Операция «У Лукоморья…» - Олег Шелонин

Суматоха во дворе заставила капитана открыть глаза и схватиться за крест. Это уже стало входить в привычку. Крест был холодный. С наслаждением потянувшись, он не торопясь скинул ноги с лавки. Утро встретило Илью широкой улыбкой побратима. Иван нежно обнимал стройную девицу, утонувшую в его объятиях. Лицо красавица прятала на груди гиганта, о чем капитан искренне пожалел. Фигурка была настолько стройной и соблазнительной, что личико просто обязано было соответствовав всему остальному

— А это, я так понимаю, и есть Кощей, — пробормотал Илья, разглядывая маленькую согбенную фигурку у подножия трона. — Целая галерея, однако, удивился он, оглядывая преображенную горницу. Внимание капитана привлек поросший маками холм. "Похоже на намек, — почесал он затылок. — «Эликсир» им уже не в кайф. Коку подавай!" Воеводы и домового на лавке, куда он их определил спать накануне, не было. Зачерпнув полную ложку черной икры из блюда в центре стола, капитан соорудил бутерброд, перекусил, хлебнул квасу и направился к выходу в поисках своей лихой команды. Команда была на месте. Горыныч принимал водные процедуры, петух и Чебурашка ковыляли, держась друг за друга, к длинному ряду ведер, окружавших огромный ушат. Ушат был наполнен доверху. Аромат, исходящий от него, без слов рассказал капитану о его содержимом.

— Та-а-ак… — Илья медленно обвел взглядом территорию посада. Зона разрушений вокруг терема заметно увеличилась. — Ну докладывайте, орлы. Какие дела великие этой ночью вершили?

— Папа! — искренне обрадовалась его команда. Чебурашка с Никитой Авдеевичем торопливо клюнули из ближайшего ведра и уже более уверенной походкой двинулись к капитану.

— Докладываю о творческих успехах, — радостно доложила Центральная. Пакля — сакля!

— Дуб — глуп, — доверительно сообщила Правая.

— Папа — лапа. — Левая тоже не ударила мордой в грязь.

— Лапа — это хорошо, — хмыкнул Илья, — мохнатая еще лучше… Неплохо поработали. Прогресс налицо. Саламандра где?

— Там, — кивнула Центральная на печь Вакулы, — прячется.

— Чего так?

— Смущается, — пояснила Центральная. — Уважает тебя шибко. Подарки принесла. К самому Кощею в замок смотаться не побоялась…

— Картины?

— Ну!

— Молодец. Давай сюда.

Из печи выглянула испуганная мордочка, и Саламандра опасливо приблизилась к капитану, оставляя за собой дымную цепочку следов. Чебурашка торопливо пробежался по ним, старательно затаптывая вспыхнувшие травинки.

— А теперь то же самое, но поподробней, — скомандовал Илья.

Перебивая друг друга, воинство Ильи поведало о событиях этой бурной ночи.

— Теперь дело за тобой, папа! — кивая на Саламандру, сказал воевода. Твое слово последнее.

— Я редко иду против мнения коллектива. Принимаем!

— Ура!!! — Команда дружно приветствовала решение «папы». — Братину сюда!

"Опять, — мысленно простонал Илья, — это никогда не кончится".

Братиной на этот раз служила большая глиняная ваза, покрытая глазурью и затейливой росписью по краям. На этот раз увильнуть было невозможно. "Была не была", — подумал капитан и строго сказал:

— Пью чисто символически, в грядущей битве с паханом требуется ясная голова. — И, сделав маленький глоток, передал чашу Горынычу.

— Какая сила воли! — поразилась Левая, оглядывая практически не тронутую чашу. Все с уважением посмотрели на «папу». Их сила воли была явно слабее. К концу круга Саламандре досталось лишь несколько капель на дне. Ящерка быстро их слизала и посмотрела в сторону ушата.

— Ванны принимать не будем, — пресек возможные поползновения Илья. — К вечеру все должны быть в форме. Череп нам стрелку забил.

— Мы ему тоже, — довольно пискнул Чебурашка.

— Это вы молодцы, марку держите, — одобрительно кивнул капитан. — Как я понял, Кощей в этих местах самый крутой авторитет. Значит, к стрелке готовиться серьезно будем. Какие предложения? Начнем с тебя, Горыныч.

Правая и Левая в замешательстве посмотрели на Центральную. Центральная тоже растерялась:

— Ну, появится Кощей… набьем ему морду, и черт с ним… Нет у меня никаких предложений.

— Вот тут ты не права. Предложение есть, и достаточно ценное. Черт не с ним. Он с нами. И не один, а целых три. Так что крылья в лапы — и на болото! Мухой! Передашь: Череп стрелку забил. Папа трубит большой сбор. На разборку не опаздывать. Пахана мочить будем. Ясно?

— Какой базар, папа? Все будет путем! — загалдели головы.

— Не будет, — неожиданно подала голос Саламандра.

— Почему? — удивился Чебурашка.

— Морду Кощею бить — пустое дело. А убить его нельзя — он бессмертный.

— Хороший удар по черепу ни один бессмертный не выдержит, — мрачно кукарекнул петух.

Правая при этих словах как-то сникла и пригорюнилась. Это не укрылось от внимательного взора Ильи.

— Тебя что-то смущает? Перед битвой все сомнения побоку. Выкладывай!

— Понимаешь, папа… неудобно как-то получается… столько лет на Кощея пахали. Он нас кормил, поил, а теперь сразу раз… и голову ему отрывать собираемся. Нехорошо получается… непорядочно…

— Это он-то нас поил-кормил? — возмутилась Левая. — Да, кормил. А ну-ка вспомни, отчего у нас недавно животик болел? Молчишь? То-то! А сколько раз он на наших шеях ездил? И не сосчитать! Не-е-ет, — протянула Левая, — будем башку отрывать по полной программе.

— Ну а ты-то что молчишь? — обратилась Правая к Центральной. — Ты ж у нас самая умная, — съехидничала она.

Однако Центральная приняла все за чистую монету, глубоко задумалась, а затем изрекла:

— С одной стороны, он нас действительно кормил и поил. — Центральная посмотрела на ведра с «нектаром». — Ну, правда, не так, как здесь, но поил. А с другой стороны, денежку нам не платил, исплу… экспла… исплуатировал нас, зараза, нещадно и даже некачественную пищу подсовывал. Поэтому, учитывая мнения сторон, — Центральная повернулась направо, затем налево, разбираться с паханом будем не по полной программе, а частично. По облегченному, так сказать, варианту. Голову отрывать не будем, а глотку перервем. Остальное братва доделает. Согласны?

Правая и Левая были согласны, Илья же просто пришел в восхищение:

— Горыныч… не ожидал… фонтан!!! Готовый мировой судья. Чебурашка, как у вас в посаде решаются правовые вопросы?

Чебурашка недоуменно похлопал глазами.

— Понятно. А может, ты, воевода, подскажешь, как у Василисы поставлена юридическая работа?

— Чего? — открыл клюв Никита Авдеевич.

— Еще понятней, — вздохнул капитан. — Слушайте сюда! — Илья многозначительно поднял указательный палец вверх. — Вы имеете уникальную возможность без особых затрат получить готового мирового судью. — Палец капитана нацелился в сторону Горыныча. — Он един в трех лицах. Левая прокурор, Правая — адвокат и наконец Центральная — судья.