Призрак - Армстронг Келли

Отворачиваясь, я чуть не упала в грязь, да еще и плеть лозы хлестнула меня по лицу. Я выругалась, откинула ее в сторону и потопала к берегу.

— Смущаешься, — крикнул мне вслед Крис.

Рядом что-то плеснуло. Обернувшись, я увидела огромного крокодила.

— Наслаждаешься зрелищем? — поинтересовалась я. Он моргнул и лениво шлепнул хвостом. Меня окатило волной грязи. Кристоф засмеялся, а я бросила на зверюгу яростный взгляд. Он зевнул, показывая зубы размером с охотничий нож и куда острее.

— Очень страшно. Было бы еще страшнее, если б ты мог кусаться, кроко-дух.

Выйдя на берег, я встряхнула головой, и во все стороны полетела грязь, зато волосы стали идеально чистыми, сияющими, волосок к волоску. Нет, в посмертии что-то есть. Я закрыла глаза, произнесла заклинание и оказалась в старых джинсах и футболке. Крокодил фыркнул. Я сделала грубый жест в его сторону и пошла прочь от берега, предоставив Кристофу меня догонять.

Лютер Росс жил на острове Роатан, к северу от Гондураса. Даже в призрачном мире остров лежит в стороне от привычных всем маршрутов, поэтому Росс и поселился на нем. В призрачном мире, как и в любом другом, есть свои законы. Полтергейсты нарушают большинство из них.

Полтергейст способен воздействовать на предметы в мире живых. К счастью для Судеб, особой проблемы это не составляет, потому что таких умельцев мало. Большинство приписываемых полтергейстам явлений на самом деле вызваны вполне естественными причинами: землетрясениями, дефектами застройки, неисправной электропроводкой и скучающими подростками.

Настоящие призраки-полтергейсты встречаются редко и весьма востребованы как учителя. Необычные умения всегда в иене, хотя есть одно «но»: таланты полтергейстов не приобретенные, а врожденные.

Почти все полтергейсты — полудемоны с телекинетическими способностями. Телекинез действует во всех измерениях, поэтому некоторые сохраняют умение передвигать предметы и в загробном, и в реальном мире. Правда, они не могут передать свои умения тем, кто не владеет телекинезом, также как я не могу научить ни одному заклинанию тех, у кого нет врожденных способностей к чарам.

Однако эти полудемоны охотно продают свои «услуги» на черном рынке. Скрывая истинный источник своих сил, они изображают друидов, вудуистов, или иных представителей сверхъестественного мира с незначительными, легко имитируемыми магическими способностями. Ученики верят, что овладеют искусством воздействия на предметы, в то время как «учитель» тайно делает это за них.

Лютер Росс был не из таких. Год назад, узнав об этом полудемоне, я не удостоила его внимания — мало ли глупцов, афиширующих свое происхождение. Правда, потом я узнала, что он — демон-гело, ледяной демон, а не телекинетический. Имитация способностей демона-гело практически невозможна. Скорее всего Лютер Росс на самом деле научился воздействовать на предметы в мире живых.

Попасть на занятия к Россу было нелегко. Скрываясь от Судеб и их посыльных-Искателей, он обосновался подальше от всех, на Роатане, и давал телепортационные коды только тем, кому доверял. Десяток моих знакомых безуспешно пытались попасть к нему в ученики, поэтому я даже заявки подавать не стала. Проще было отыскать одного типа, знающего координаты школы, хотя это мне и стоило массу заклинаний и телепортационных кодов.

Всю эту историю я рассказала Кристофу, пока мы пробирались через болото, откидывая с дороги плети лиан. Впрочем, о том, как я достала координаты школы, рассказывать не хотелось. Я притворилась, что информация общеизвестна и легкодоступна, однако обмануть Криса не удалось. Он хорошо знал меня и сразу догадался, что в Россе я видела потенциального учителя, помощника в деле общения с Саванной, но ничего не сказал. Любое обсуждение «проекта Саванна» заканчивалось спорами и ссорой, а сейчас на это не было времени.

Мы двинулись на север, по направлению к Карибскому морю, и вышли из джунглей неподалеку от Пуэрто-Кортес. Название городка подсказал молодой человек с добела выгоревшими на солнце волосами и темным загаром. Похоже, он всю жизнь провел у океана и не желал расставаться с ним после смерти.

— Как прибой? — спросила я, кивнув на доску для серфинга.

— Так себе. Для подводного плавания — в самый раз, а для серфинга не годится, хоть сам волны поднимай. — Незнакомец сверкнул белоснежными зубами. — Хорошо, что я умею это делать.

— А, демон-темпестрас, повелитель ветра, — догадалась я.

— Хм, да ты сообразительная.

— Демон-аспицио, видеть умею.

Новый знакомый пожал протянутую руку, одобрительно хмыкнул.

— Круто. У вас рентгеновское зрение, да?

— Что-то вроде того. — Я бросила взгляд на доску. — И где же ты поднимаешь волны?

— Возле Телы, рядом с национальным парком.

— До Роатана далеко? Нам бы туда попасть.

— В Роатан? — Парень окинул нас взглядом и пожал плечами. — Что ж, о вкусах не спорят. Пойдете берегом, до Ла-Сейбы, оттуда прямая дорога на Роатан. Далековато, но идти приятно.

— Отлично. Большое спасибо.

— Не за что. Приятного путешествия. — На прощанье он обернулся и еще раз оглядел нас с головы до ног. — Э-э, не забудьте переодеться перед Ла-Сейбой. Они чистоту любят.

Когда он скрылся из виду, я обернулась к Кристофу.

— Чистоту?

— Скоро узнаем, — пожал он плечами.

Я не собиралась выспрашивать подробности у дружелюбного полудемона-серфингиста. Мне уже как-то раз подсказали. В потустороннем мире признаться, что не знаешь, куда идти — одно, а вот признать, что в ситуации не разбираешься — совсем другое. Насоветуют такого, что мало не покажется.

В первый посмертный год дали мне наводку на одного типа из техасского городка Стентон. Я по наивности поинтересовалась, что там за обстановка, какое время. «Типичный дикий запад, — сказали мне, — а твой контакт живет в борделе». Ну, я и подготовилась соответственно, вот только наряд шлюхи пришелся не к месту в монастыре кармелиток начала девятнадцатого века, меня чуть смолой не вымазали и в перьях не обваляли. В общем, любят призраки друг над другом шутки шутить. В монотонном течении потустороннего существования ценят любые развлечения.

Я бы рассказала про виды побережья, но последние десять миль мы тащились в кромешной тьме при слабом свете моего заклинания. Наконец вдали появились огни.

— Похоже, впереди Ла-Сейба, но корабля до Роатана в это время не найти.

— Официально — не найти, но мало ли желающих подзаработать.

— Отличная мысль. — Я принюхалась. — Запах чувствуешь?

— Дым костров.

— Бойскауты, что ли?

— Не исключено. Здесь все бывает. Только выбери свой фетиш.

Я игриво шлепнула его по руке.

— Это называется выбор альтернативного посмертия. Или ты проспал эту тему на занятиях?

— Если ты решаешь провести свое посмертие в поместье плантатора-южанина, это выбор стиля жизни. Если ты изображаешь солдата армии конфедератов или Билли Кида, то это уже фетиш.

— Хм-м, я помню, как кое-кто лет шестнадцать назад изображал Билли Кида.

— Не Билли Кида, а Пэта Гаррета. И одну ночь не назовешь выбором образа жизни.

— Это фетиш.

— Выбирай выражения! — Кристоф отвесил мне шлепок по заду.

— Я сказала, что это фетиш, — улыбнулась я, — но не сказала, что возражаю.

Мы поднялись на пригорок. Вот она, Ла-Сейба, беспорядочное скопление ветхих лачуг и полуразвалившихся хижин. Из городка доносились крики, смех и свист мужчин, ищущих развлечений на дне бутылки. За окнами домов мерцали свечи. Над городом висел голубоватый дымок костров.

— Студенческая вечеринка в стиле девятнадцатого века? Крис покачал головой и указал на побережье. Гавань была полна кораблей, пришвартованных в два-три ряда. Величественные многомачтовые галеоны стояли на рейде в полной оснастке, с реющими на ветру флагами. На расстоянии флаги выглядели гирляндами цветных лоскутков, но, обострив зрение заклинанием, я разобрала символику: рука с мечом в ножнах, скелет с кубком, и знаменитый «веселый Роджер», череп со скрещенными костями. Пираты.