Истинная на сдачу, дракон в комплекте - Ника Калиновская

сосредоточенной вежливостью, с какой обычно принимают заказ кофе. Но вдруг из-за моей спины прозвучал голос девушки — острый, возмущённый, словно хруст льда под лошадиными копытами:

— Что?! Ты ведь не собираешься их… ранить?! Они же малыши!

Вот теперь я понял, в чём моя стратегическая ошибка. Я подумал, что мы столкнулись с угрозой. А оказалось — с ценностью.

— Александра… — начал я, но не успел.

Она шагнула вперёд. Смело, решительно. Так шагала бы юная героиня, встающая на пути у разъярённого тролля. Или стаи коштоплюев.

— Ни шагу! — воскликнула она с жаром и внезапной яростью, прикрывая собой гусят, цыплят и остатки моего терпения.

Я инстинктивно попятился. Не столько от её слов, сколько от самого факта того, что меня — взрослого, вооружённого мужчину (пусть и вилкой) — сейчас планомерно оттесняли с территории под предлогом «не подходи к птичкам».

— Я и не собирался, — буркнул я, продолжая пятиться.

В этой сцене у нас явно перепутались роли. Так мы и поменялись местами. Медленно, шаг за шагом. Девушка наступала, а я отступал. И только когда спиной натолкнулся на косяк, понял, что теперь Александра стоит спиной к дракону. И слишком близко.

Существо напряглось. Почти незаметно — если бы я не следил за ним, мог бы и не заметить. Чешуя на его плечах чуть приподнялась, хвост извивался, когти вонзились в край стола. Из его горла вырвался глухой, хриплый шип — негромкий, но с таким послевкусием, что даже воздух в комнате на секунду посерел.

— Не двигайся, — сказал я очень тихо. Почти не дыша.

— Почему? — моя собеседница чуть повернула голову.

— Просто… не двигайся. — Я уже собирался рвануть вперед, чтобы выдернуть её из опасной близости.

Но не успел. Дракон метнулся вперёд. Молниеносно. Резко. В долю секунды оказался между нами, закрывая девушку собой. И гусят — тоже. Встал, раскинув лапы и хвост, словно стена. Будто живой барьер. Как телохранитель.

Я замер. Смотрел на него, на Александру… на себя. Он не нападал. Он защищал. Не птенцов от мой гостьи.

А всех их — от меня. Я медленно опустил ложку и вилку. Пожал плечами — почти извиняясь. И подумал:

— «Ага. Отлично. Теперь я в этом доме официально признан угрозой общественной безопасности».

Александра

Дракон прыгнул.

Резко, почти неестественно — словно пружина, что сдерживалась слишком долго. Я пискнула (совсем чуть-чуть!) и инстинктивно зажмурилась. А когда осторожно приоткрыла один глаз… обнаружила, что меня заслонили. Причём не от дракона, а драконом.

Он встал между мной и мужчиной с ложкой и вилкой — в боевой готовности. В глазах плескался чистый «только попробуй», лапы расставлены, хвост напряжён, будто аркан. А под его пузом всё ещё щебетали и топтались гусята с цыплятами.

— Э-э… — я замерла.

Это, безусловно, трогательно. Меня прикрывают. Маленький дракон считает меня «своей». Наверное. Возможно. С вероятностью... ох. Но в данный момент я стояла впритык к бронированному существу, которое буквально минуту назад шипело, словно пароварка. И, судя по напряжённым мышцам, сейчас могло шипеть на всех.

— Молодец, хороший, — я осторожно протянула руку, будто передо мной не дракон, а нервный гусь. — Всё хорошо. Видишь? Я… не опасная.

Он мотнул головой, будто пытался оценить, верить ли мне. Или сожрать. Мужчина посмотрел на меня из-за препятствия и нервно выдохнул:

— Это как ты его остановила? Он же только что хотел…

— Он просто… чувствительный, — с придыханием пояснила я. — И, между прочим, очень вежливый. До сих пор никого не сжёг.

— Ага. Медаль ему. — Я фыркнула и бросила Кристиану намек, подмигнув одним глазом. На что он мне ответил осторожно-прищуренным взглядом.

Но я уже никак не реагировала на своего собеседника, вернувшись к дракону. Сделала полшага вбок, стараясь не дышать резко. Потом ещё полшага. И — вуаля! — оказалась рядом с герцогом. Дракон проследил за мной, но не двинулся. Малыши — гусята, цыплята и один особенно наглый шарик с хохолком — прижались ко мне. Видимо, коллективно решили, что я теперь их мама.

— Так, — выдохнула я, выпрямляясь. — Все живы. Все целы. Никого не сожгли. Никто не превращён в хрустящую закуску. Считаю это дипломатической победой.

— Это ты называешь дипломатией? — усмехнулся мужчина, чуть наклоняя голову. — А я думал, это было вторжение, шантаж и удержание заложников.

— Ну, иногда так тоже работает. Особенно с драконами.

Он недоверчиво посмотрел на меня, потом на дракончика.

— И сколько у нас теперь домашних животных?

— Я предпочитаю слово «союзники».

За моей спиной хмыкнул Орлин, до сих пор молча наблюдавший сцену, словно это был утренний спектакль на кухне, а не потенциальная катастрофа.

— Поздравляю, — сказал он спокойно. — Кажется, у вас теперь опека над выводком и телохранитель с когтями. Надолго?

Я пожала плечами и погладила дракона по шее. Тот мурлыкнул. Мурлыкнул, Карл!

— Кто знает? Может, это и есть мой путь. Я — защитница слабых. Покровительница пуха и пера. Повелительница гусят и драконов.

— Тогда мне стоит быть осторожнее, — заметил мужчина с ложкой. — Вдруг ты начнёшь командовать и мной.

Я посмотрела на него снизу вверх:

— Поздно. Уже начала, — улыбнулась, желая еще добавить пару фраз, но наш разговор нагло прервали.

Началось всё с характерного бздынь — кто-то из пушистого воинства опрокинул миску. Что именно в ней было, я уже не знала, но по вздоху Орлина поняла: что-то нужное. Или хотя бы целое. Мужчина устало прикрыл глаза, будто мысленно начал пересчитывать убытки и моральный урон.

— Всё, марш с кухни, — сказала я решительно, как только прозвучал повторный звон.

Выводок не послушался. Один цыплёнок азартно вцепился в венчик, второй гусенок — уже успел запрыгнуть в кастрюлю с остывшей кашей и сидел там, словно герой осады, осматривая свои владения. Остальные устроили турнир по бегу между ножек стола.

— Не обижайся, — обратилась я к гусёнку в каше, аккуратно поднимая его, — но еда — это не ванна.

Он сердито пискнул, обиженно захлопал крыльями и попытался вырваться обратно, будто ещё не всё успел съесть или испортить.

— Александра... — начал кто-то за моей спиной с опасливой интонацией.

— Да-да. Уже иду, — бросила я и, перехватив самого активного гуся под мышку, крикнула остальным: — Всем построиться! Новый курс — «выдворение в дровник». Протесты не принимаются.

Процесс оказался не таким уж сложным. Детвора в целом была послушной — или просто уставшей от приключений. Несколько шустрых я забрала на руках, остальных аккуратно погнала вперёд щелчками пальцев и подбадривающими звуками.

— Дрова всё равно на улице сохнут, — бросила я Орлину на ходу. — Так что помещение временно свободно. Теперь оно — мини-приют. С лёгким запахом дыма и древесной