Записки прохожего - Михаил Тапин

— Макс, долго мы ещё будем мафиози с собой таскать?

— А я тут при чем? Шеф есть, ему виднее, может у тебя комбинация хитрая есть в проекте.

— Никаких комбинаций, надо от них избавиться, чем дальше, тем больше разрыв во времени. Смотри, жд вокзал, мы взяли их в поезде. Что у нас с просветлением мозгов, усыпление — это же ментальная техника? Как насчет приложить новые воспоминания, затереть старые?

— Возможно, да, но я этим не занимался ещё, тренировка нужна.

— У тебя есть три отличных тренажёра. Достаем их, рассаживаем тут на лавочке, внушаем что они приехали сюда на поезде. Далее, им срочно нужно в Глазго, там им скажут, что делать дальше. А мы под хамелеоном же сейчас? Как-то неудобно, что я не знаю и не вижу, сделай иконку в глазу.

На безымянном пальце левой руки, рядом с баронской печаткой, возникло зелененькое кольцо с хамелеоном, обвившим хвостом палец. Голограмма. Удобно, в зрительном поле ничего не отвлекает, глянул на палец — все понятно.

— Сделано. Достаем болезных в сонном виде, сажаешь их на лавочку вручную. И почему именно в Глазго? Название какое, нарочно не придумаешь.

— Потому что прикольное. Так бы послать их в Осло, но им и так досталось.

Рассаживаю «гангстеров» на лавочке привалив друг к другу. Живописная композиция. По краям ставлю два их чемоданчика, так и не проверил, что там у них. Сканер показывает, пару пистолетов, тряпки, бумаги, трубу подзорную, да и на фиг оно мне надо.

Отхожу чуть в сторону. Зашевелились, живые значит.

— Обработка завершена. Хорошо, что сразу трое, есть с чем сравнить, теперь яснее процесс стал.

Средний здоровяк очнулся, посмотрел по сторонам, начал расталкивать друзей.

— Эй, билеты в Глазго у кого?

Другой, мутно глядя на него, говорит:

— Так утром только будут билеты, по прибытии поезда. А сейчас почти полночь, спим ещё…

И конкретно так откинулся на спинку скамейки и захрапел. Старший успокоился и тоже начал устраиваться поудобнее. А третий глаза приоткрыл и закрыл, спит дальше.

— Пошли в леса, пора улетать отсюда, надоел этот Шеффилд, мля.

До Лондона двести двадцать километров на юго-восток. Хлопаю ещё десяток яиц, запиваю соком.

На Лондон вышли на удивление точно, так и пошли в центр на бреющем, хотелось увидеть Биг-Бэн ночью. Над Гайд парком Макс проскрежетал:

— Магическая активность. Там, где пять огоньков. Бинокль.

С высоты пятисот метров, эти пять тлеющих искр смотрелись почти как одна. Изображение резко приблизилось, появился звук. Оказывается, и в причесанном Гайд парке есть запущенные уголки. На газоне белой субстанцией, видимо известкой, была начерчена пятиконечная звезда, в вершинах стояли свечки в стеклянных цилиндрах. В центре пентаграммы лежал со связанными лапами чёрный котяра и мерзко завывал. С десяток фигур в черных балахонах стояли по большому кругу, а одна двигалась в сторону кота.

— У этого в руке, артефакт!

— Макс, резко прыгаем вниз за спину ходока.

Получилось несколько резче, чем нужно, но тоже хорошо. В полуметре за спиной ходока, я с громким хлопком стал на ноги, на земле исчез круг почвы пятьдесят на десять сантиметров. У хмыря в руке ножик. Сжимаю его запястье, с хрустом выкручиваю назад руку и перехватив ножик, дергаю, чтобы уж вывих со смещением, по всем правилам. Разворачиваю его мордой к лесу и отвешиваю хорошего пинка. Хмырь пробегает два шага и падает плашмя.

— Emerge from the darkness! Night watch! (Выйти из сумрака! Ночной дозор!)

А что, в прошлой жизни я в том числе и электриком работал, имею право. И хоть здесь ещё нет этого произведения, подействовало хорошо. Ломанулись как стадо кабанов во все стороны и этот, меченосец, возглавил бег, очень шустрый оказался адепт.

Подхожу к жертве, сейчас котенька, сейчас.

— Макс убери аккуратно веревки. Ты можешь его усыпить и стереть эти воспоминания?

— Шеф, есть шеф. С мозгом кота уж разберемся… Коты здесь немного другие, готово.

Убираю кота в карман. Рассматриваю ножик, это скорее стилет, но плоский с обоюдоострыми краями. Сантиметров тридцать узкий клинок, рукоятка, похоже, серебряная. С тонкой резьбой и красным камнем в навершии. И что это?

— Ножик с магемой самозаточки. Энергию получает от живого объекта, если им порезать кого, то нож станет острее, а порез будет очень долго заживать. Обязательно останется шрам. Если им зарезать до смерти любое живое существо, то нож напитается лет на пять. Это все. Прячь в карман.

Хожу по кругу, убираю почву на пять сантиметров глубиной, засыпаю швейцарской щебенкой. В центре насыпаю пирамидку и втыкаю пустую садовую лейку. Пластиковая садовая лейка без распылителя, с остатками извёстки, нашлась за деревом. Определенно, альпийские горки отдыхают. Здесь дизайн высокого штиля.

Переодеваюсь, зеленый костюм тройка, зеленая рубашка, зеленый галстук с зажимом. Зеленые вельветки. Зеленые носки. Карманные часы. С цепочкой. Голова пока так, зеленой шляпы нет.

Хамелеона не ставим, прическа, бороденка в порядке, выходим.

Выхожу на Маунт стрит. Второй час ночи, пойдем, посмотрим на ночной Ландан.

Есть улицы центральные, высокие и важные, с витринами зеркальными.

Cun&Rifle мануфактура, зеркальные витрины, одежонкой приторговывают. Вижу своё отражение в стекле, нагловато ухмыляется. Где же я тебя видел… Нельзя просто так взять и вспомнить то, чего не было. А-ха-хах. Агроном. Рисуют в мемах с этой фразой обычно Баралгина, но здесь Арагорн. Запомни, Федя колечко-то ворованное. Не так уж и много типажей лиц в мире, вот Пьер незаметный, а прилепи ему усы, бороду и волнистую шевелюру, так вон оно что будет. В принципе, нам доступно множество обликов, хороших и разных. Но случайно получился вот этот. Идем дальше. Через полчаса сворачивания налево-направо-прямо, мне все поднадоело. Англичане смогли меня удивить в который раз. Люки на дорогах и тротуарах, у них были не круглые. А прямоугольные и частенько двойные. Дичь какая. Нет, улицы тут шикарные. Все чисто, здания старинные, высокие, даже тротуары есть. Магазинов много, одежных лавок подавляющее большинство. Понятно, что брендовая хрен-знает-какая престижная одежда. Но мне это не нужно. Машина, которую я сначала принял за катафалк, включает надпись такси. На крыше над лобовым стеклом. Подхожу, доллары берем? Берем, к Биг-Бену поедем? Поедем. Хочу, говорю, на Биг Бен ночью посмотреть. Говорят, он красиво светится. Радиактивный наверное. Таксист, классический лондонский кокни, такой, в кепке аэродром, фыркнул. Подъехали, тут недалеко было. Дал ему доллар и вывалил. Таксист глянул на Биг Бен и Бридж стрит огласило конское ржание невиданной силы. Не удержал английскую невозмутимость таки, перекосило его. Походил я вокруг, посмотрел. Посидел на перилах моста, выкурил сигарету, выкинул окурок в