Побег - Вадим Денисов

И вот так почти каждый день.

Что? Говорите, с ума сойти можно? Так и в оставшемся на Кристе Диксоне было примерно то же самое. Знакомая тема.

— Мария! — крикнул хозяин. — Возьми этого молодого человека и покажи ему место для постоя!

— Вместе отправимся! — быстро произнес я, чувствуя затылком, как Лимонов старается тяжелым взглядом выжрать мое сердце. — Положим вещи, а потом с удовольствием послушаем вас еще, если не откажете.

— Путники нынче так редко бывают в Форт-Манне! Конечно, не откажусь пообщаться! Кстати, могу я поинтересоваться, какой товар вы везете?

— Краску на продажу, — важно, словно записной негоциант, ответил вьетнамец. — Будем изучать спрос. Пока взяли только универсальную белую, с эмалевым блеском. И наборы колеров во флаконах, можно легко подобрать любой цвет.

Как только дело касается бизнеса, инициатива по реализации темы часто переходит к Винни, вьетнамец любит и умеет торговаться, промахов у него почти не бывает. Поэтому я пока вмешиваться не стал.

— Что я слышу! — вскричал Джон Маллет. — Вам невероятно повезло! Нет-нет, джентльмены, я не собираюсь выспрашивать, где вы нашли такое богатство, у нас так не принято. Каждый имеет право на прайвеси. Но любой поймет, что это добыто в пакгаузе! Обычно наши скауты ищут по разным дырам оружие или дорожную технику. Не слышал, чтобы кому-либо попадались отделочные материалы.

— Дефицит? — уточнил Винни.

— Что? Да! Еще какой, эпитеты не подберешь! Ведь терминалы, имеющиеся только в столицах, ежедневно выдают заказанный оператором товар строго по габаритам и с ограничением общей массы. Департамент заявок заполнен бумажками со всех поселений. В сводный заказ попадает все нужное, кроме красок — эти банки чертовски много весят.

— Леша, принеси-ка образец, — распорядился я.

— У меня в Батл-Крик есть хорошая знакомая… — бодрый старикан воровато оглянулся на дверь в зал, — которая держит магазин товаров для дома. Я черкну вам рекомендацию.

На столешницу со стуком встала тяжелая банка с нарядной этикеткой.

— Сокровище! — довольно прокомментировал Полковник, взвешивая ее в руке. — Жена второй год требует покрасить оконные рамы.

— Это подарок, — улыбнулся Винни.

— Вы хорошие люди, вот что я вам скажу. — Джон Маллет внимательно оглядел всех нас, словно впервые увидев.

— Там еще много чего есть, — продолжил вьетнамец. — Если дело будет спориться, придется вывозить остальное. Можем предложить участие на взаимовыгодных условиях.

Полковник встал и сильно ударил кулаком по столу.

— Я в деле, парни!

Ночью они все-таки сунулись.

Полноценного боя не получилось, недаром в моем дневнике-тетрадке этому незначительному событию, обычному на фронтире, посвящены всего лишь две короткие фразы. Однако кое-какие детали первой стычки кристян с обитателями Платформы-5 все-таки остались в моей памяти.

Первый выстрел я бессовестно проспал, провалившись в сон слишком глубоко.

Вьетнамец проснулся сразу, разбудив нас просто — пинками. Схватив оружие, мы, не продрав глаза, метнулись к центральному зданию.

Поначалу темень была хоть глаз выколи. Еще сильно мешал дождь. Похоже, после вечерней прелюдии небесная канцелярия решила за ночь перевыполнить годовую норму осадков для данной местности, ливневые заряды сыпались через каждую минуту, безжалостно поливая форпост теплой водой. Одежда моментально намокла и неприятно липла к телу, струи постоянно норовили попасть в глаза и ноздри — я потуже натянул кепку на голову.

Атаковали с другой стороны реки.

Слева от моста раздался гул тяжелого мотоцикла, справа заржала лошадь. Вот и вспышка выстрела, позиция еще левей… Гуронов не меньше трех. Такой мотик легко может увезти пару, тогда противников четверо. И это только минимум.

Подбежав к окну, я громко постучал в стекло. Дождавшись, когда на стук явится Маллет, я показал указательным на себя, потом поднял три пальца и махнул ими в сторону, мол, мы будем во дворе. Полковник кивнул.

Избиваемые дождем, мы на полусогнутых обогнули угол дома и рассыпались за укрытиями, мне досталась горка самодельных кирпичей, приготовленных для кладки печи.

Где эти сволочи? В пелене дождя и тумана, поднимающегося над мостом, брусчатка которого искрилась брызгами, на фоне чуть более светлого горизонта смутно угадывались полосы кустарника. Ни мотоцикла, ни лошадей пока не удавалось разглядеть, а уж о стрелках и говорить не приходится, гуроны попрятались. Вот что-то скрипнуло, и в сторону форта опять пальнули хорошим таким калибром — три раза. Тут же затявкали винчестеры гарнизона, выпустив на все про все патронов пятнадцать, пару раз громыхнул винт старика, винчестер-70 калибра 30–06.

И снова начался одиночный огонь со стороны противника.

— Могу отработать по вспышке, — четко доложил охотник.

— А я гранатой! — тут же донеслось сбоку. — Подползу…

— Оставить, Винни! — приказал я, не обращая внимания на идею молодого.

Знаю, как вьетнамец отработает… Зрение у него, что у той совы, а отличный прицел, установленный на TRG-21, собирает фотоны так, словно им медом на линзе помазано. После третьего патрона охотник пристреляется и быстренько привалит всю банду. И что будет после? Кровная месть и разборки? Нам это не нужно, у нас тут бизнес вызревает.

— Леха, две по пять слева от моста, я справа. Над головами.

Обрадованный настоящим делом «Томми» радостно отстучал положенное, рядом солидно сказал свое слово калашмат Лимона. На закуску пару раз свирепо рявкнула винтовка вьетнамца. Ну, как вам такая встреча, гуроны? Вы, падлы, зоргов не видели!

Какое-то время над фортом стояла тишина, которую вскоре разорвал звук заводившегося мотоцикла. Опять заржала встревоженная коняга. Ответных выстрелов не последовало, похоже, появление на поле боя автоматического оружия индейской молодежи категорически не понравилось.

— Меняем позицию, — решил я, и группа быстро перебежала по другую сторону дома.

Мы с Лешкой легли на противно мокрую землю, а Винни, склонив голову набок, относительным слухом принялся сканировать акустическую картину. Нелегкое это дело, скажу я вам, особенно с учетом беспрерывного речитатива ливня.

— Уходит мотоцикл, — наконец объявил он.

— Значит, и всадники не остались, не дурни ведь полные, — вслух подумал я.

Через три минуты контрольной прослушки с ожиданием я встал и пошел к крыльцу.

Дверь открылась, мы ввалились.

— Краснокожие позорно бежали, шериф! — лихо порадовал аборигенов Лимонов, характерно щелкая предохранителем.