Культура: История о нас, от пещерного искусства до K-Pop - Мартин Пачнер

Хотя некоторые аспекты этой схемы могут показаться знакомыми, другие, например, включение музыки в математику, таковыми не являются. Это напоминание о том, что философия, как она была задумана Аристотелем и адаптирована Ибн Синой, является еще одной дисциплиной, которая претерпела значительные изменения, прежде чем попала в гуманитарные науки в современной университетской системе. Для Аристотеля и Ибн Сины она включала в себя многие части того, что сегодня мы бы назвали естественными и социальными науками, которые выделились из философии в течение XVI и XVII веков под названием "естественная философия". В то же время другие части, такие как логика и математика, оказались среди современных предметов STEM. И хотя современный исследовательский университет гордится междисциплинарной работой, он не поощряет создание единой системы знаний, как это делали Аристотель и Ибн Сина.

Ибн Сина всегда признавал Аристотеля создателем этой системы, но Ибн Сина не был и не считал себя просто повторяющим или популяризирующим систему Аристотеля; напротив, он развил ее, расширил и включил в нее другие источники знания. Что еще более важно, Ибн Сина размышлял о различных видах знания и о том, как мы вообще можем что-то знать. Он пришел к выводу, что все люди наделены уникальной способностью к рациональному мышлению, которое может быть развито с помощью правил логики, что Аристотель называл рациональной душой.

Прежде всего, Ибн Сине необходимо было ответить на вопрос, который преследовал всех участников багдадского проекта перевода: как эта система соотносится с исламом и его концепцией Бога-творца, открытого пророку Мухаммеду, переданного писцам и записанного в священном Коране? Во-первых, ислам, разработанный учеными, занимающимися каламом, исламской теологией, придавал большое значение знанию ('илм), что делало их мысль совместимой с тем, что предлагал Ибн Сина (возможно, что важность знания для исламской теологии была косвенным результатом багдадского проекта перевода). Чтобы еще больше связать Аристотеля с исламом, Ибн Сина воспользовался акцентом Аристотеля на причинах и предложил, что Бог является конечной причиной всего. Именно поэтому вселенная может быть познана рационально, например, с помощью правил логики. Но Бог, конечная причина, не может быть познан.

При всем своем восхищении философом, Ибн Сина не следовал Аристотелю слепо. В этом и заключался смысл рационализма: вы изучали аргументы и при необходимости корректировали или изменяли их. В конце концов, Аристотель был важен не потому, что он был авторитетом, а потому, что он придумал невероятно полезный метод рассуждения, который можно и нужно было адаптировать к сегодняшнему дню. Ибн Сина обладал гением помещать каждую науку в более широкую схему. Его труды стали образцами того, что в латинском средневековье называлось summa - сумма знаний.

Написание "Суммы" было не просто объяснением чужой мысли. Хотя Ибн Сина позволял себе все больше отступать от Аристотеля, он все же чувствовал, что должен обосновывать эти отступления. Иногда он объяснял, что Аристотель намеренно оставил кое-что недосказанным, боясь, что его работа может попасть в чужие руки. И только теперь комментаторы смогли открыть эти скрытые аспекты. В других случаях он жаловался, что у него не было нужных книг, чтобы проконсультироваться - правдоподобное оправдание, учитывая его хаотичную жизнь, - и поэтому он мог отклониться от философа больше, чем хотел бы. Но он никогда не отказывался от цели составления summa, самой насущной интеллектуальной задачи для того, кто вырос среди компиляции знаний, принесенных Багдадским хранилищем мудрости.

Работа Ибн Сины является хорошим примером творческой силы, высвобождаемой комментариями и интерпретациями. Его использование Аристотеля было не просто данью уважения древнему философу; это был активный процесс, включавший в себя много оригинальной работы. На самом деле, дело не в том, что Аристотель скрыл важные части своей работы, чтобы их открыли более поздние интерпретаторы, такие как Ибн Сина; Ибн Сина решил замаскировать свои оригинальные мысли, делая вид, что все, что он делает, это вычленяет моменты, которые изначально были сделаны Аристотелем.

Создав всеобъемлющий синтез имеющихся знаний, Ибн Сина определил, как будет развиваться философия в течение следующих нескольких сотен лет. Даже сегодня большая часть работы в гуманитарных науках осуществляется путем комментирования канона (Ибн Сина ввел этот термин в арабский язык как qanun), хотя он постоянно меняется. Это способ ведения философии, который воплощает желание сохранить прошлое, но также активно использовать его в настоящем; он рождается из нашей способности хранить мысли и аргументы и переводить их в настоящее и в разные культуры. Это способ проведения гуманистических исследований, который ставит на первое место сбор, сохранение, объединение и концентрацию интеллектуальных ресурсов из разных мест и разных времен как наиболее вероятный путь к решению проблем современности.

Сумма была способом управления информацией, рожденным из чувства, что существует важная работа, которую необходимо собрать и сохранить для последующего использования. Это чувство, возможно, слишком знакомо нам, которые понимают важность хранения, но также и поиска, коллекций и метаданных, которые знают, что такое чувствовать себя взволнованными и ошеломленными избытком информации. У нас есть доступ к очень многому, но мы не всегда знаем, что искать и что с этим делать.

Вполне логично, что это чувство должно было развиться у того, кто жил на Шелковом пути, кто жил в империи, соединявшей Индию с Грецией, ценил хранение культуры как идеал, и рассматривал передачу и перевод древних и иностранных текстов не как угрозу, а как обогащение - хотя и требующее новых способов управления информацией.

Как человек, чей способ заниматься философией зависел от сбора текстов, сохранившихся с давних времен, Ибн Сина был исключительно плох в сборе и сохранении своих собственных работ. В основном, это была не его собственная вина. Следить за всей карьерой в эпоху до появления печати было нелегко при самых благоприятных обстоятельствах. Некоторые из ранних сводок Ибн Сины, например, были заказаны конкретными покровителями, которые платили, как только получали одну рукописную рукопись. Если Ибн Сина хотел оставить копию для себя, ему нужно было переписать ее или нанять кого-то для этого, что означало, что в мире может существовать всего пара копий любого из его текстов. Дополнительная копия могла быть легко потеряна во время многочисленных внезапных отъездов и перелетов, которые Ибн Сина был вынужден совершать на протяжении своей жизни. Если бы Ибн Сина потерял свой единственный экземпляр, ему пришлось бы разыскивать своего бывшего покровителя или его потомков, что часто было невозможно в условиях политических волнений. В такой ситуации он мог бы попытаться воссоздать работу по памяти, но зачем ему это делать? Не лучше ли переделать все по-другому, возможно, улучшить, и, по сути, написать