Опаленная колыбель - Иван Тропов

Косится Линский на него – и вдруг ухмыляется.

– А вот и попробуйте тогда сами догадаться, Дмитрий Олегович, – говорит с издевкой.

Решил отыграться за то, что Дымок его пару раз приложил? Ну, в интеллектуальном плане, в смысле.

– Сможете, Дима? – Линский Дымка подначивает.

Обиделся Дымок. Уткнулся в тарелку, и ничего больше у Линского не спрашивает, только бедный бифштекс терзает.

– Садюга вы, папочка, – говорю.

Отвлечь Дымка как-то, что ли? Повод какой дать перья распустить?

– Дымок, – в бок его пихаю тихонько, – я чего не пойму никак… На фига император тебе копию архива оставил? Он же мог его просто стереть с твоего компа, и вообще…

– Все просто, Серж, – Дымок тут же оживляется.

Надо ему в собственных глазах восстановиться, и слова из него так и посыпались.

Во-первых, откуда императору знать, единственная ли та копия, что в компе у Дымка? Может, Дымок успел еще несколько копий где-то спрятать? Есть, конечно, всякие детекторы лжи, но и они иногда осечки дают. Вот император взял да и просто оставил у Дымка эту копию. Странно это, но императору как раз это и нужно. Теперь даже если Дымок и поделится этой информацией с каким-нибудь охотником за слухами или шпионом Конфедерации, у них будет сомнение – а не фальшивка ли это? Не специально ли император организовал эту «утечку»?

Во-вторых, Дымка император только случайно поймал. С прорехами защита его архива. А тогда где гарантия, что из архива и раньше не было утечек, о которых император ни сном, ни духом? Теперь же все эти утечки и вообще любая информация, которую шпионы конфедералов честно нарыли другими способами, – все это вдруг окажется совпадающим с копией архива, которая очень похожа на специально организованную «утечку». И сразу же достоверность всей этой информации под таким сомнением, что надо все заново перепахивать…

В общем, быстро Дымок расписал пару многоходовок, какие интелы обожают. Пока расписывал, малость отошел. Даже не заметил, как с бифштексом расправился – сам-то он все на Линского косится, эффект от своих слов проверяет, пижон малолетний!

Но Линский ему хоть и кивает, сам все ухмыляется странновато так, самым краешком губ.

– Может быть, Дима, может быть… – говорит задумчиво. – А может быть, вы кое-кого недооцениваете, и все еще немного сложнее…

Куда уж сложнее-то? Но времени на всякие глупости уже нет – пора Анну спасать!

Без пятнадцати минут четырнадцать подлетаем к арене. Но не на общегородском флаере, а на том, который нам Скупцов дал. На одном из тех, на которых техники, обслуживающие арену, по городу мотаются.

В туннелях вокруг арены флаеров почти нет. Местные сливки ниже своего достоинства считают на матчи второй лиги ходить.

Пристраивает Линский наш флаер в сотне метров от входа в ложу принца. Ждем.

Хоть я и на офицера внешнего периметра готовился, и вообще… но нервишки все равно пошаливают. Дымка вообще трясет, как в лихорадке! Разве что зубами не клацает.

А Линский ни в одном глазу. Или нервы у него крепче стальных тросов, или свищная выучка сказывается. На нас глянул – и давай объяснять, как внешние камеры и направленные микрофоны с лазерным считыванием правильно настраивать.

Хотел я возмутиться – на фига мне это все надо?! Но вовремя язык прикусил. Дымок-то купился, честно стал в настройках разбираться. И дрожать чуть перестал.

Может, и во время обеда Линский над ним не издевался, а тоже всего лишь отвлечь хотел?

Но особенно думать уже некогда. Началось.

К ложе принца два флаера с императорскими эмблемами на бортах подруливают. Один на гравах висеть остался, а второй сбоку от входа плюхается.

Высыпают из него четверо в алых косухах. Осматриваются внимательно, к ложе подходят. Со смартиной повозились, и двое внутрь идут.

И все молча.

– Микрофоны работают? – мы с Дымком в один голос.

– Работаю, работают, – Линский нас успокаивает. – Все в порядке, мальчишки. Так и должно быть. Ситуация для охраны стандартная, все свои функции знают. О чем им говорить? Сейчас разговоры будут только отвлекать.

Ждем.

Время – как теплый янтарь. Не то идет, не то совсем застыло.

А тех двоих, что внутрь ложи пошли проверять, все нет. Минута прошла, вторая…

Может, Ева пока пластик на прочность проверяла, царапину оставила? Или Дымок программу некорректно составил, и Ева раньше времени в ложу забралась, и сейчас там с телохранителями дерется?…

– Спокойно, мальчишки, спокойно, – Линский тихо нашептывает, словно мысли читает. – Пока все нормально.

Как же нормально?! Почему так долго?!

Еще минута проходит. Наконец вываливается парочка охранников из ложи.

– Чисто, – один говорит.

Кивает их главный, второму флаеру рукой машет. Садится флаер прямо перед дверью, чуть не впритык. Еще двое в алых косухах из него вылезают. Встают все шестеро между дверью и флаером, вроде коридора. Только потом Анна из флаера показывается.

За алыми косухами и не видно ее почти. Только облако золотых волос и мелькнуло.

Вплывает она в ложу, двое в алых косухах за ней порываются войти. Но Анна в дверях остановилась. Назад оборачивается.

– Вы хорошо проверили ложу? – спрашивает.

– Все чисто, – главный кивает.

И порывается Анну внутрь подтолкнуть тихонько. Но Анна на него только черными очками поблескивает и губки поджимает.

– В таком случае, можете остаться здесь, – говорит высокомерно.

Переглядываются ребята очумело.

– Но… – главный начинает. – Вообще-то…

И тут Анна так ему улыбнулась – как не всякие пощечину отвесить могут. Главный на полуслове осекся.

– Право, господа, не стоит докучать мне, – Анна говорит. – Вы же не хотите, чтобы я рассказала принцу, что вы ко мне приставали? Или случайно обмолвилась, что кто-то из вас очень симпатичный… – говорит уже почти вкрадчиво. – Принц хрупкий, а вы все такие большие и сильные… – голос понижает томно. – Когда я смотрю на вас…

– Хорошо-хорошо! – главный говорит поспешно. Быстро он все понял и на попятную пошел. Чуть медленнее, чем кровь от его лица. – Как вам будет угодно, ваша светлость!

Улыбается Анна им еще раз – и внутрь ложи скользит. Одна. И дверь за собой прикрыла.

Минуты две ребята только ртами хлопали.

– Чего это с ней? – говорит один наконец. – Никогда бои ей не нравились. И не одевалась так. И стервой такой не была.

– Это у них бывает, – второй отвечает. – Течка, наверно, началась. Вот ее и качает из истерики в депрессию.

– Точно, – третий влезает. – Вчера весь день взаперти просидела. В курсе, да? После того, как она этого парня с перебитой рукой из нейтральных территорий встретила, принц нашему Головастику приказал еще лучше проглядывать все, что она будет по сети получать. Так Головастик вчера натурально озверел. Она и вчера весь вечер, и сегодня целый день какой-то древний отстой из сети качала. Столько всего назаказывала, Головастик натурально затрахался фильтры составлять, чтобы всю эту муть проверить!

– Все они суки, – главный подводит мрачно. – Ладно, кончили треп! Ты, ты и ты, по флаерам. Вы двое держите дверь. Травку не смолить, глядеть в оба! Если с этой кошечкой что случится, пока принц в отлучке…

Главный и еще трое исбистов по флаерам рассаживаются, парочка у дверей ложи осталась. Минут пять ребята честно головами крутили и старательно рабочий настрой изображали – но на большее их не хватило.

– А хорошенькая штучка, а? – один начинает мечтательно. – Красоточка-малолеточка… неплохо бы с такой развлечься, а? Разложить бы ее прямо в ложе, на мониторах…

– Ага! – второй в ответ скалится. – Разложил один такой. Потом принц тебя так разложит, что только на запчасти в госпиталь и сгодишься! Помнишь, Рыжик, что принц с Варягом сделал?

– Не, не надо! – Рыжик отмахивается. – Не надо про Варяга, Мот! Я как вспоминаю, меня мутить начинает! Даже травка не помогает.

– Вот ты тогда почаще его и вспоминай, – Мот ухмыляется. – Только захотелось – и ты сразу вспоминай, во что Варяг превратился. А еще лучше, вспоминай, как его в это пару часов превращали… А ведь с той зеленоглазкой принц потом и двух дней не развлекался. А вокруг этой – месяц круги нарезает. Если что, будешь еще умолять, чтоб только как с Варягом, а не по-другому. Ему ведь…

– Ну ладно, Мот, кончай про Варяга! – Рыжик обрывает. – В натуре же мутить начинает!

– Сам начал.

– Да я не то имел в виду, – Рыжик голос понижает. – Я подумал, может, она наоборот? Ну, типа, принца ей не хватает, вот она и ходит дикой кошкой…

– Ты с принцем поаккуратнее, – Мот тоже почти на шепот переходит. – А то кто-нибудь шепнет ненароком… Да и не дает она принцу. Так что это он голодной собакой ходит и слюни пускает.

– Да ладно… – Рыжик отмахивается. – Он же ее без всякого желания в любую…

– В том-то и дело, что не может! – Мот головой мотает. – Император хочет быстрее Иркутск к рукам прибрать, так что все должно быть без грубостей. Она же дочка их президента, все дела типа…