Женская гордость - Рид Мишель

— Но сегодня и завтра — полный отдых, — непреклонно добавил он. Клея была согласна на все.

Макс уехал на несколько часов в офис, оставив Клею на малоприятное попечение все еще скептически настроенной миссис Уолтерс.

Вот уже в третий раз она помешала Клее читать, принося и раскладывая свежее белье в огромные шкафы черного дерева с зеркалами, стоявшими вдоль одной из стен спальни. Вид у нее был надутый и неприступный. Клея не выдержала:

— Разве мистер Лэтхем не поставил вас в известность, миссис Уолтерс, что отныне я буду жить здесь постоянно?

Не поставил. Это было видно по тому, как напряженно застыла пожилая женщина после ее слов. Черт побери, Макс! — вконец разозлилась Клея. Ну что ему стоило!

— Тогда советую вам оставить меня сейчас в покое и подумать о том, что я только что сказала, — вымолвила Клея змеиным тоном, который несказанно удивил бы всех, кто ее знал. Но когда Клею оскорбляли, правда, это случалось редко, она начинала отчаянно защищаться. — Советую вам обдумать также, захотите ли вы продолжать работать у нас, когда я стану здесь хозяйкой. К тому же имейте в виду, что в октябре к вашей обычной нагрузке прибавится еще одна забота — о младенце.

Клея не стала открыто базарить с экономкой, хотя та была по-настоящему груба с ней. Она понимала, что ее убийственно вежливый тон подействует намного эффективнее.

— Конечно, мы войдем в ваше положение, если вам покажется, что оставаться здесь для вас будет затруднительно.

Она пытливо посмотрела на экономку, удивляясь, почему же все-таки та невзлюбила ее. Не была же она настолько старомодна?

Миссис Уолтерс повернулась к двери, чтобы выйти, затем помедлила и повернулась к Клее:

— Мистер Лэтхем никогда не приводил сюда своих… женщин, — холодно сказала она. — Он очень добрый, особенно к тем, кто в беде, и на этом очень легко сыграть.

Так вот оно что, подумала Клея. Теперь все ясно.

— Но я жду его ребенка, — сказала она гораздо мягче.

Но старая женщина была неумолима.

— Я знаю. Это он мне сказал.

Ну спасибо. Макс. Хоть на это решился.

— Но он ведь не женился на вас?

Клея приняла вызов.

— Только потому, что я отказалась выходить за него, — ответила она неприветливой пожилой женщине. — И этого объяснения, — добавила она сухо, — я думаю, будет для вас достаточно, миссис Уолтерс. Так что советую вам хорошенько все обдумать. — Произнеся эти слова, Клея снова взялась за книгу. Она была довольна собой — наконец-таки сумела поставить экономку на место, сам Макс справился бы не лучше, а он на такие дела был мастер.

Когда миссис Уолтерс вошла в спальню в следующий раз, манера ее резко изменилась. Клея могла только догадываться о причине столь быстрой метаморфозы, но она оценила этот робкий дружеский шаг и, в свою очередь, смягчила тон.

В пятницу ее ждал еще один сюрприз. Клея лежала в постели, хотя уже подумывала о том, чтобы встать и принять освежающий душ. Макс был на работе, миссис Уолтерс ушла за покупками, в квартире было очень тихо. По правде говоря, Клее было даже скучновато. Но тут вдруг она услыхала, как открылась и закрылась входная дверь, затем раздались незнакомые, немного пугающие шаги — кто-то шел по холлу, открывая и закрывая двери, как будто кого-то искал. Наконец дверь в спальню широко распахнулась — и Клея замерла… Но на смену страху, который начал было охватывать ее по мере того, как шаги приближались, пришло другое чувство — несказанного удивления.

— Так вы и есть Клея? — спросил хорошо поставленный, жестковатый голос.

Господи боже! — подумала Клея. Настоящий кавалерийский набег!

В дверях стояла, в позе генерала действующей армии, высокая и статная незнакомка, руки ее крепко сжимали черную кожаную сумку — казалось, что при необходимости она могла быть использована как отнюдь не безобидное оружие.

И если бы не ясные голубые глаза и безупречный изгиб темных бровей, которые делали таким знакомым это словно высеченное из камня лицо, Клея давно бы уже кричала о помощи. Гостья прошла в спальню, остановившись около кровати. Великолепная копна серебристых волос была собрана на затылке в элегантный узел, темно-синий военного покроя костюм выглядел более чем внушительно. На нем только не хватало орденов и медалей. Цепкие глаза со всех сторон оглядели совершенно завороженную Клею.

— Не удивляйтесь, — сказала миссис Лэтхем. — Ведь мой сын тоже вначале кажется надменным. Он весь в меня.

Не удержавшись. Клея рассмеялась, — голубые глаза блеснули в ответ, широкая улыбка смягчила суровые черты. Сумка была отброшена в сторону, и мать Макса уселась на стул рядом с кроватью, не дожидаясь приглашения.

— Значит, вы считаете, что мой сын как муж вам не подошел бы.

О боже!

— Я вас прекрасно понимаю, — продолжала она энергично, без всяких околичностей. — Он просто мерзавец. Совершеннейший проходимец. Однажды я решила отречься от него, но он не захотел меня слушать. Так вы, значит, на себе испытали его характер? — Проницательные глаза читали мысли Клеи как в открытой книге. — Он очень самолюбив и своеволен, — подытожила она. — Любит, чтобы все соответствовало его планам, и не допускает никаких отклонений… — Она взмахнула рукой, так что сотрясла вокруг теплый воздух. — Поэтому-то он так хорошо разбирается с компьютерами. Они соответствуют его натуре. Вы тоже соответствуете…

— Как… — хотела было возразить Клея, но тут же была прервана энергичным взмахом серебристой головы.

— Да-да, просто вы соответствуете другой стороне его характера, — убежденно сказала мать Макса, как будто давно и хорошо знала Клею, — которую он пытается скрыть от всех. В нем ведь есть и страсть, и иррациональность… Почему бы вам не выйти за него замуж? Ведь вы ждете от него ребенка?

Клея утвердительно кивнула в ответ на второй вопрос, промямлив что-то в ответ на первый, после чего попыталась собраться с мыслями, чтобы не дать возможности миссис Лэтхем проглотить себя с потрохами!

— Мы… мы вас не ждали, — только и удалось ей придумать.

— Макс знал, что я приеду, — сказала миссис Лэтхем. — Поэтому-то он и исчез. Мы с ним все время спорим. Он не хочет признать, что у меня гораздо больше здравого смысла; он не любит, когда я нападаю на него, потому что считает, что у меня много преимуществ по сравнению с ним: все-таки я слабая старая леди…

Слабая! Ха-ха! — подумала Клея. Вот уж кого никак нельзя было бы назвать хоть чуточку слабой!

— Вот и та женщина, которая присматривает за домом, тоже благоразумно исчезла, — откровенно призналась миссис Лэтхем. — Она меня до смерти боится… А вы меня тоже испугались? — Брови ее вопросительно поднялись, а Клее пришлось подавить смешок.

— Нет, — сказала она, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно серьезнее, хотя в уголках губ ее все же играла улыбка. — Вы с Максом похожи: много шума, а не страшно.

— Ну и отлично. — Миссис Лэтхем была явно довольна: она уселась поудобнее и неожиданно сменила тон разговора — из острого он стал домашним, задушевным. — Расскажите-ка мне все по порядку. С самого начала и до самого конца. Тогда я смогу сделать свои собственные выводы и решу, кто из вас больший глупец.

— Ну и кому же достался дурацкий колпак? — спросил Макс с притворным гневом.

Они с Клеей лежали, обнявшись, в постели, после удивительного и забавного вечера в компании его матери. Клее было разрешено встать и присутствовать на ужине, и она с удивлением слушала, как пикировались мать и сын. Миссис Лэтхем совершенно безжалостно испытывала терпение Макса, указывая ему на его ошибки и недостатки, но он выдержал экзамен с честью — сидел и слушал ее как пай-мальчик! Он мирился с упреками матери почти так же покорно, как мирился и с ее, Клеиными, нападками в последние месяцы. Вообще-то терпимость не была его самой сильной чертой. Но в последнее время он во всем потакал ей и, как оказалось, матери он тоже позволял заходить достаточно далеко, прежде чем решался на отпор.