Инопланетянин на Рождество (ЛП) - Абель Реджина

Всплеск эмоций и острая боль, пронзившая его, подтвердили, что я попал в точку.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, и мне не нужно, чтобы ты пытался провести психоанализ. Ты заполучил девушку, поздравляю! А теперь проваливай, — прорычал Уилсон.

Я улыбнулась, но не сдвинулся ни на йоту.

— Что бы ни травмировало тебя в прошлом, отпусти это. Точно так же, как моя Кэтлин пряталась за слишком большой одеждой, ты прячешься за своими мускулами и дерзким поведением, — сказал я мягким голосом. — Ты преследуешь так называемых «серых мышек» и «старых дев», потому что они легкая добыча, и потому что каждый успех укрепляет твою веру в то, что ты достаточно хорош.

— Я сказал, отвали, — прорычал Уилсон, делая один угрожающий шаг ко мне.

Я снова сочувственно улыбнулся, чувствуя, как рушатся его стены, несмотря на попытки держаться за них.

— У тебя прекрасная душа, Уилсон, — сказала я, игнорируя его угрозу. — И ты больше не гадкий утенок. Веди себя как лебедь, которым ты стал. Перестань вешать всем лапшу на уши о том, каким замечательным ты себя считаешь. Просто будь собой, и они это увидят. Добивайся женщины, которую ты действительно хочешь, а не только ту, которую, как тебе кажется, ты можешь завоевать. А потом послушай ее. Секрет завоевания сердца той, кого ты хочешь, — просто слушать и уделять ей внимание. В конечном итоге она всегда скажет то, что ей действительно нужно, чтобы влюбиться в тебя.

При последних словах я кивнул ему, затем развернулся, чтобы пойти навстречу тренеру, который смотрел на нас со слегка встревоженным выражением лица. Мы были слишком далеко, чтобы он мог слышать нашу дискуссию, но язык нашего тела намекал на напряжение. Тем не менее, я сосредоточился на эмоциях Уилсона. Его гнев и чувство предательства уступили место замешательству, пока он обдумывал мои слова. Но единственной исходящей от него эмоцией, которая заставила меня улыбнуться, была робкая искра надежды.

Глава 16

Кэтлин

Следующие несколько дней, предшествовавших рождественской вечеринке, были просто волшебными. Я все еще чувствовала себя неловко всякий раз, когда кто-то упоминал Андерса, даже мимоходом. Однако теперь я поняла, что это было не столько из-за всей этой чуши типа «она купила себе парня?», сколько из-за того, что я боялась их мнения, что я недостаточно хороша для него.

Достаточно хороша или нет, моя неуверенность в себе могла подавиться толстым членом, пока я была занята скача на нем. Этой цыпочке не понадобились отбойные молотки, моя вагина пела арии каждую ночь… и каждое утро. Если бы не работа, она, вероятно, спела бы еще несколько раз в течение дня.

Но потрясающий секс был всего лишь вишенкой на торте. Помогая мне работать над любовью к себе, Андерс также обратил внимание на мой гардероб. Сначала я была готова разозлиться по этому поводу. Я отказывалась носить дома бюстгальтер или любую другую ограничивающую одежду. Но, к моему огромному облегчению, Андерс не только поддержал политику отсутствия бюстгальтера — поскольку это облегчало ему доступ к девочкам, когда у него начинали чесаться руки, — но и разделил мои предпочтения в удобной одежде.

Однако, после многих лет безбрачия и бунта против установленных норм, я действительно позволила себе распуститься. Я начала довольствоваться тем, что было удобно, не обращая внимания на то, как это на мне выглядело. Свободная, но модная одежда, которую Кларисса прислала мне вместе с Андерсом, стала тревожным звонком и посеяла первые семена перемен. Надев эти наряды и увидев, как они идут к моей фигуре и цвету лица, я почувствовала себя лучше. Конечно, я хотела хорошо выглядеть для Андерса, но ему было наплевать на мою внешность — только то, что я чувствовала, имело для него значение. Но то, что я была хорошенькой, заставляло меня чувствовать себя прекрасно, и это, в свою очередь, делало счастливым его.

Я по-прежнему бойкотировала макияж, высокие каблуки и модные прически, но попытка сделать так, чтобы отражение в зеркале нравилось мне больше, а не избегать смотреть в него, сотворила чудеса с моей самооценкой.

Андерс был замечательным. Он постоянно баловал меня, но делал это не только для того, чтобы завоевать мое расположение: он искренне наслаждался этим. Мой мужчина не был рабом или слабаком. У него была своя личность, и у него не было проблем с выражением своих симпатий, антипатий и предпочтений. И, прежде всего, он, не колеблясь, обвинил меня в моем дерьме, как сделал в тот первый раз после инцидента в продуктовом магазине.

Он обожал Ворфа, и мой маленький фудиан полюбил его в ответ.

И прямо сейчас мой инопланетянин выглядел абсурдно сексуально в черных кожаных брюках и облегающей черной рубашке с единственной разноцветной полоской по длине правого рукава. Она соответствовала палитре модного платья макси в этническом стиле, которое прислала мне Кларисса. Вырез не был глубоким, но позволял довольно красиво показать мое декольте. Приложив немного больше усилий, чем обычно, я собрала волосы в неряшливый пучок. Эта прическа позволила показать большие серьги, тоже в этническом стиле, с искусственными камнями, поскольку они изящно обрамляли мое лицо.

Андерс надел мне на шею соответствующее спиральное ожерелье, сделанное из материала, похожего на искусственный рог. Затем он поцеловал меня в затылок. Я прислонилась спиной к его груди, пока он обнимал меня за талию. И вот так просто я больше не хотела никуда идти. Я хотела только греться в его ласке, обниматься с ним на моем диване и просто наслаждаться пребыванием вместе.

Андерс, казалось, разделял это желание, когда неохотно отпустил меня. Он заставил меня повернуться к нему лицом, прежде чем поцеловать в кончик носа.

— Пришло время посмотреть, какую вечеринку устроила Пэтти, съесть ее еду, оттоптать людям ноги на танцполе и, надеюсь, мне удасться увидеть, какая ты пьяная, — поддразнил он.

Я усмехнулась.

— Я согласна со всем вышесказанным, за исключением пьяной части, — возразила я. — Я не большой любитель алкоголя. Но мне не терпится увидеть, как лирианин держит в руках свою выпивку.

— Я не буду пить, пока ты не будешь, — насмешливо ответил он. — Итак, если ты хочешь увидеть меня пьяным, тебе придется стать лидером в этом.

— Это нечестно! — воскликнула я, надув губы. — Как я смогу наслаждаться тем, что ты устраиваешь спектакль, если я уже валяюсь под столом?

— Я уверен, что Пэтти запишет все это для потомков, — невозмутимо заявил Андерс. Он расхохотался, увидев выражение моего ужаса. Подхватив меня под мышку, он взглянул на Ворфа, который сидел на диване и жевал гигантскую ногу, присланную для него Клариссой. — Мы оставляем помещение на твое попечение. Не поджигай его.

Ворф остановился достаточно надолго, чтобы заулюлюкать, прежде чем продолжить жевать с еще большим энтузиазмом. Я ласково покачала головой и позволила моему мужчине отвести меня на вечеринку.

За одну ночь команда Пэтти сотворила чудеса, превратив элегантные и современные комнаты отдыха и коридоры базы в зимнюю страну чудес. Полы были покрыты чем-то вроде белого мягкого ковра, который хрустел под ногами, как свежевыпавший снег. Светящиеся сосульки и гигантские снежинки обрамляли края потолка. В центральном узле, соединяющем жилой сектор с промышленным, была возведена Деревня маленьких помощников Санты с разнообразными играми и мероприятиями для трех десятков детей, живущих на базе со своими родителями.

Как вечный ребенок, я сама намеревалась посетить его в ближайшие дни и даже позволить Ворфу прокатиться на некоторых небольших аттракционах. К счастью, деревня будет работать до окончания новогодних праздников.

В зале для приемов собралось много людей. Очередь удивила меня. Последние пару недель все было так тихо, и я предположила, что на праздники на базе оставалось гораздо меньше работников. Поскольку Пэтти любила экстравагантные вечеринки, она, должно быть, была в восторге от того, что пригласила так много людей. От одной мысли об организации вечеринки такого масштаба у меня закружилась голова. Я увлекалась совершенно другим типом мазохизма.