Мое мерзкое высочество (СИ) - Питкевич Александра "Samum"

Тяжело вздыхая, чувствуя, что мне нечего возразить, я все же выпуталась из покрывала. Дрожа всем телом, быстро стягивая прозрачные, многослойные рукава, я старалась тише стучать зубами. Мягкая ткань шлафрока обернула меня до самых пяток, тут же согревая.

— Вот и все. Заползайте, — отогнув края покрывала, Полли заставила меня забраться в постель и потянулась за чашей с супом, над которым все еще поднимался ароматный пар. — Думаю, все же вы приболели от напряжения, а не от вчерашних прогулок по реке.

— Я в порядке. Просто немного замерзла, — вяло возразила, все же послушно открывая рот. ОТ супа, приправленного какими-то местными специями в животе тут же стало тепло.

За окном громко взвыл ветер, дернув ставни. Заскрипели деревья, словно их гнуло к самой земле. Отставив пустую тарелку в сторону, Полли поправила подушки и задернула полупрозрачные, газовые занавески

— Отдыхайте, а я посижу с вами, как это было всегда, — я видела сквозь зыбкую ткань, как Полли усаживается в мое кресло за столом и что-то начинает чертить на чистом листе. Неверное, это новый чертеж полок в кухню. Или модель платьев для дома. Успокоенная тихим потрескиванием угля и теплом, идущим от жаровни, таким привычным присутствием Полли, я закрыла глаза, погружаясь в сон, не смотря на довольно ранний час.

Грохот. Частый и внезапный заставил вынырнуть из сна, словно меня кто-то дернул за руку. Откинув штору, я с тревогой осмотрела комнату, отметив непривычный полумрак. Только в жаровне едва заметные, чуть светились угольки.

— Полли?

— Я здесь, ваше высочество, — служанка отошла от окна, зябко обнимая себя под теплой накидкой. Ее лиц было встревожено.

— Что это за грохот? — шум не прекращался, то отдаляясь, то вновь накатывая нестерпимым гвалтом.

— Град, моя принцесса, — присев на край постели, с тревогой глядя в сторону окна, произнесла девушка. — Очень сильный, должна сказать. Льдинки размером с мой локоть. Налетел совсем неожиданно. Небо немного потемнело, словно собираясь дождем, а потом повалили эти глыбы. И не знаю, чем это нам грозит.

Откинув одеяло, я, как была босой, подбежала к окну. Сквозь мутноватое стекло, усеянное брызгами дождя, было сложно что-то разглядеть, кроме деревьев, которые порывами пригибал ветер.

Рванув прочь из комнаты, я пробежала по коридору, выскакивая на галерею. Ледяной ветер ударил в лицо вместе с мелкой пылью дождя. Но это не так пугало, как внутренний двор, весь усеянный сероватыми кругляшками льда.

Внутри все сжалось. Урожая зерна в этом году не будет. На глаза навернулись слезы.

Пусть я не рассчитывала на прибыль, но потраченные усилия и само воплощение надежды на зиму не впроголодь только что были уничтожены прихотью погоды. За каких-то несколько минут.

— Куда?! — Полли, выскочив следом, ухватила за руку, решительно потянув меня обратно. — Вы ничего не сможете поделать, если сляжете или, хуже того, умрете от переохлажждения и горячки.

Непогода буйствовала еще с полчаса, похоронив окончательно остатки надежды на то, что посевы все же сумеют подняться. Мы не могли ничего, кроме как стоять у мутного, запотевшего окна, и сжимать в бессилии руки. Что человек перед волей богов?

А ближе к ночи, когда все еще темное и грозное небо перестало сыпать на несчастную землю уничтожающий холод и град, в ворота поместья громко и отчаянно застучали.

— Помогите! Моя принцесса, спасите! — от отчаяния в голосе, который разносился по всей округе, у меня едва не оборвалось сердце. Не слишком ли много я взяла на свои плечи?

Глава 27

Следующей точки мы достигли только через четыре дня. Погода не баловала, едва не накрыв тяжелой, холодной грозой, но ветры погнали ее стороной, прямо во владения Красной Злючки.

Усмехнувшись, подумав, что за такой характер, даже если только треть всего, что о ней говорят — правда, принцесса должна годами жить в постоянном сезоне дождей. Стоило въехать в поселение и укрыться в первом же трактире от несильного, но все же неприятного дождя, как наших ушей достигли сплетни, одной из которых был рассказ о новой прихоти принцессы из Черного Небесного поместья.

— … грязью велела обмазывать стены, — громко, выпучив пьяные глаза, налитые кровью и несколькими кружками бормотухи, рассказывал старик. Приличная одежда и чистый вид, не смотря на хмельное состояние, делали слушателей весьма внимательными. Навострив уши, позволив Уго взять на себя заботы об ужине и комнате, я повернулся в сторону рассказчика. Заметив новое лицо в кругу слушателей, мужик приосанился, поправил плотную куртку. — Да не просто грязью обмазывать, а еще и соломы туда насыпать приказала. Представляете? Не так, как добрые люди делают, дырки между бревнами заткнуть, а прямо в грязь велела напихать! Не принцесса, а самодурка!

Я только хмыкнул. Нужно будет самому съездить глянуть на это чудо. В тех землях, из которых пришли мои предки, так делали еще тысячу лет назад, но откуда меронской девице, ставшей вдруг принцессой, это знать? Подобного способа я в Сайгоре не встречал. Из-за обилия древесины, повальное большинство домов строилось из бревен, а поместья складывали из белого или темного камня, вырезая большие блоки. Пусть дома благородных семей выходили холодными настолько, что иней бывало, зимой стелился по коридорам, но издали сравниться с величием подобного строения то же Небесное поместье не могло.

— Что уши развесил, кузен? — меня легко хлопнули по плечу, я же, отворачиваясь от старика, бросил напоследок на стол мелкую монетку. За интересный и необычный рассказ.

— Слыхал? — спросил я у Хорхе, усаживаясь за дальний стол в углу.

— Что? — Уго жадно набросился на дымящееся варево, в котором безошибочно модно было определить только морковь. Все остальное стало однородного, зеленого цвета.

— Красная принцесса, велела обкладывать дома в деревнях саманом.

Парни вскинули брови, переглянувшись. Уго покачал головой, словно сомневался в правдивости таких историй.

— Ели так, то она поступает умно. Домов там не мало, а уже прошлым летом половину было бы проще спалить, чем выправить. А так люди, может, перезимуют. Если правильно все сделать.

— Согласен. Деревня на возвышении. Это, конечно, помогает в сезон дождей и глубокого снега, но любой ветер, спустившись с гор, несется прямо к домам. Саман хорошо держит тепло. Хотя я никогда не думал. Что местных можно уговорить утеплять дома таким способом.

— Мне кажется, она и не стала уговаривать, судя по слухам, — я с блаженством хлебнул горячей еды, устав за дорогу от сухого мяса и сыра.

— Если судить по рассказам, она вовсе никого не спрашивает. Решительная девка, — хохотнул Уго. — Интересно, в постели она такая же дерзкая?

— Тише! — шикнул Хорхе, оглядываясь кругом, не услышал ли кто опрометчивых слов Уго. — Она все же принцесса, и любой патрульный или страж заставы тебе за это может без предупреждения нос с ломать.

— Пусть сперва попробует подойти достаточно близко, — хищно улыбнулся друг, щелкнув костышками пальцев, от яего я только покачал головой.

— Хорхе прав, Уго. Будь осторожнее в словах. Нам сейчас совсем не с руки привлекать постороннее внимание. Но на принцессу я бы с интересом посмотрел. Невероятно любопытно, за что девушку сослали в эту дыру.

— Может, у нее нос кривой? — предположил Уго уже немного тише.

— Не знаю, в вопросах мирного договора нос играет не самое важное значение, — покачал головой мой бритый наголо кузен. — Думаю, будь у нее даже один глаз, это не остановило бы Ола. Да и слухи ползли бы по горам. Вон как, про саман уже все соседние долины в курсе, а про нос тишина. Тут что-то посерьезнее должно быть.

Покончив с ужином, отказавшись от услуг местной девицы, чье лицо явно свидетельствовало не о самом хорошем состоянии здоровья, мы скрылись в комнате.

— Что, попробуем запустить? — Хорхе скинул грязную куртку на стул, пока Уго блокировал дверь, исключая случайное, или намеренное попадание посторонних в комнату.