Побег - Вадим Денисов

— Одному тут сидеть опасно, мы еще не видели местных хищников. Тем не менее, банку проверяют, — заявил охотник.

— Следы нашел? Какие? — спросил я.

— Наиболее свежи лошадиные, — ответил Винни, не утруждая себя дальнейшими объяснениями. Значит, стройной версии у него нет.

— Конный разъезд?

— Да ладно тебе, Дар! На коняге в такую даль запиливать ради гильз? Стремно! — не поверил Лимон. — Винни, что-то тут не так.

Не отвечая вслух, вьетнамец, озадаченный не менее остальных, только развел руками, мол, вот вам следы копыт, и думайте, что хотите. Посмотрев на наши лица, Лимонов все-таки добавил пищи для размышлений:

— Если бы они просили мелкую монету, то я бы, пожалуй, вкинул. Из-за каких-то копеек ссориться с местными… Здесь есть какой-то местный порядок, из-за мелочи сразу ввязываться в грызню я бы не стал.

Вот что значат тяготы службы! Мудреет пацан. Тут, как в войсках: год прошел, и не узнать человека.

— Типа подаяние… — добавил он. — Но, конечно, целый золотой отдать! Попухла местная гопота, берега потеряла.

Не дождавшись ответа, Лешка молча вскинул автомат и начал осматривать дорогу в обе стороны через прицел, мы тоже принялись оглядываться. Единственная пригодная для стрельбы позиция может быть расположена в ивняке, однако до него отсюда метров триста, слишком большая дистанция для гарантированного выстрела. Да и какой смысли палить по проезжающим, проще уж посадить возле столба сборщика дани. Палатку поставить или балаган соорудить…

На трассе по-прежнему никого не было.

Тем временем погода перестала нас баловать, набежали тучи, вокруг темнело. Дрожащие горизонты быстро приближались. К сгустившимся сумеркам добавился поднимающийся ветерок, на дорогу упали первые капли моросящего дождя, отчего стало еще пасмурнее.

— Еще неизвестно, сколько на этой Платформе реально стоит золото, — наконец возразил ему долго о чем-то думавший охотник.

— Мало не покажется.

— Не торопись, Алексей. Такие монеты очень сложно подделать. Если золота на руках много, то стоимость его упадет.

— Золото, оно и в аду золото! — уперся парень и закончил, разбивая мои надежды на его мудрость: — Так что баранку им в рыло, а не платный проезд.

Тихо. Если где-то поблизости действительно есть стрелок, то пусть он дальше мокнет в гордом одиночестве.

— Здесь не самое лучшее место для перекура, — решил я, поежившись. — Пошли, пора ехать дальше.

— Правильно! И чайку не помешало бы глотнуть, — признался Лешка, стряхивая с кепки дождевые капли. — Там еще осталось в бутыли или вы все выдули?

— Осталось, — успокоил его Винни. — Садись в кабину.

Я положил руки на баранку и почувствовал, что у меня немного кружится голова. Акклиматизация начала сказываться. Она всегда себя проявит, будь ты трижды молодой и здоровый. Даже самому крепкому организму требуется время для подстройки.

Быстро не поеду.

Похоже, мы въезжаем в обжитые места.

Знаки дорожной обстановки следовали один за другим, здесь их целых два. Первый, маленький, сообщал путникам, что перед ними не что иное, как населенный пункт Форт-Манн, название мне ничего не говорило. Второй щит был гораздо больше таблички, а стоял он подальше от дороги, на двух опорах.

— Правильно поставили, — одобряюще оценил Винни. — От них до крайнего дома триста метров. Новички обязательно притормозят возле щита, почитают. За это время хозяева успеют приезжих хорошенько рассмотреть и подготовиться к встрече.

Через пятьдесят метров после знака начинался широкий каменный мост, точь-в-точь как через Меконг. Река вытекала из далекого ущелья и к пересечению с магистралью успевала успокоиться. Полноводная, без опасных камней, торчащих над поверхностью воды, такую ручейком не назовешь.

— Граница, — вздохнул я.

На большом щите было написано:

Добро пожаловать в Союз Вольных Городов Америки!

Сбоку от надписи на нас глядел ковбойский человек, выполненный в знакомом вестерн-стиле вывески оружейного магазина Чарли Гуднайта. Лассо на плече, шляпа-стетсон, большущий револьвер на поясе. Морда неестественно веселая. Тупая. Привычка к штампам — страшная болезнь.

— И никаких тебе больше США, — заметил Лешка с грустью в голосе. — Сука, так я туда и не съездил. Собирался, собирался…

— Не переживай, считай, что ты уже приехал, — скупо улыбнулся Винни, открывая дверь. — Нас уже осмотрели, можно ехать, Дар.

— Сейчас…

Вот это и есть вольный город? Соседствующий на Лете с Бриндизи скандинавский Веннес в два раза больше площадью, чем этот хуторок в степи.

Ладно, посмотрим. Этой надписи я не удивился. Известно, что здесь живут американцы. Они решили организоваться вот так вот — их право. Гораздо интересней была надпись, нанесенная на обратной стороне щита:

Внимание! Вы въезжаете на территорию индейских племен!

Опасно для жизни! Рекомендуем двигаться в конвое.

Здесь тоже был нарисован человечек из мультфильма. Свирепого вида команч или сиу, с большими перьями в голове, замахиваясь зажатым в руке томагавком, мчался прямо на читателя с максимально зверским выражением лица.

— Мужики, получается, что мы ехали по землям индейцев?

Я внимательно посмотрел на юношу и сквозь зубы процедил:

— Предлагаю больше Алексея индейцем не называть. Боюсь, его могут повесить на суку.

— Не, а чего! Клево, на лошадях, с томагавками! Все, как в кино, стоило бы увидеть!

— Леша, я скорее поверю в «Харлей-Дэвидсоны», чем в мустангов под седлом. Прекрати, накаркаешь, нарвемся…

Спутники мне кивнули и задумались.

Те американцы, с которыми я сталкивался на Лете, были вполне нормальными людьми. Обыкновенными, ничем особенным среди прочих не выделяющимися. Однако на Кристе выходцы из США не создавали общин и уж тем более вольных городов. А индеец какой! Зверь. Похоже, на Платформе-5 степень толерантности была подправлена. И это стоит учесть.

Вдали, у крыльца главного здания, на скамейке сидел человек, спокойно рассматривающий нас через оптический прицел серьезной с виду винтовки. Раз уж группа подвергается столь глубокому изучению, то и я стесняться не собираюсь. Пожилой светловолосый мужчина, с виду полноватый любитель пива, был одет в серую майку и выгоревший почти добела просторный джинсовый полукомбинезон. Еще один наблюдатель спрятался за примитивным бруствером из мешков с песком, уложенных дугой перед домом, остальных не видно.

Форт-Манн за мостом лежал как на ладони.

Первым делом бинокль показал мне основное одноэтажное здание, очень напоминающее голливудскую придорожную автозаправку с безлюдным провинциальным баром, где странного путника поджидает не менее странный, даже чокнутый старичок… По периметру — широкий навес, их вообще много. Это для тени, больших деревьев в поселении не было. Как собственно и заправки. Ага, размечтался… На крыше «придорожного заведения» торчала высокая мачта радиостанции, там же — стандартный блок автономной системы жизнеобеспечения, состоящий из солнечной панели и двух черных бочек с нагревающейся за день водой.