Абсурдное путешествие в долину кошмаров - Артем Нэль

Тело вдруг поднялось из песка. На доспехе не было ни единой вмятины. Будто подтверждая слова Хагена его алебарда упала рядом и воткнулась острием в песок.

Пыль от его падения уже осела, и я снова посмотрел вверх. Там я увидел, как Боссу прыгает по уступам помогая себе копьем. Только он сумел воспользоваться аномалией местности себе на пользу и теперь прыгал по склону словно горный козел, наплевав на гравитацию и другие природные ограничения.

Подняв глаза еще выше я наконец-то увидел Тиссу. Держа руки сцепленным она позволила Кармине схватить себя за плечи и затормозить падение. Теперь она плавно спускалась к нам.

— Вайл! Майер! Вы в порядке?

От нее этот вопрос звучал слишком странно. Я точно не был в порядке. Но жаловаться на это совершенно не хотелось, ведь я уже принял решение — быть благодарным.

— Да мы нормально, а ты как?

— Пока живая!

Она ответила и рассмеялась. Чистым и звонким смехом, будто пыталась выплеснуть свои переживания и смеялась над тем, что чуть не погибла. Я понял это потому что сам испытывал схожие чувства.

Тисса приземлилась рядом с нами и от наплыва эмоций я захотел обнять ее. Но увидев горящие руки я вспомнил, что это плохая идея

— Майер, это ты сказал Кармине лететь к обрыву?

— Просто подумал, что это наилучший вариант. Только не говори нашему чудовладельцу, что я нарушил его приказ.

Он поднес палец к губам и улыбнулся, а Тисса рассмеялась и кивнула. Неожиданно Майер повернулся ко мне сохранив при этом палец прислоненным к губам, будто просит сохранить секрет от моей старшей версии. Выглядело это до того комично, что под влиянием момента я тоже рассмеялся.

Из-за связи с Гранью вероятности он назвал старикана «чудовладельцем» и признал, что по собственному желанию нарушил его приказ. Я понял, что если Майер решил поделиться этой информацией со мной, значит он тоже провел черту и теперь четко различает нас со старшим Вайлом как двух разных людей.

От этой мысли на душе стало еще легче и еще веселей.

Но это длилось недолго. Из облака черного тумана вышел старший Вайл. Он был покрыт сажей с головы до ног. Его изорванная, заляпанная кровью, и черная от сажи одежда больше напоминала лохмотья, но глаза сияли так что я сразу понял, что он готов к бою.

— Не расслабляйтесь. Худшее впереди.

Все вместе мы посмотрели туда откуда прыгнули. И я понял, что там кто-то есть. Я почувствовал, как он наблюдает за нами.

***

В ожидании атаки мы смотрели вверх чувствуя присутствие хищника. Боссу уже закончил спуск по уступам, и я подумал, что леопард может напасть на него чтобы не дать нам соединиться и встать в боевой порядок.

Но я ошибся. Боссу приблизился к нам не отрывая взгляд от того места откуда мы спрыгнули.

Повисла тишина столь напряженная, что я снова услышал стук собственного сердца. Наверное, стоило бы испугаться, но запас страха во мне будто бы иссяк после того как я полетел с края обрыва уже попрощавшись с жизнью. Напротив, мне показалось, что пока я слышу стук своего сердца и дыхание своих товарищей, нет ничего что сможет испугать меня или заставить отступить.

Хаген, несмотря на урон полученный при падении, уже стоял с алебардой наизготовку. Его голова снова была на месте, а тело будто бы и не падало с огромной высоты.

Боссу также сжимал свое копье, и на лице у него снова появилась ухмылка. Горбун будто смеялся над судьбой с радостью встречая битву которая может стать для него последней.

Мечи старшего Вайла тоже были обнажены. Пока они были неподвижны, словно застыли в ожидании, но старикан не отводил глаз от обрыва готовясь применить их в любой момент.

У меня не было оружия. Но впервые я тоже почувствовал себя готовым к битве с великим охотником. Я понимал, что должен буду схватить Грань и сделать так чтобы между ней и леопардом было как можно большее расстояние и как можно больше препятствий. Именно в этом будет заключаться моя роль.

Словно одержимый я всматривался в тени деревьев над обрывом пытаясь предугадать откуда появится враг, но леопард все никак не выходил. Как на зло…

— Не нападает. Боится открытой местности?

— Может быть мы сорвали план великого охотника, и он не хочет принимать бой на чужих условиях?

Возможно леопард не ожидал, что мы выживем после прыжка. Я и сам не ожидал этого. Продолжая всматриваться в деревья на краю пропасти я вдруг почувствовал что-то странное. Будто этот край становился все выше.

— Мне кажется или…

— Тебе не кажется, младший Вайл. Стены ущелья увеличиваются. Может быть поэтому я не видел дна, когда…

Майер не успел договорить из-за того, что земля вдруг затряслась. Точнее, она начала медленно уходить из-под ног. Каким-то образом тряска повлияла на мое зрение. Окружающие объекты будто утратили перспективу и пропорции. Глядя на остальных я заметил, что их тела будто бы вытянулись вверх и начали странным образом искривляться в такт трясущийся земле.

Это выглядело так, будто мы все оказались под водой и прошла волна которая заставила наши тела и все вокруг растягиваться и искривляться вместе с ней. Мое тело тоже было этому подвержено. Я почувствовал, как оно растягивается в пространстве, становится мене плотным и более текучим. Это ощущение не было приятным или неприятным, но точно было очень странным.

— Что-то с пространством. И со звуком.

Голос Хагена оказался приглушенным будто доносился из-под толщи воды.

Только я подумал о том, что леопард не стал прыгать за нами потому что не хотел попасть в ловушку, как вдруг начался обвал.

Поскольку стены ущелья имели неправильную форму, их верхние края нависали над пропастью и были очень неустойчивы. Край откуда мы спрыгнули начал осыпаться и камни полетели вниз.

Но эти камни тоже были подвержены эффекту волны. Они падали на нас словно были огромными каплями жидкости. Некоторые из них сталкивались друг с другом, сливались в более крупные или разбивались на более мелкие и летели дальше. Это явление скорее напоминало очень странный дождь, чем обвал.

Мы быстро начали отходить от края, но это было тяжело сделать в расплывающемся теле. Ноги почти не слушались, а земля под ними качалась так будто весь мир теперь — это одинокий корабль посреди морского шторма, а я сам — очень пьяный моряк, который может в любой момент свалиться за борт.

Отойдя на безопасное расстояние я снова взглянул