В плену удовольствия - Элизабет Торнтон

— О, возьмите мою, — воскликнула Лиза.

Держа чашку обеими руками, мисс Клэверли всмотрелась в ее глубины. Через мгновение она произнесла:

— Я вижу ваше заветное желание, но вы не там ищете. Остановитесь, и ваша мечта сама вас найдёт.

Лиза уставилась, как завороженная. Филип Хендерсон что-то шепнул на ухо Эшу. Тот пожал плечами. Руки Евы, спрятанные в складках платья, сжались в кулак.

Медленная — искренняя — улыбка изогнула губы Лизы:

— Не знаю, предсказательница вы или нет, мисс Клэверли, но то, что вы очень мудрая, могу утверждать наверняка.

— Посмотрите чашку леди Аманды, мисс Клэверли, — вмешался мистер Хендерсон. — Поведайте нам о её будущем.

— О, я не могу предсказать будущее, — ответила она. — Никто не может. Люди сами выбирают свой путь.

— Надо же, какое облегчение! — откликнулся Хендерсон.

— Но есть несколько одаренных людей, которым под силу заглянуть в будущее и увидеть, что могло бы быть. Будущее можно изменить, если мы знаем, что ждет впереди.

В комнате воцарилось молчание, все смолкли, размышляя над этими непонятными словами. Глаза Евы стрельнули в сторону Эша. Тот крайне сосредоточенно помешивал чай.

— Позволите, леди Аманда? — мягко спросила мисс Клэверли.

Аманда уже не улыбалась и, как заметила Ева, с неохотой передала чашку.

Мисс Клэверли изучала ее минутку, затем открыто посмотрела Аманде в глаза и улыбнулась:

— Мой совет вам совершенно противоположный тому, что я дала мисс Холландер. Ваша заветная мечта совсем рядом. Хватайте ее, пока она не ускользнула.

Аманда выглядела озадаченной. Ева, впрочем, прекрасно представляла себе ход мыслей тетушки и вмешалась, чтобы избежать того, что легко могло обернуться неловкой ситуацией.

— Ну вот, леди Аманда, — воскликнула она, — скоро вы станете издаваемым автором!

Лицо Аманды просветлело, и она рассмеялась:

— Сначала придется закончить книгу! Благодарю вас, мисс Клэверли. Вы дали мне новую надежду.

Лиза посмотрела на Еву:

— А вы, мисс Диаринг, дадите прочитать свои чайные листья?

Пока Ева подбирала слова, которые никого бы не обидели, мисс Клэверли, искоса на нее глянув, сама ответила на вопрос:

— Моя племянница не одобряет ничего из того, что не может быть объяснено ее разумом или пятью чувствами.

— Мудрая философия, — заметил Хендерсон.

В комнату вошла леди Сэйерс, и разговор переключился на инструкции доктора Брейна по уходу за Лидией. По словам леди Сэйерс, он настаивал на одной вещи: больную не следует волновать вопросами о той ночи, когда на нее напали. Для этого еще будет достаточно времени, когда к ней вернутся силы, и констеблю он скажет то же самое.

Леди Сэйерс покачала головой:

— Это слишком печальное дело, чтобы впутывать вас в него, Лиза. Если бы у меня было время, я бы написала вашей матери с просьбой отменить визит. Но, видите ли, я ожидала вас со дня на день. Если вы хотите вернуться в Париж, а я уверена, что вы должны, я организую ваш отъезд так быстро, как только возможно.

— Вернуться в Париж! — Лиза казалась ошеломленной. — Ни за что! Я думала, что Лондон будет скучным, а он совершенно не такой. Что может быть более восхитительным, чем жить с такими одаренными, выдающимися леди, с тайной, требующей разгадки, и опасностью, поджидающей за углом? — Ее глаза сверкали удовольствием от открывающихся перспектив. Понемногу ее воодушевление угасло, и она произнесла более сдержано: — Кроме того, я не могу вернуться в Париж. Мама и папа путешествуют по Провансу, и я не знаю, как до них добраться.

На этом, конечно же, вопрос был исчерпан.

* * *

Филиппу Хендерсону перед уходом удалось поговорить с Эшем с глазу на глаз. Взяв у лакея шляпу и перчатки, он спросил:

— Полагаю, в деле Анджело ты действуешь от лица полковника Ширера?

Эш мгновенно насторожился:

— Кто тебе это сказал?

Филипп пожал плечами.

— Ходят слухи, да и полковник не то чтобы безмолвствует. Суть в том, что я в таком же положении, что и ты. У меня есть клиентка, которая будет безмерно счастлива засудить этого типа, Анджело. Я говорил ей, что до суда дело никогда не дойдет. Ведь преступления-то не было. А она и слышать не желает. И отказаться я не могу: эта дама ближайшая подруга моей матери. Ее имя леди Тригг, она владелица прелестного загородного дома в Кроули.

— Должно быть, это та леди, у которой лакей свалился с лестницы и сломал себе шею.

— Она самая, и теперь ей кажется, что за спиной все показывают на нее пальцем.

— Передай ей, что она не одинока. Каждый, кто имел несчастье сыграть роль в одной из историй Анджело, чувствует себя схожим образом. Полковник готов свернуть ему шею.

— А я — подать на него в суд.

Они оба рассмеялись.

— Возможно, мы могли бы работать сообща, чтобы раскрыть личность Анджело, — заметил Эш, спустившись с Филипом по парадной лестнице.

— В этом я не силен, дружище. Я не полисмен. Принеси мне доказательства, и я сделаю все остальное. Тем не менее, подумал, что тебе следует знать о леди Тригг. Это давний случай. Четырнадцать лет прошло, если быть точным. Странно, что кому-то вздумалось воскресить эту старую трагедию.

Эш кивнул, сделав себе зарубку на память. Все три несчастных случая произошли с разницей в год.

Филипп сел в карету, а Эш подумал, как же это хорошо — снова быть с ним в дружеских отношениях. Отчуждение между его другом и Амандой породило неловкость между мужчинами, хотя размолвка случилась, когда Эш служил в Испании. Он никогда не понимал всех тонкостей необычного поведения Аманды. Ему нравились и Филипп, и Марк, и он был бы счастлив видеть ее замужем за любым из них.

Теперь она вдова, а Филипп напросился в ее карету для поездки домой. Эш не знал, как к этому отнесется Аманда. Насколько он мог судить, она все еще любила Марка.

Прежде он так не восхищался Филипом. Как младший сын, тот мало что унаследовал бы после смерти отца, поэтому приобрел профессию. Но не просто профессию. Юриспруденция оказалась его призванием.

Что касается самого Эша, он был единственным наследником, и от него только и ожидали, что женитьбы да произведения на свет потомков. Подобное будущее его не привлекало, а после трагической смерти Гарри Эш окончательно отказался от того пути, который задумал для него отец.

Эш рассказал Еве больше, чем намеревался, но гораздо меньше, чем мог бы. Внезапная смерть Гарри открыла ему глаза на многие вещи, о которых он раньше не задумывался. Мечты его отца предстали в новом свете. Эш