В плену удовольствия - Элизабет Торнтон

судьей и присяжными? Она ничего не знала о его обстоятельствах.

Он обхватил ее руки и крепко сжал.

— Я рассказал вам все это, чтобы вы поняли мое желание раскрыть личность Анджело. Я был далеко, когда Гарри умер. Мне пришлось поверить отцу на слово, а это я всегда считал неприемлемым. Гарри не пошел бы в воду, если бы никого не было рядом. Едва не тоже самое утверждает Анджело в своём рассказе. Откуда он так много знает? Если моего брата убили, я хочу найти виновника.

— Если это в моих силах, — ответила Ева, думая о даре Клэверли, — я помогу вам открыть правду.

Его губы растянулись в медленной, бесконечно очаровательной улыбке.

— Спасибо. Это все, о чем я прошу.

На обратном пути к дому беседа вернулась к нападению на Лидию: не добавила ли она что-нибудь к тому, что говорила констеблю, с тех пор, как очнулась.

— Ничего, — сказала Ева. — Могу сказать лишь, что она боится оставаться одна, но разве можно её в том винить?

После этого разговора они шли молча, но голова Евы гудела от вопросов, которые хотелось задать Эшу, вопросов, которые были слишком личными, чтобы даже о них думать. Ева ценила свою частную жизнь, так почему она должна посягать на его?

Однако она была вольна строить догадки и не могла не размышлять о годах, проведённых Эшем на службе. Единственный наследник обычно не отправлялся на войну, если его безвременная кончина означала бы и кончину его рода. Эш играл со смертью, чтобы наказать отца? А когда отец умер, как он его теперь накажет?

Приведет свой род к концу.

Ну и нафантазировала. Никто не доводит месть до подобной крайности, уж точно не такой человек, как Эш.

Ева искоса бросила на него взгляд, затем быстро отвела глаза. Чем больше она его узнавала, тем большей загадкой он становился. Мужчина во снах был плодом ее воображения. Она сама вкладывала ему в уста слова, которые он произносил. Настоящий Эш Денисон все еще был от нее скрыт. И она отчаянно хотела узнать его получше.

— Кажется, у нас посетители, — заметил Эш, когда они завернули за угол дома.

Конюх стоял подле двух замечательных гнедых, запряженных в самую обыкновенную карету. Взгляд Евы, однако, был прикован к роскошному экипажу, который два ливрейных кучера направляли в конюшни:

— Думаю, наконец прибыла племянница леди Сэйерс.

Глава 11

Гости пили чай с кексом в музыкальном салоне и обсуждали Лидию и её счастливое спасение. При появлении Евы с Эшем разговор стих. Двое джентльменов — похоже, еще более неловкий, чем обычно, доктор и, как всегда, утонченный Филип Хендерсон — поднялись, увидев Еву. К удивлению последней, Аманда довольно непринужденно сидела в одной комнате с Хендерсоном. В Воксхолле она превращалась в деревянную куклу, стоило ему пройти рядом.

Ева перевела взгляд на молодую женщину, не сводившую с неё сияющих глаз. Должно быть, эта разодетая в пух и прах темноглазая красотка и есть племянница, подумала Ева. Подобного рода шикарный наряд ей доводилось видеть разве что на страницах La Belle Assemblée.

Резко вскочив и как-то тревожно улыбаясь, к Еве поспешила леди Сэйерс.

— Наконец-то приехала Лиза, — сообщила она и после представлений принялась несвязно объяснять, что же задержало прибытие дражайшей племянницы.

Ева сделала вывод, что за отсрочку ответственен отец Лизы, генерал Холландер. Не воевавший, к великому его сожалению, в Испанской кампании в силу лет, он, однако же, загорелся идеей некоторых своих старинных приятелей совершить турне по самым достойным внимания полям сражений в Испании и оставил жену и дочь в Париже развлекаться самостоятельно в ожидании его возвращения.

— Это было совсем не трудно, — уверила Лиза. — В Париже всегда есть чем заняться. — Она обратила свои блестящие глаза на доктора. — Вы бывали в Париже, доктор Брейн?

— Нет, — последовал резкий ответ.

Лиза вздохнула:

— Его называют Городом любви, но именно там разбилось мое сердце. — Ее усталая улыбка внезапно засверкала. — И вот я здесь, в надежде его излечить.

Эти сияющие глаза теперь обратились к Эшу.

— Я никак не ожидала встретиться с вами, лорд Денисон, во всяком случае, не так скоро. Должна сказать, по вам все еще чрезвычайно скучают в Париже.

— О? — произнесла Аманда, в ее глазах заплясали смешинки. — Кто, умоляю, поведайте?

Лиза радостно ответила:

— Все леди, которые еще не впали в старческое слабоумие.

— Вы оказываете мне слишком много чести, мисс Холландер, — заметил Эш с деревянным, как и у доктора Брейна, лицом.

Доктор встал, чем прервал сию увлекательную беседу.

— С вашей стороны было весьма любезно пригласить меня на чай, — обратился он к леди Сэйерс, — но меня ждут другие пациенты. Миссис Риверс в хороших руках. Думаю, я могу со спокойной совестью оставить ее до завтра вашим заботам. Не могли бы мы переговорить наедине?

Его прощание было церемонным, но не слишком теплым.

Когда дверь закрылась, Лиза нерешительно призналась:

— Кажется, я ему не понравилась.

Мисс Клэверли изящно промокнула пальцы салфеткой.

— Не будьте столь поспешной в суждениях, моя дорогая, — сказала она. — Доктор Брейн не слишком хорошо ведет себя на публике. Когда вы узнаете его получше, думаю, он ещё вас удивит.

Поймав на себе озорной тетин взгляд, Ева выпрямилась на стуле. Судя по всему, у мисс Клэверли зазудело её шестое чувство, и Ева предприняла решительную попытку ее остановить.

— Кто-нибудь хочет еще чая? — бодро поинтересовалась она.

— О, небеса, нет, — запротестовала Аманда. — Мисс Клэверли обещала погадать на чайных листьях. Нам перевернуть наши чашки сейчас?

— Так было бы лучше всего, — ответила мисс Клэверли.

Ева попробовала перехватить взгляд тети, но безуспешно. Мучительно сознавая, что ни Эш, ни мистер Хендерсон не перевернули чашек, Ева, взяв чайник, заново их наполнила, и свою в том числе.

Филип Хендерсон заметил:

— У меня есть тетушка, которая гадает по чайным листьям.

Ева уставилась на него с неодобрением. Подобным взором она была готова удостоить и Эша, но тот смолчал и только взглянул на нее большими невинными глазами.

Нервы Евы натянулись, точно струны. Это же не салонная игра. Все всерьёз. Ее тетя знала, что делает, но выбрала неудачное место и компанию.

Ева тихо вздохнула. Она никому не позволит ставить в неловкое положение ее тетю. Одно неверное слово от господ Денисона или Хендерсона, и им придется иметь дело с ней.

Мисс Клэверли успокаивающе улыбнулась Еве, затем ответила на замечание Хендерсона:

— По правде говоря, мне не нужны чайные листья. Это просто подспорье. Главное — чашка. Ничего поразительного не произойдет. Верить или не