Тень угасшего пламени - Павел Липский

- А города у вас есть? Или, хотя бы, скажем, главный какой-нибудь? - снова задал вопрос Ричард.

- Есть, - кивнул Самондор. - В самом центре всего архипелага лежит один из самых больших островов - Кейаламинур. На нем располагается свободный город Курабанд. В целом, его можно считать нашей пиратской столицей.

- Кейа...что? - удивился Ричард. - Кто это придумал?

- Туземцы, - вздохнул капитан. - Острова не были необитаемы, когда там появились первые пираты, гонимые и преследуемые. Здесь издревле жил народ аборигенов, поклоняющихся Тагошу...

- Постой, как ты сказал, Тагош? Уж больно знакомое имя, - задумался музыкант.

- Еще бы, это Червь Земли, один из пяти богов, в которых, на мое счастье, я не верю, - улыбнулся Самондор. Но старый Зулфа в свое время мне все уши этим прожужжал.

Земля на горизонте все приближалась, и уже к утру стал отчетливо видны ближние острова. Еще день понадобился, чтобы подойти вплотную к архипелагу, и тогда, под небольшим количеством парусов, Гарзамаль стал пробираться по протокам между островами. Как и сами острова, эти протоки были совершенно разной ширины, и кое-где Ричард опасался, что корабль просто застрянет или запутается снастями в ветвях деревьев. Однако лоцман и рулевой знали свое дело очень хорошо, и никаких неприятностей не произошло.

Ричард с удивлением наблюдал за проплывающей мимо сушей, казавшейся совершенно пустынной и безлюдной. На вопрос о том, куда же подевались жители, Самондор ответил, что селиться предпочитают в глубине архипелага, оставляя между собой и морем своеобразный пояс из необитаемых островов. И верно, вскоре то тут, то там дикую природу нарушал след человека, или же сам человек выглядывал из каких-нибудь кустов, зорко наблюдая за проплывающим кораблем.

Вскоре, однако, был брошен якорь в небольшой бухте одного из крупных островов, потому что осадка корабля не позволяла двигаться дальше. Часть команды осталась с судном в специально построенном для этой цели и хорошо скрытом от глаз лагере, остальные же, погрузившись на шлюпки, двинулись дальше вглубь архипелага.

Ричард продолжал с интересом глазеть по сторонам, обозревая неведомую и незнакомую ему дикую природу, таившуюся на этих близко прилегающих друг к другу и поросших джунглями островах.

- А что стало с теми туземцами, Самондор? - спросил Ричард, разглядывая очередной мелкий островок, на котором росло лишь несколько пальм.

Капитан помолчал, а затем, не оборачиваясь, ответил:

- Они не были дружелюбны. Когда первые пираты высадились здесь, им пришлось с боем отбивать себе землю. Первые годы становления нашего братства сильно политы кровью, как нашей, так и местных. Но мы были лучше вооружены и выучены, так что в конечном итоге аборигены были вынуждены уйти куда-то вглубь островов и затаиться там. Я не знаю, что с ними теперь. Лишь изредка, бывает, мы натыкаемся на одного из них, но они не даются в плен, протыкают себя отравленной иглой, жуют ядовитую траву или еще что-то в этом роде.

Вскоре протоки стали как будто шире и, когда лодки проплывали мимо заросшего кустарником берега, раздался свист. Матрос, сидящий на носу передней шлюпки, ответил таким же свистом, и из кустов на берегу показалась человеческая голова.

- Добро пожаловать домой, братья, - произнесла она и улыбнулась, показав отсутствие некоторых зубов.

- Что это ты сегодня дежуришь, Мирен, - дружелюбно спросил Самондор. - Тебя же, вроде как, не затащить было на этот остров.

- А, - ответила голова. - Просто так, капитан, все равно заняться нечем было.

Лодки подплыли к самому берегу, и только тут Ричард понял, что это был никакой не берег, а ловко замаскированный вход в бухточку, покрытый кустарником. Плетеный каркас раздвинулся, открывая проход для шлюпок, и вскоре вся команда уже выбиралась на берег. От места высадки вглубь острова вела утоптанная тропинка, ясно показывавшая, что этим путем часто пользуются. А там уже сгрудились встречающие, среди которых Ричард заметил множество женщин совершенно различных национальностей, о чем свидетельствовал их специфический внешний облик или одежды. Самондора тотчас начали чествовать, и шумящая толпа, в которой смешались новоприбывшие с местными жителями, вскоре удалилась в направлении поселения.

Часовой Мирен с улыбкой проводил их глазами, вздохнул и снова улегся в кустарник на берегу, жуя какую-то сорванную травинку. Голоса затихли вдали, и на заросли снова опустилась дневная тишина, не нарушаемая ничем, кроме естественных звуков природы. Мирен начал было уже погружаться в какие-то свои раздумья, как вдруг что-то его насторожило. Мужчина еще не понял, что привлекло его внимание, когда на прибрежной воде показались круги. В этом месте пологий берег, покрытый кустарником, плавно спускался к самой воде, и заросли отделяло от протоки открытое место, длиной в несколько метров. Мирен подполз ближе и стал всматриваться в беспокоящуюся воду, как вдруг, прямо из нее вынырнула голова. Затем показались могучие плечи, и на прибрежный песок вышел человек. Он был полностью наг, с его лысой головы и мускулистых рук струйками стекала вода, а вся его кожа была покрыта переплетением тонких мерно пульсирующих красных линий. Мирен растерялся и хотел было уже что-то сказать или сделать, как вдруг незнакомец одним рывком оказался подле него и, схватив голову часового обеими руками, резко повернул ее влево. Раздался хруст, и обмякшее тело растянулось на земле.

Алый Охотник оттащил Мирена в сторону, снял с него одежду и оружие, облачился сам, а затем, без видимого усилия подняв бездыханное тело, сбросил его в воду. Раздался громкий всплеск, но некому было его услышать, потому что два ближайших часовых выше и ниже по течению растянулись на земле с неестественно вывернутой шеей.

Глава шестнадцатая

Барик поднес флягу ко рту и затаил дыхание в ожидании блаженной влаги, но, к его несказанному удивлению, на язык упала лишь одна капля, сиротливо скатившись по горлышку. Мутным взглядом десятник уставился на свою флягу, пытаясь разгадать причину такого страшного предательства с ее стороны, но тайна так и осталась неразгаданной, потому что внимание в стельку пьяного старосты привлек потрескивающий костер. Мужчина тут же забыл о фляге и внимательно стал изучать новый предмет. Внезапно это ему наскучило и он, приподнявшись на локте, попытался оглядеться. Вдруг его помутненный взгляд натолкнулся на темную фигуру по ту сторону костра, и волосы на голове Барика встали дыбом. Он вспомнил...