В Бездонном море тысяча ночей - Таня Соул

попыталась вырваться, но у неё не вышло. Уже собираясь позвать кого-то на помощь, она открыла рот, но Рагавурр положил на него свободную руку, а сам склонил голову к её уху и, слегка касаясь мочки, зашептал:

– Вы хотели знать, зачем я подарил Вам колье? Я сделал это, потому что мне нравится, когда его камни светятся силой. Вам было интересно, зачем я приходил к отцу? Но я приходил не к нему, милая Лэина.

Она попыталась оттолкнуть его, но поток воды снова прижал их ближе, и любое сопротивление рассеивалось, как ил, на мгновение поднятый вверх зарывшейся в песок рыбёшкой. Она впервые встретила кого-то не из своего рода, в ком Воля была столь сильна.

– Тииишее… тиише. Я приплыл с миииром, – говорил елейный мужской голос, забираясь под кожу, щекоча нервы. Волна мурашек прошла по её телу, поднимая волоски на руках. – Как думаете, что скажет совет рода, когда тоже познакомится с женой Вашего двоюродного брата?

На мгновение от неожиданности Лэина перестала сопротивляться. Над её ухом раздался тихий смешок.

– Глава рода не всесилен, Лэина. Совет может оспорить его решение.

Он отпустил её и сделал один шаг назад, наблюдая, как осознание меняло выражение лица девушки.

– В следующий раз я привезу Вам в подарок какой-нибудь другой интересный вид, – указал он на зелёные мосс-шары, высаженные на поляне. – От него Вы точно не захотите отказаться.

Когда он уплыл, Лэина выдохнула с облегчением. Отпустившее её напряжение оставило после себя пустоту и усталость. Она вернулась в свою комнату, сняла колье и легла на кровать, надеясь вздремнуть. Но вместо сна к ней пришли навязчивые мысли. Слова посла никак не выходили из головы.

В вопросах безопасности рода совет мог оспорить решение главы. И самым рьяным противником мог стать её троюродный дядя Гаарон. Это у него Ривэирр после смерти отца Аруога выиграл бой за место главы рода. Если совет их не поддержит, братец Аруог и его Лунная жена останутся один на один с суеверным и опасливым племенем.

Лэина немного нахмурилась, принимая единственно возможное решение.

– Отец будет в ярости, когда узнает… – пробормотала она себе под нос.

Вечером, когда на город уже начал опускаться сумрак, а рыбы стали зажигать свои фонари, с торговой площади послышался звук, похожий на горн. Он протрубил три раза и затих.

– Что это было? – спросила Диана, заплывая в покои супруга и снимая с себя тяжёлый плащ.

– Кто-то вызвал члена родового совета на поединок.

Ночь двадцать пятая

Утром на площади собралась толпа зевак и советы всех родов, составлявших разросшееся за последние годы племя Улиан. Родовые советы стояли в том же месте за колонной, где почти месяц назад обвенчали Лунного наследника и его наземную жену. К колонне в центре площади выплыл старец Игимур – представитель совета старейшин. Его назначили ответственным за проведение поединков, и он уже много лет занимался судейством.

Он поднял вверх правую руку и, расталкивая толпу локтями, на площадь выплыла юная девушка, с тёмными, завязанными в тугой пучок волосами. На ней был надет простой походный комбинезон, под которым на шее поблёскивали и светились красные камни подаренного послом колье.

Среди толпы волной прошёлся шёпот, но быстро затих. Только совет рода Арагерра продолжал оживлённо обсуждать предстоящий бой. Ривэирр не отрываясь смотрел на дочь, которая утром отказалась сопроводить их на поединок, сославшись на важные дела. Он сжал кулаки, почти протыкая кожу ладоней длинными когтями.

– Лэина, дочь Ривэирра из рода Арагерра, назови имя противника, – обратился к девушке старец Игимур.

– Гаарон из рода Арагерра, – сказала Лэина так громко, чтобы каждый житель Улиан, пришедший посмотреть бой, мог её услышать.

Члены родовых советов расступились, освобождая Гаарону дорогу. Ривэирр побледнел. Его троюродный брат уступал в силе только ему, Аруогу и разве что Вэимару. Лэина была слишком юна для такого боя.

Гаарон неспешно выплыл на середину площади и встал напротив племянницы.

– Ты могла выбрать соперника слабее, – обратился он к ней. – Я в любом случае вернусь в совет.

– Если выживешь, дядюшка.

Раздался звук горна. Лэина вытянула правую руку, от неё в стороны разошлась рябь, превращаясь в прозрачный водяной посох. Гаарон сформировал водяной трезубец в руке.

Он ринулся вперёд, но Лэина не сдвинулась с места. Когда дядя был уже близко, она с силой топнула ногой по мощёной площади и невидимая волна сбила и отнесла его назад, рассеивая созданное им оружие.

Он поднялся и снова сформировал трезубец. Взмахнув им, он попытался ударить её на расстоянии, но она поймала удар и отбила его, даже не покачнувшись. Посох закрутился в руке Лэины, создавая водоворот. Медленно она плыла в сторону дяди, увеличивая скорость вращения, расталкивая наблюдателей и притягивая противника к себе. Она резко остановила посох и дёрнула в сторону. Гаарона отнесло в бок и ударило о колонну.

Он сжал кулаки от злости, и вода затряслась под ногами племянницы, заставляя её потерять равновесие. Она повалилась на спину, и Гаарон, словно акула, бросился на жертву. Направляя трезубец на грудь Лэины, он стремглав опускался на неё сверху. Секунда, и он наткнулся на остриё мгновенно сформированного посоха, ударившего его в живот. Трезубец застыл над Лэиной, так и не задев её.

Она отшвырнула Гаарона на каменную мостовую и ударила посохом ему поперёк груди. Он закашлял от боли. Не теряя времени Лэина ударила ещё несколько раз. С каждым новым ударом красные камни на её груди светились всё ярче. Она издала наполовину рёв, наполовину рык и снова бросила противника в колонну.

Лэина не стала ждать, когда он поднимется, подплыла к нему и занесла посох ещё раз, намереваясь пронзить грудную клетку, но Гаарон с силой толкнул её ногой. Она отлетела назад, выпустив из руки посох, и приземлилась на спину. Вслед за ней летел водяной трезубец, она откатилась в бок, пытаясь увернуться от удара, но один из зубьев всё равно задел её правую руку. Из рассечённой кожи облаком хлынула кровь.

Ривэирр, наблюдавший за боем, сделал несколько шагов вперёд, но Вэимар удержал его.

– Отец, ты знаешь правила. Она сама должна признать поражение.

Ривэирр знал правила очень хорошо, но ещё лучше он знал свою упрямую дочь, которая ни за что не уступит. Стиснув зубы, он вернулся на место.

Словно почувствовал запах крови, красные камни под комбинезоном Лэины вспыхнули ярким светом. Девушку обдало жаром. Колье потяжелело и стало таким же горячим, как и её тело, которое будто полыхало изнутри. Красная пелена застилала глаза.