Прекрасные дьяволы - Ева Эшвуд

сказала, что хочешь, чтобы я сказал тебе правду. И в том, что я только что сказал, солнышко, нет ни капли лжи.

Мой член уже твердый как сталь, и я быстро теряю контроль над собой – не то чтобы он у меня вообще был. Держа одну руку на животе Уиллоу, я провожу другой по верхней части ее бедра через разрез платья, а затем скольжу ладонью между ее ног.

Пульс Уиллоу учащается. Я чувствую биение ее сердечка, оно колотится сильнее в том месте, где я ее касаюсь. Клянусь, в ее киске оно тоже трепыхается, будто рыбка на суше. Клитор пульсирует под моими пальцами. Я провожу пальцем по трусикам сквозь разрез платья и чувствую влажную ткань. Из моей груди рвется стон.

Черт. Она уже вся намокла.

– Так я и думал, – бормочу я, теребя края ее трусиков, прежде чем просунуть под них пальцы. – Похоже, ты не против, если я сейчас назову тебя шлюшкой.

– Я сказала, заткнись, – огрызается она в ответ, но, судя по тому, как ее бедра прижимаются к моей руке, ей это нужно так же сильно, как и мне.

– Ты правда хочешь, чтобы я это сделал? – Я нажимаю, замедляя движения руки, но пока не отстраняясь. – Хочешь, чтобы я остановился?

Она не отвечает. Единственный звук между нами – это ее прерывистое дыхание.

– Последний шанс, – предупреждаю я ее напряженным голосом. – Вели мне остановиться, и это закончится сейчас же. Но я не думаю, что ты это сделаешь, солнышко. Потому что, нравится тебе это или нет, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. И ты от этого, мать твою, тащишься.

– Нет, я…

Не дожидаясь, пока она закончит говорить, я начинаю убирать руку, разоблачая ее блеф. Уиллоу всхлипывает, хватая меня за предплечье своей маленькой ручкой, чтобы остановить. Ее хватка крепка, ногти впиваются в мою кожу, но я наслаждаюсь этой болью.

– Используй слова, – говорю я ей снова. – Чего ты хочешь?

– Я… – Ее пальцы сжимаются, и голос становится едва слышен, когда она произносит: – Не останавливайся.

Зверь внутри меня издает рык, и в тот же миг моя рука снова оказывается у нее между ног, а пальцы направляются прямо к ее клитору.

– Мы сделали то, что должны были, чтобы уберечь тебя от Икса, – говорю я ей, проводя кончиками пальцев по маленькому комочку нервов. – Но это не значит, что нам это, черт подери, не понравилось. И тот факт, что ты тоже от этого кайфанула, не означает, что с тобой что-то не так. Нет ничего плохого в том, чтобы любить грязный секс. Грубый секс.

Каждое слово сопровождается дразнящим нажатием на ее клитор, и Уиллоу прижимается ко мне, будто пытается удержать себя от потери контроля.

Что ж, нас таких двое.

Я вижу, как она оглядывает толпу, пытаясь убедиться, что за нами никто не наблюдает, но даже если бы это было так, я бы вряд ли смог остановиться. Не сейчас, когда у меня наконец-то появился шанс принять наркотик, к которому я так пристрастился.

Уиллоу.

Я обхватываю рукой ее лобок, поглаживая внутренней стороной ладони клитор и проводя средним пальцем по теплым складочкам прямо через трусики. Мягкая ткань постепенно намокает все больше и больше, и запах ее возбуждения наполняет мои чувства, сводя меня с ума.

Член настойчиво пульсирует, и я ничего так не хочу, как задрать ей платье и войти в нее, трахнуть прямо у этих перил, и плевать, если это кто-то увидит.

Но я так не поступаю.

Вместо этого я продолжаю медленно возбуждать ее, решив растянуть удовольствие как можно дольше.

– Кто-нибудь тебя увидит, – бормочет Уиллоу. Слова отрывистые и бессвязные. Она делает глубокий вдох.

– Не увидит, – возражаю я, еще крепче прижимая к ней руку. – Нет, если ты будешь вести себя тихо. Ты же сможешь сделать это для меня, солнышко? Буду честен, я надеюсь, что не сможешь.

Я скорее чувствую, чем слышу сдавленный стон, который она издает в ответ, и мое дыхание становится прерывистым. Я снова просовываю пальцы под ее трусики, сдвигая их в сторону, чтобы коснуться ее обнаженной плоти. Уиллоу почти оседает от облегчения, и костяшки ее пальцев, которыми она хватается за перила, белеют.

Я позволяю одному пальцу скользнуть по ее насквозь мокрой щелке и слегка касаюсь клитора, просто чтобы подразнить.

– Помнишь, как я пришел к тебе на занятия? – спрашиваю я все тем же тихим голосом. Все так же прижимаясь губами к ее уху. – Помнишь, как я вот так же погружал в тебя свои пальцы? – Я засовываю один палец в ее влагалище, слегка проталкиваясь внутрь. – Ты так сильно кончила, прямо там, на заднем ряду…

– Я… – Она замирает, не успевая вымолвить и слова, и тогда я полностью погружаю в нее палец.

– Я знаю, риск быть пойманной тебя заводит. Тебе нравится мысль о том, что кто-то может нас увидеть? – шепчу я. – Что все узнают, какая ты порочная? Что они могут поднять глаза и увидеть, как ты сейчас трешься о мою руку, словно жадная маленькая шлюшка?

Уиллоу не отвечает, но я чувствую, как она дрожит. Ее бедра выгибаются от моего прикосновения, поэтому я на секунду вытаскиваю из нее пальцы и щипаю ее за клитор. Она ахает, но не отстраняется, как будто легкая боль – как раз то, что ей нужно.

– Я мог бы заставить тебя кричать, если бы захотел, – обещаю я ей. – Мог бы оттрахать тебя прямо здесь и заставить кончить так сильно, что все эти гребаные богачи услышали бы твои вопли.

– Мэлис, – хнычет она, прижимаясь ко мне, и одного звука моего имени из ее уст достаточно, чтобы свести меня с ума.

Член такой твердый, что это почти причиняет боль, но я забиваю на него, сосредоточившись на Уиллоу. Ласкаю ее клитор двумя пальцами, прижимая их прямо к маленькому бутону и медленно поглаживая его круговыми движениями.

– Ну же, – говорю я ей. – Я знаю, ты хочешь кончить. Ты так чертовски близко, я чувствую это. Не сопротивляйся.

Она подавляет стон, но ее бедра подаются вперед, и я понимаю, что она на грани. Было бы так легко дать ей кончить. Но я сдерживаюсь, снова замедляя темп. Притягивая ее крепче к себе, я подаюсь бедрами вперед, чтобы она почувствовала мой жесткий стояк.

– Скажи мне, – шепчу я. – Скажи, что ты моя хорошая маленькая шлюшка. Скажи, что хочешь кончить ради меня.

Уиллоу хнычет и качает головой, а я недовольно хмыкаю.

– Значит, ты не так уж сильно этого желаешь.