В Бездонном море тысяча ночей - Таня Соул

Впервые она ощутила такую чистую и неконтролируемую ярость. Она заревела, словно дикий зверь, и поднялась.

Вода колыхнулась вокруг неё и разошлась волнами по площади. Гаарон сделал несколько шагов назад.

Колье прожгло материю комбинезона и теперь горело ярко-красным светом у Лэины на шее. Анарэн, тоже пришедший посмотреть бой, ахнул, увидев кроваво-красные камни.

– Утерянное колье Ариан, разящей врагов, – прошептал он.

Колье полыхнуло ярче. Тыльной стороной ладони Лэина отбросила Гаарона назад, топнула ногой и прижала его толщей воды к камням мостовой. Он не мог даже пошевелиться под придавившим его весом. Пытаясь объявить своё поражение, он беззвучно открывал рот. Сдавленная грудная клетка не давала ему произнести ни звука.

Лэина подплыла к нему и посмотрела глазами полными ненависти. Она занесла над ним посох и пронзила сначала одну руку, потом другую, затем она переключилась на ноги. Вода вокруг них окрасилась в красный. Гаарон почти потерял сознание от боли. Она занесла посох в очередной раз, целясь теперь уже в грудь. Откуда-то сбоку раздался знакомый елейный мужской голос.

– Кажется, я слышал, как Гаарон признал поражение. Не так ли? – Рагавурр одним движением руки поднял воду, давившую на грудь Оиилэ, истекавшего кровью на мостовой.

– Я сдаюсь, – прохрипел Гаарон, как только смог сделать вдох.

Старец Игимур поднял над головой левую руку. Горн протрубил дважды.

– Лэина, дочь Ривэирра, получает место в совете рода Арагерра, – возвестил старец Игимур, объявляя окончание боя.

Несколько служителей Риа Ораил положили Гаарона на носилки. Площадь зашумела. Народ взволнованно обсуждал поединок.

Колье на шее Лэины погасло. Голова девушки прояснилась, а на тело навалилась невиданная ранее усталость. Ноги подкосились, и она начала падать, но чья-то рука уверенно подхватила её за талию.

– Я вижу, мой подарок пришёлся тебе по нраву, – прошептал мужской голос перед тем, как всё погрузилось во мрак.

Лэина потеряла сознание.

Диана наблюдала за боем с балкона их магиу. Аруог не входил в родовой совет, и его присутствие на бое было необязательным, потому он остался с супругой. Но с такого расстояния было сложно что-то рассмотреть, да и голосов участников боя и судьи слышно не было. Диана вздохнула с нескрываемой грустью.

– Интересно, какой род сражался?

– Я отправил посыльного посмотреть. Вскоре он принесёт новости, – ответил Аруог на вид спокойно.

Но когда он наблюдал за боем, маленькая фигура претендента на место в родовом совете показалась ему подозрительно знакомой. Он отвёл Диану в комнату, а сам вернулся в кабинет, чтобы прочесть утренние доклады и дождаться посыльного.

Спустя некоторое время запыхавшийся посыльный ввалился в кабинет и тут же затараторил:

– О, господин, если бы Вы знали, Вы бы точно не пропустили этот на бой. Сражалась Ваша сестра Лэина! Она рычала, словно зверь! Она победила, господин! Она заняла место в совете!

Из рук Аруога выпал исписанный иероглифами лист водорослей.

– Лэина? Не может быть.

– Да заглоти меня бездна, если я соврал! Господа Ривэирр и Вэимар унесли её с площади.

В это время в магиу Ривэирра Верховный жрец Анарэн уже лечил Лэину с помощью фиолетового лунного камня, передавая ей часть своей Воли. Девушка потеряла слишком много сил, она лежала на кровати без движения, её грудь чуть заметно приподнималась и опускалась от слабого дыхания.

Завершив лечение, жрец последовал за Ривэирром в его кабинет. Глава рода сел за письменный стол и подождал, когда жрец займёт место напротив, затем открыл шкатулку, показывая Анарэну колье, инкрустированное красными драгоценными камнями. Жрец взял со стола шкатулку и поднёс ближе к лицу. Несомненно, это было колье Ариан.

– Ваша дочь вскоре поправится. Колье не опасно. Но надевать его в бой может только наследница рода Ариан. А таковых, как мы знаем, под водой не осталось.

– Королевская реликвия, – сказал задумчиво Ривэирр, закрывая шкатулку и убирая её в стол.

Он был уверен, что только благодаря этому колье его дочь пережила бой. Проводив жреца, он вернулся в комнату Лэины. Она по-прежнему была без сознания. Рана, нанесённая ей в бою, не хотела затягиваться и немного кровоточила. «Останется шрам», – подумал Ривэирр.

Он присел на край кровати, протянул руку и погладил дочь по щеке. Она была так похожа на мать, кроме характера, конечно. Духом она походила на своего двоюродного брата, Аруога. Когда он почти потерял рассудок, она единственная не гнушалась навещать его.

Ривэирр провёл в комнате дочери весь день и, когда луна сменила солнце, погрузился в тревожный и чуткий сон на неудобной софе.

Ночь двадцать шестая

Рыночная площадь Улиан Гиугин с самого утра кипела жизнью. На каждом углу, в каждой лавке жители обсуждали вчерашний бой, в котором юная девочка забрала место в родовом совете у своего троюродного дяди, почти отправив его в Мир голосов, к прародителям.

Огиан, глава рода Эгвэра, в кой-то веки решил заглянуть к сыну в лавку. Когда ещё представится возможность потолковать с горожанами о родовой политике? Уже почти двадцать лет в родовых советах не происходило серьёзных изменений. В последний раз за место в совете сражался Вэимар, сын Ривэирра. А теперь в поединке победила и его дочь. Кровь Арагерра одна из самых неспокойных.

В лавке его сына продавались лучшие ткани в Улиан Гиугин, и в ней всегда было много богатых покупателей. Этим утром же почему-то там не оказалось ни одного Оиилэ, кроме самого хозяина, Ианура. Тот сидел за прилавком со скучающим видом и искоса поглядывал на дверь. Его каштановые чуть завитые волосы, доходившие до ушей, игриво покачивались на течении, и он то и дело убирал их с глаз. Услышав шум жемчужной занавеси на двери, Ианур тут же поднялся, собираясь показать долгожданному гостю свой товар, но, увидев отца, плюхнулся назад за прилавок.

– Сегодня покупателей мало, – посетовал Ианур. – Все на площади. Обсуждают.

– Так поставь зазывалу у двери, – предложил Огиан.

– Да ну его, орёт как оголтелый. Наговорятся да придут.

Не успел он договорить, как занавес зашумел снова, и в лавку заплыл высокопоставленный вельможа с тремя слугами. Он обвёл взглядом все товары с таким видом, будто не присматривался, а пересчитывал. Удовлетворившись увиденным, он слегка поклонился Огиану и поприветствовал его. Затем ещё менее заметно кивнул вышедшему из-за прилавка Иануру.

– Вы расширились с моего последнего визита, – как бы между прочим заметил Рагавурр.

– Всё благодаря сыну. Он решил сам заняться лавкой, и дела пошли в гору, – похвастался Огиан.

– Какая прекрасная новость! Что ж, в любой другой день я бы с радостью поболтал с вами об этом, но сегодня