Призрак - Армстронг Келли

Мы подошли к причалу. На борт яхты накатывали волны, заглушая наши шаги по пристани. Мы добрались до сходен, но сторож даже не шелохнулся.

— Спит? — шепнула я.

Крис неопределенно качнул ладонью — «пятьдесят на пятьдесят». Затем движением руки велел мне обойти охранника с другой стороны. Я двинулась, было в указанном направлении, как стражник негромко вздохнул.

— Вы уже поднялись на борт? — спросил он, не открывая глаз. — А то я в самом деле засну.

Кристоф бросился на него с поднятой шпагой. Страж ловко отпрыгнул в сторону. Я решила воспользоваться случаем и незаметно прокралась за рубку. Крис развернулся, но охранник выхватил саблю из ножен и с легкостью парировал первый удар, а от второго едва сумел увернуться, не пролив крови.

Противники продолжали обмениваться ударами. Кристоф демонстрировал мастерство опытного фехтовальщика, но и стражник оказался очень ловким и с легкостью уходил от ударов. Наконец его спина оказалась прямо передо мной, и я приставила к ней острие сабли.

— Еще шаг, и шашлык сделаю! — пригрозила я. — Будет не больно, но очень неудобно.

Он глянул на меня и улыбнулся.

— Никогда не мог устоять перед девчонкой, которая может о себе позаботиться. Я так понимаю, вам корабль нужен.

— Угадал, — ответил Кристоф. — Или ты отдашь его, или…

— Да забирайте!

Крис с сомнением посмотрел на меня, а страж корабля пожал плечами.

— Какая мне разница? Это ж не моя посудина. Если вы ее заберете, я смогу отсюда смотаться, раз такой случай представился. И плевать я хотел, если Пьер и его приятели-буканьеры лишатся корабля. Так им и надо, пиратам проклятым. Я думал, здесь будет гораздо веселее.

— То есть ты просто уйдешь? — удивилась я.

— Естественно. Только прежде чем отчалить, дайте мне двадцать минут форы. В городе обязательно заметят, что корабль вышел в море, а мне совсем не хочется, чтобы Пьер и его дружки меня догнали.

Мы переглянулись, и я пожала плечами. Мы отпустили охранника и он, верный своему слову, бегом скрылся в джунглях.

Пока Крис знакомился с кораблем, я стояла на страже, следя за тем, чтобы наш дэнни-бой не решил вернуться в город и предупредить пиратов.

— Ну, как наши дела? — спросила я Кристофа, когда он снова появился на палубе.

— Лучше не бывает. Это модифицированный прогулочный катер. Мотора, разумеется, нет, но при помощи парусов и простого заклинания поплывет куда надо. Отец купил мне точно такую же модель, когда я поступил в Гарвард.

— Тебе подарили яхту? Обычно дарят машину.

— Машину мне подарили, даже две. «Лотус» не годился для северных зим.

Я только головой покачала.

— Ну что, отчаливаем?

— Сейчас вот только кое-что проверю, и сразу… — Он замер и вгляделся в темноту. — Что там?

Кто- то бежал по джунглям. Я произнесла заклинание ночного и дальнего зрения. К берегу во весь дух мчался огромный ярко-рыжий пес.

— Собака какая-то, — нахмурилась я. — Здоровенная! Скорее на волка похожа. Может… Вот гаденыш! Это же охранник!

— Он оборотень? — прищурился Крис, глядя на приближающегося зверя.

— Режь веревки! — заорала я, бросаясь на нос корабля.

— Что?

— Веревки, канаты или как их там. Руби!

Слегка помедлив, Крис перерубил канат на корме. Я расправилась с носовым. Катер не дрогнул.

— Якорь! — крикнул мой друг, перегибаясь через борт и хватаясь за якорную цепь. Я метнулась к нему и выхватила цепь у него из рук.

— Поднимай паруса и отчаливай, в общем, делай что хочешь, но в море выйди!

Крис заметался по палубе. Тем временем оборотень добрался до пристани. Сходни мы убрать не успели. Я ухватилась за трос и потянула, пытаясь сбросить сходни с борта. Волк навалился лапами на береговой конец сходень, и трос вырвался у меня из рук. Перехватив его покрепче, я рванула на себя и сбросила зверя со сходень. Он отскочил назад, глухо зарычав.

— Ты обманщик, сукин сын! — заорала я.

Не знаю, понял он меня или нет, но на душе полегчало. Волк фыркнул и затрусил прочь от пристани.

— Беги-беги, — пробормотала я и вернулась к якорной цепи.

Я как раз хорошенько за нее ухватилась, как вдруг краем глаза заметила какое-то движение на берегу. Оборотень изо всех сил несся по пристани к катеру, явно собираясь прыгнуть на борт.

— Ева! — позвал Крис.

— Готово! Отчаливаем! Вперед!

Намотав цепь на руку, я потянула изо всех сил, но якорь едва дрогнул. Где у них здесь эта штуковина, которой якорь поднимают? Волк мчался по причалу, высунув язык и не сводя зеленых глаз с борта корабля. Я навалилась всем весом, и якорь подался как раз в тот момент, когда оборотень прыгнул. Рухнув на палубу, я подтянула якорь повыше.

С юга подул свежий ветер, наполняя паруса. Магия, разумеется. Корабль отошел от пристани, и волк чуть-чуть не допрыгнул. Скользнув когтями по борту, он свалился в бурлящую темную воду. Я втащила якорь на палубу.

— Надеюсь, ты умеешь плавать, щенок паршивый! — крикнула я на прощанье.

За моей спиной раздался смех Кристофа. Я помахала вынырнувшему волку.

— Как он нас провел!

— Да уж, невероятно. Зато ловко.

— Слишком ловко для оборотня. — Я прислонилась к борту. — Скажи, этой штуковиной надо править?

— Я задал ей курс — на Роатан. Заклинание ветра действует недолго, но до места мы доберемся.

— Спешить некуда, все равно до утра с Лютером Россом не встретиться. А пока давай проверим, нет ли за нами погони.

— Я проверю, а ты на всякий случай укрой нас магическим туманом.

Я произнесла заклинание. Судно окутала белесая пелена, и мы вышли в открытое море.

Эдинбург, 1962

Никса сидела у стойки бара, уставившись на бутылку виски. Так близко… так хочется выпить. В былые времена ей такое и в голову бы не пришло, а теперь она сидит, глядя на бутылку и мечтая о выпивке. Ей представилось приятное жжение в горле и следующее за ним забвение…

У нее было немало напарниц, мечтавших забыть о своих преступлениях и прибегавших для этого к спиртному. Никса презирала их за слабость. Было время, когда она с отвращением переносила алкоголь и с трудом терпела временное помутнение рассудка. Теперь же она сама мечтала о том же.

Никса сосредоточилась и потянулась к бутылке. Пальцы прошли сквозь стекло, и ни капли янтарной жидкости не осталось на коже. Некогда она взвыла бы от ярости, проклиная всех известных ей демонов за то, что не может избавиться от темницы духа. Теперь же она только застонала и сникла на стуле.

Она почти не ела с тех пор, как рассталась с Дачевым. Разумеется, она находила себе партнеров и получала свою толику хаоса, но все это было не то. Она полмира облетела в поисках подходящей напарницы и никого не нашла. Всякий раз ее охватывало лишь глубокое разочарование.

Второго Андрея Дачева не будет. Такого родства душ ей прежде не доводилось испытывать. Он понимал величие и могущество смерти и хаоса лучше любого демона, хотя был всего лишь призраком низшей расы. Он открыл ей глаза на возможности, прежде не приходившие в голову, показал, как причинять подлинное физическое и моральное страдание.

Дачев радовался уже тому, что мог наблюдать за ее успехами, но они мечтали о том, чтобы дать ему возможность входить в сознание напарниц никсы, заставить их исполнять его гениальные замыслы. Сумей они достигнуть этой цели, никса познала бы неведомое прежде чувство — радость. Радость полного удовлетворения.

Зачем она его предала?!

Она всегда предавала своих напарниц, с удовлетворением следя за их падением. Никса уговаривала себя, что предала Дачева именно поэтому, по привычке, даже не задумавшись. Правда пугала ее. Она предала Дачева, потому что испытала другое, неведомое прежде чувство — страх.

Никса находилась внутри очередной женщины, а за Дачевым явился ангел. Тот самый ангел, который некогда забрал ее душу из тела маркизы и поместил в ад. Она сразу узнала его, а вот Дачев — нет. Он принял ангела, одетого по тогдашней моде, за простого смертного. Для того чтобы предупредить его, требовалось выйти из напарницы, то есть выдать себя. Ее сковал страх, и Дачева настиг злой рок.