когда английский король с двадцатитысячной армией оказался на подступах к его отряду. Регент узнал об этом, но, поскольку он как раз собирался к мессе, решил не менять своих планов. Когда месса подошла к концу, приближенные регента принялись уговаривать его отступить. «К чему спешить», — невозмутимо произнес Мюррей. Наконец ему привели коня, казалось, он уже готов вскочить на него, и тогда все решили, что отступление вот-вот начнется. Но регент вдруг заметил, что ремень на его латах оторван и велел принести один из своих сундуков, достал оттуда кусок кожи, отрезал, сколько ему требовалось, и собственноручно с великим тщанием сделал именно такой ремень, какого недоставало. К этому времени англичане подошли совсем близко, а поскольку было их несметное количество, некоторые из шотландских рыцарей, рассказывая впоследствии об этом случае историкам, уверяли, что им ни разу в жизни не казалось, что время тянется так долго, как в те минуты, пока сэр Эндрю отрезал полоску кожи. Итак, если бы он проделал все это, желая покрасоваться или похвастать, то более всего походил бы на тщеславного болвана. Но сэр Эндрю уже составил план отступления и был убежден, что хладнокровие и самообладание, как бы он их не выказал, успокоят солдат и укрепят их волю, заставив следовать примеру командира. Наконец он отдал приказ, сам возглавил войско и, превосходно зная характер местности, провел отступление столь искусно, что англичане, несмотря на свое численное превосходство, не смогли взять над ним верх.

Ты, разумеется, понимаешь, мой дорогой дружок, что пока длились все эти долгие и страшные войны, пока захватывали и отвоевывали крепости, солдаты становились пленниками и бились в сражениях, а раненых и убитых было без счета, Шотландия пребывала в самом что ни на есть плачевном состоянии. И никакой закон не мог никого защитить, коли выигрывал тот, чьи руки оказывались самыми сильными, а мечи самыми прочными. И к чему было возделывать землю, если тот, кто сеял, не мог собрать урожай.

Когда вокруг одно горе, нелегко сохранить веру, а людские души до краев наполняются злом и жаждой крови, так что любые человечные и милосердные поступки отметаются без малейших сомнений. Целые семьи вымирали от голода, и их находили потом в лесах, а страна до того обезлюдела, что в ней уже некому было хозяйствовать; даже олени выходили из чащ и их можно было увидеть возле городов и человеческого жилья. Многие вынуждены были кормиться травой, а кое-кто, как говорят, перешел на чудовищную пищу — мясо себе подобных. Один негодяй ставил капканы на людей, словно это было дикое зверье, и лакомился человечиной. Этого каннибала прозвали Кристианом Крюком, так как для своих смертоносных капканов он использовал крюки.

И посреди всех этих бедствий английские и шотландские рыцари и дворяне, едва только две страны хоть ненадолго заключали перемирие, находили замену сражениям, без которых не могли жить, в турнирах и состязаниях. Подобные встречи они устраивали не потому, что им хотелось подраться, а чтобы выяснить, кто самый лучший воин. Но вместо того чтобы помериться силой в борьбе, прыжках или беге, тогда было принято, сойдясь один на один, верхом на коне в полном рыцарском облачении и с копьем наперевес, постараться выбить противника из седла, скинув его наземь. Иногда мечи скрещивали и впешую или бились на топорах, и хотя такие поединки были всего лишь забавой, конец их зачастую оказывался плачевным как в самых настоящих смертельных схватках. В позднейшие времена острия мечей специально затупляли, а с пик снимали стальные наконечники, но в те дни, о которых мы ведем речь, на турнирах пользовались точно тем же оружием, что и в бою.

Весьма необычное развлечение подобного рода устроил для шотландских и для английских воинов Генрих Ланкастер, который в то время носил титул графа Дерби, а впоследствии стал английским королем Генрихом IV.

Он пригласил Рыцаря Лидздейлского, Славного сэра Александра Рэмси и еще двадцать доблестных шотландских рыцарей на турнир, который должен был состояться возле Берика. С почестями приняв гостей и оказав им всяческие знаки внимания, граф

Дерби поинтересовался у Рэмси, в каких латах рыцари выйдут друг против друга.

—    В тех, — ответил Рэмси, — что всегда надевают на турнирах.

Он имел ввиду особенно тяжелое и прочное облачение, предназначенное для подобных поединков.

—    Нет, — возразил граф Дерби, — нам не снискать славы, коли мы будем слишком надежно защищены. Лучше воспользуемся доспехами полегче, теми, что носим в сражениях.

—    Мы согласны, — сказал сэр Александр Рэмси, — драться в наших шелковых дуплетах, лишь бы потешить вашу светлость.

Рыцарь Лидздейлский был ранен острием пики в запястье и ему пришлось отказаться от драки. Сэр Патрик Грэм сошелся с воинственным английским бароном по имени Тэлбот, который защитил себя двумя жилетами с металлическими пластинами. Шотландское копье, пронзив оба, на дюйм вошло ему в грудь. Оденься Тэлбот согласно договоренности, быть бы ему покойником. Другой англичанин предложил Грэму проскакать с ним три круга.

—    Означает ли это, что вы хотите сразиться со мной? — полюбопытствовал Грэм. — В таком случае, встаньте пораньше, покайтесь в грехах и помолитесь Господу, потому как ужинать вам предстоит в раю.

И вот, на следующее же утро, Грэм проткнул тело англичанина копьем, и тот мгновенно отдал богу душу. Пал и еще один английский рыцарь, а один из шотландцев получил смертельную рану. Уильяму Рэмси копье угодило в шлем, и наконечник прибил его к голове, словно гвоздь. Дожидаясь, пока Рэмси отойдет в мир иной, послали за священником, и тот был вынужден исповедовать раненого со шлемом на голове.

—    О, до чего же возвышенное зрелище, — вскричал граф Дерби, глубоко потрясенный этой сценой, — видеть, как рыцарь причащается, не снимая шлема. Боже, пошли мне такую смерть!

Но когда обряд подошел к концу, сэр Александр Рэмси, которому раненый приходился родственником, устроил его поудобнее и проделал хирургическую операцию в духе их грубых занятий: придерживая голову несчастного ногой, он с силой выдернул острие из шлема и из раны. Сэр Уильям Рэмси очнулся и сказал:

—    Вот это правильно!

—    Подумать только, до чего же храбрые сердца бывают у людей! — воскликнул граф Дерби, восхитившись этой хирургической манипуляцией не меньше чем религиозным действом. Жив пациент или мертв — не все ли равно.

При раздаче призов было решено, что английские рыцари определят, кто из шотландцев сражался лучше, а шотландцы, в свою очередь, решат, кто самый доблестный из англичан. Справедливо судила и та и другая сторона, а граф Дерби проявил неслыханную щедрость, награждая победителей. По этой истории можно судить о том, какими были увеселения в то суровое время, когда война и опасность воспринимались не только как развлечение, но и как дело серьезное.

Глава XV

ЭДУАРД БАЛЬОЛЬ ПОКИДАЕТ ШОТЛАНДИЮ - ВОЗВРАЩЕНИЕ ДАВИДА III - СМЕРТЬ СЭРА АЛЕКСАНДРА РЭМСИ - СМЕРТЬ РЫЦАРЯ ЛИДЗДЕЙЛСКОГО - СРАЖЕНИЕ У НЕВИЛЛ-КРОССА - ПЛЕНЕНИЕ, ОСВОБОЖДЕНИЕ И СМЕРТЬ КОРОЛЯ ДАВИДА (1338-1370)

Несмотря на отчаянное сопротивление шотландцев, земля их пришла в самое что ни на есть жалкое состояние из-за не прекращавшихся войн, которые вел Эдуард III, самый хитроумный и самый воинственный из всех королей, когда-либо живших на свете. Если бы он мог обратить против Шотландии всю мощь своего королевства, он бы поработил эту страну, к чему, пусть и без успеха, прилагал столько стараний на протяжении долгих лет. Но пока по всей Шотландии бушевали войны, Эдуард схватился с Францией, позарившись и на тамошнюю корону. Поэтому ему пришлось поумерить пыл в Шотландии, а патриоты обрели уверенность в своих силах, хотя обе стороны оказались в весьма незавидном положении.

Шотландцы отправили во Францию послов с просьбой поддержать их денежными средствами и силой, получили то и другое и очистили от англичан свои замки и города.

Эдинбургский замок отобрали у захватчиков хитростью. Рыцарь Лидздейлский с двумя сотнями отборного войска причалил в Данди на торговом судне, которым командовал некий Уильям Карри. Капитан, едва они прибыли в Лайт, отправился вместе с частью своих моряков в замок, прихватив с собой несколько бочонков вина и запас продовольствия, якобы для того, чтобы продать английскому губернатору и его гарнизону. Войдя в ворота под этим предлогом, они издали боевой клич Дугласа, Рыцарь Лидздейлский ворвался следом со своими солдатами и освободил замок. Перт и прочие важные места были тоже отвоеваны шотландцами, а Эдуард Бальоль убрался прочь из страны, окончательно убедившись в безнадежности своих притязаний на корону.