Истинная на сдачу, дракон в комплекте - Ника Калиновская

Сердце бухало так, будто пыталось вырваться наружу. В ушах стоял гул — тяжёлый, вязкий, с каждой секундой всё сильнее заглушающий здравый смысл.

Шорох повторился. Уже громче. Чётче. В этот раз сомнений не было — там кто-то есть. И тут хруст. Сухой, будто под ногой хрустнула не ветка, а треснул сам воздух — тонко, жутко, на грани слышимости. Прямо в том месте, где сливались тени. Я резко метнул взгляд через плечо — девушка была у меня за спиной, всё правильно. Но секунды на это хватило с трудом, потому что...

Всё осветилось.

— Назад! — крик вырвался сам собой. Я рванул руку вперёд, прикрывая девушку, одновременно заслоняя глаза.

Свет вспыхнул внезапно — резкий, слепящий, будто кто-то швырнул в лицо горсть раскалённых углей. Он ударил в глаза, пробрался в каждую складку тьмы, и всё вокруг сразу стало белым. Я рефлекторно закрылся рукой, морщась от боли — перед глазами вспыхнули пятна, и на несколько секунд я вообще перестал что-либо видеть. Только яркость и звонкая пустота.

Исчез он так же внезапно, как и появился — будто его выдрали из самого воздуха, как клинок из тела. И тьма, накатившая следом, была иной: плотной, давящей, будто впитала в себя всё, что только что вспыхнуло. Воздух сгустился, и в этой новой тишине каждый вдох казался слишком резким, неуместным — словно нарушал чью-то запретную тишину. Я моргнул. Ещё раз. Выдавливая остаточные искры из глаз. Вглядывался. Вслушивался.

И тогда… в темноте снова что-то шевельнулось.

Движение было осторожным. Слишком осторожным. Я нахмурился, напрягшись до предела, стараясь различить, кто решился устроить посреди ночи такое представление.

— Ну и кто тут у нас... — пробормотал я, опускаясь чуть ниже, будто это могло помочь разглядеть существо в тени.

Первое слово, которое возникло в голове, — квирин. Оно всплыло само, без запроса. Подсознание уже всё решило: вспышка, треск, жара — да, похоже, сходится. Конечно. Почему бы этому полумифу не появиться именно сейчас, когда мой арсенал состоит из вилки и ложки?

Я сжал столовые приборы крепче, как будто они могли стать моим щитом. Отпускать их не собирался, особенно после того, как в темноте что-то снова зашевелилось… и замерло. Из тени осторожно высунулась морда. Удлинённая, чуть заострённая, покрытая гладкой чешуёй, словно отполированная поверхность. Затем — плечи, лапы. Глаза — живые, внимательные. Слишком разумные для обычного зверя.

Это была не просто морда — её выражение говорило само за себя. Прищуренные глаза, широкие плотные щёки и маленькие, но уверенные рожки на лбу. В её чертах читалась скорее ехидная наблюдательность, чем угроза. Я сделал шаг назад, не выпуская свою импровизированную защиту. Но с каждым мгновением становилось яснее: это точно не птица. И, судя по отсутствию пламени, не огненная. Пока.

Существо вышло из тени с таким видом, будто вернулось в собственную кухню, прервав ужин. Оно двигалось плавно, уверенно — с той самой ленивой грацией, что бывает у существ, давно осознавших своё превосходство. Зверь приближался медленно, почти не спеша, и мы с Александрой, не сговариваясь, начали отступать. Синхронно, словно солдаты, отступающие в случае неожиданного столкновения, настороженно и сдержанно, как будто каждое движение могло стать решающим.

— Это же... дракон... — Прошептала девушка, глухо, почти беззвучно, будто боялась, что это слово сработает как заклинание.

Я едва не обернулся: откуда ей знать, как должен выглядеть дракон? Все, что у нас было, — это обрывки легенд, да пара выцветших рисунков, больше похожих на каракули. Тем временем создание, не обращая на нас ни малейшего внимания, взобралось на стол. Обнюхало кастрюлю, забытую мною, и без лишних колебаний смахнуло её лапой. Та с грохотом рухнула на пол, выплеснув остатки каши.

Это его ничуть не смутило. Напротив, ночной гость довольно присвистнул, высунул язык — и принялся уплетать ужин. Мой ужин. Мы с Александрой вжались в косяк, переглянувшись. Реальность словно затрещала по швам: да не может такое происходить на кухне. В центре ночи. С кашей.

Я открыл рот, собираясь хоть что-то сказать — шутку, ругательство, молитву, не важно — но в углу снова зашуршало. Громче. Резче. Ближе. Если этот дракон был не один…

…то кто тогда идёт следом?

Глава 14. Все перемешалось в доме герцога… драконы, птицы

Я уже ожидал чего угодно от этого злополучного угла кухни. Второй волны дрожащей чешуи. Взрыва. Призрака в фартуке. Или, скажем, крысиных всадников на стрекочущих пауках — после всего случившегося это казалось даже логичным. Но реальность оказалась изобретательнее.

Из тени, хлопая крошечными крылышками, выскочили… цыплята. Сердитые, пушистые, будто только что вылупились и уже разочаровались в мире. За ними, не отставая, ковыляли гусята — неуверенные, спотыкающиеся о собственные лапки, с тем выражением лиц, какое бывает у неопытных диверсантов, внезапно оказавшихся в ярко освещённой комнате.

Они неслись прямо на нас. Визжали, топтались, размахивали несформировавшимися крыльями, и производили впечатление либо очень маленькой армии, либо последствий неудачного магического эксперимента. Или, что более вероятно, и того и другого.

Я застыл. Просто стоял, вцепившись в вилку и ложку, как будто это был мой единственный шанс на выживание.

Где-то в глубине сознания зародилась мысль, что если сейчас появится их мама — а мама у них вполне может быть размером с дровяной сарай — мне понадобится не только оружие, но и молитва. Или адвокат.

— О-о-о… — выдохнула Александра.

Это был тот самый умилённый, едва слышный писк, которым обычно встречают котят в корзинке или утят в магазинчике на углу. И я уже знал, что с этого момента между нами пролегла пропасть. Потому что я смотрел на этот пушистый десант с лёгким ужасом, а она — с глазами, полными розового обожания.

Я не ответил. Не потому что был не согласен. Просто мои слова в этот момент вряд ли добавили бы что-то конструктивное.

Наконец, на весь этот шум, который с лёгкостью поднял бы дух усопшего, появился Орлин. Он вошёл с видом человека, застигнутого за чашкой чая посреди пожара. Спокойно, размеренно, с лёгким, почти ленивым прищуром. И лишь увидев, что его встречает стая гусят, моя перекошенная физиономия и девушка с глазами светящегося гриба, чуть приподнял бровь:

— А что здесь, собственно, происходит?

В голосе моего слуги звучала чистая академическая заинтересованность. Никакой паники, ни капли тревоги — будто он не на кухне, а на лекции по сравнительной нонсенсологии.

— Не знаю, — хрипло выдавил я. — Но на всякий случай… принеси мне оружие.

Он уже кивнул — с той же