Предвкушение счастья - Данелла Хармон

— Ты в порядке, Брендан?

— А что?

— Ну, у тебя лицо стало пунцовым… и ты тяжело дышишь.

Еще немного этого невинного флирта, и он потеряет голову.

— Нет. Я должен вернуться на шхуну.

— Ты не останешься у нас на ночь?

— Я не могу.

— Но почему?

— Потому что… — Он покраснел, отвел глаза в сторону и торопливо сказал:

— Потому что ты — красивая девушка, Майра.

Майра. Ей нравилось, как он раскатисто произносил ее имя. Брендан смотрел на нее, и в глазах его было такое растерянное выражение, которое казалось странным для смелого и решительного капитана «Пустельги». Майра прижала руки к груди, страстно желая, чтобы он поцеловал ее.

— А то, что я… красивая, имеет какое-то значение?

Он был так занят своими мыслями, что не заметил лукавого блеска в ее глазах.

— Ну конечно же! А сейчас извини, я должен идти.

Майра тронула его за руку.

— Брендан, я думаю, ты бежишь от меня.

— Я не бегу. Я спасаюсь бегством, — пояснил он с отчаянной улыбкой.

— Но почему? И от чего ты бежишь?

— От… черт, я и сам не знаю!

Его китель сушился возле очага на кухне. Брендан снял его с вешалки и стал торопливо застегивать пуговицы. Именно в этом кителе он был на «Пустельге» во время сражения, и он выглядел в нем настоящим капитаном американского каперского судна. Он взял свою шпагу, быстро вынул ее из ножен, проверил и вернул на место. Майра представила, как ловко и умело орудовал он ею на борту судна во время морского боя. Но эти руки, красивые, чуткие и умелые, напоминали руки художника. Девушке захотелось ощутить их прикосновение к своему телу. Если она сейчас не удержит его, он снова ускользнет от нее. Где же его ирландское легкомыслие? Где задорная улыбка? Где озорство? Похоже, если ей хочется, чтобы он поцеловал ее, то придется самой проявить инициативу.

Майра преградила ему путь к двери, скрестила на груди руки и спросила:

— Так ты собираешься поцеловать меня, Брендан, или нет? Его рука со шляпой застыла в воздухе, на лице дрогнул мускул. Он молча уставился на нее. Майра с трудом спрятала улыбку. После разоблачения любовных похождений Мэтта такая реакция Брендана была почти комичной.

— Ну так что? Ты меня поцелуешь? — Она задорно взглянула на него. — Мне понравилось, как ты поцеловал меня в прошлый раз. Обещаю, что в этот раз мне понравится еще больше.

Брендан открыл было рот, посмотрел на стену, потом на Майру и явно занервничал.

— Ну, по правде говоря, я раздумывал над этим, но приняв во внимание тот факт, что твой защитный арсенал включает в себя целый набор средств, начиная от дикой лошади и кончая снежками, я подумал, что это может дорого обойтись мне и…

— Капитан Меррик, обойдемся без вашей лести!

— Брендан, — напомнил он и двинулся к двери, надев на голову шляпу.

Майра ухватила его за локоть.

— Если ты думаешь, что тебе удастся удрать на свою чертову шхуну, не поцеловав меня, то ты ошибаешься!

Он уставился на маленькую руку на своем рукаве, понимая, что ее не так легко стряхнуть. Та, кому принадлежала эта рука, имела огромную власть над его сердцем, желаниями и даже над его силой воли. Как он мог противостоять ее задорному очарованию? Его сопротивление оказалось бесполезным.

Брендан с трудом перевел дыхание и в отчаянии посмотрел на нее. Глаза Майры блестели, губы улыбались. Она ждала, понимая, что победила.

Меррик улыбнулся своей озорной ирландской улыбкой, и Майра почувствовала, как заколотилось ее сердце. В его глазах появились веселые искорки, и Брендан тихо сказал:

— Думаю, если ты не причинишь мне никакого увечья, то мне следует умолять тебя о поцелуе, прежде чем уйти…

— Нет нужды умолять, Брендан. — Майра улыбнулась и погладила его руку. — Видишь ли, до тебя меня никто не целовал. Я еще многого не знаю, но ты сможешь научить меня, Брендан. И не надо так смущаться. Ты стал новым героем нашего города, и я хочу быть первой, кто предъявит на тебя свои права.

Брендан снова покраснел.

— Черт, но ведь ты говорила, что терпеть меня не можешь!

Девушка потупила взор и провела ботинком по полу.

— Теперь я нахожу, что ты нравишься мне. Даже очень. Меррик побледнел, несмотря на свой морской загар.

— Конечно, я пойму, если ты не захочешь поцеловать меня. Может, у тебя уже есть девушка в каком-нибудь отдаленном порту. Может, есть здесь. А может, я не нравлюсь тебе. Ведь все наши неожиданные встречи были не слишком… приятными.

— Да нет, мисс Майра. Даже самые напряженные были очень приятными. — Он сказал это так искренне, что Майра едва не рассмеялась. Брендан подошел ближе, так что Майра могла рассмотреть золотистые искорки в его карих глазах, длинные ресницы. Она чувствовала запах его мыла, талого снега и моря. Всегда это море.

Брендан долго смотрел на нее, такой невероятно высокий и красивый, а потом взял в ладони ее лицо.

— Ты уверена, Майра?

Она закрыла глаза и кивнула.

— Так ты не боишься, милая?

Майра изумленно уставилась на него.

— Боюсь? А разве мне следует?

— Ну, не знаю. Мое… самообладание небезгранично.

Майра ахнула и смело спросила:

— Может, покажешь, где его границы?

— Что?!

Она поднялась на цыпочки, погладила его щеку, шею, а затем забралась под ворот рубашки.

Брендан перехватил ее руку.

— Черт, девушка, ты думаешь, я смогу долго сдерживаться, если ты будешь так делать?

— А кто сказал, что мы должны сдерживаться?

— Ты caivta не знаешь, что говоришь.

— Верно. — Она улыбнулась, чувствуя, как горячая кровь заструилась по ее жилам. — Перестань так пугаться и поцелуй меня!

Майра усмехнулась, и оборона Брендана рухнула. Английская сторона его натуры с ее рыцарством и самообладанием отступила.

Брендан приподнял бровь.

— Так ты хочешь, чтобы тебя поцеловали?

Майра благоговейно посмотрела на него, точно маленькая девочка, сложив руки перед грудью.

— Ну хорошо.

Брендан взял ее за плечи и неторопливо привлек к себе. Ее кожа покрылась мурашками, казалось, что его пальцы обжигают ее тело даже сквозь ткань. Она почувствовала его дыхание на своем лице и задрожала. Майру охватило сладостное, восторженное чувство, когда он принялся гладить ее руки, а потом нежно целовать кончики пальцев.

Эти прикосновения были настолько нежными и трепетными, что Майре казалось, будто она тает.

— Одно слово, Майра, и я остановлюсь, — услышала она его тихий голос.

Но даже испанская инквизиция не вырвала бы у нее ни звука. Майра знала, что не остановила бы Брендана, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Но так трудно было держаться на ногах…