Партия, которую создал Иисус - Андрей Лазаренков

   Почему Иисус не делал ни малейшей попытки спастись, если, судя по всему, прекрасно понимал, что эта ночь может оказаться для него последней? Почему оставался на месте, зная, что предатель в любой момент может появиться вместе со стражниками в саду?

   Об этом мы можем сейчас только догадываться. Евангелисты на этот счёт ничего нам не говорят, а может, и сами не знают. Из их рассказов видно только, что Иисус, во-первых, никуда не собирался уходить из Гефсиманского сада и, во-вторых, вовсе не хотел быть схваченным. На что же он тогда рассчитывал?

   Может быть, Иисус надеялся, что в предателе заговорит совесть, и он откажется от своего гнусного намерения? Или что первосвященники отложат арест до окончания праздника, и у него таким образом ещё будет время ускользнуть из их лап? Или же Иисус полагал, что именно в эту ночь суждено исполниться древнему пророчеству о страдающем Мессии (Ис. 53), которое он целиком и полностью относил к себе, и решил на этот раз от судьбы не бегать?

   Так или иначе, но его надежды на избавление или хотя бы на отсрочку не оправдались. Уже вскоре Гефсиманский сад осветился колеблющимся светом множества факелов, и во главе вооружённой толпы появился Иуда Искариот...

   В Евангелиях сказано, что за все свои «подвиги» Иуда получил в награду тридцать сребренников (Мф. 26:15). Не густо! Многих исследователей этот факт сильно смущает. Им кажется, что за такие дела нужно платить гораздо больше, а если евангелисты настаивают именно на этой сумме, то, значит, весь эпизод с сребренниками выдуманный, целиком и полностью подогнанный под древнее пророчество: «И они отвесят в уплату Мне тридцать серебренников» (Зах. 11:12).

   А между тем все сомнения можно легко развеять, если предположить, что тридцать сребренников были не единовременным вознаграждением, а платой, получаемой Иудой регулярно. Скажем, раз в месяц он являлся с докладом к первосвященнику, после чего получал причитающиеся тридцать сребренников. Для однократного вознаграждения это, действительно, немного, но если получать такую мзду регулярно, то жить, особо не роскошествуя, в принципе можно. Кстати, согласно Книге Деяний апостолов, Иуда после казни Иисуса и не думал раскаиваться, а тем более кончать самоубийством. Собираясь жить долго и счастливо, он «приобрёл землю неправедною мздою» (Деян. 1:18). Вряд ли на тридцать сребренников можно было приобрести приличный участок. Скорее всего, Иуда взял деньги, полученные за несколько лет от первосвященника, добавил к ним то, что ему удалось натаскать из «денежного ящика», и когда составилась более или менее значительная сумма, отправился покупать недвижимость. По Деяниям, он и погиб-то по чистой случайности, упав с высоты: «И, когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его» (Деян. 1:19).

   Эта версия смерти Иуды разительно отличается от той, которую мы знаем от Матфея. По его рассказу, Иуда, терзаемый раскаянием,«бросил сребренники в храме» и «удавился» (Мф. 27:5). Многие толкователи делали попытки объединить эти два свидетельства в один связный эпизод, представляя дело так, что сначала Иуда повесился, а затем его труп сорвался с верёвки и от удара о землю «расселся» {157}. Допустим, что так и было. Но тогда какие деньги швырял Иуда в Храме, если уже успел приобрести землю? Или специально для этого продал только что купленный участок?

   В общем, если выбирать из этих двух версий, то, на мой взгляд, гораздо правдоподобнее история смерти Иуды, рассказанная автором Деяний[33]. В ней нет надуманных мелодраматических моментов и сомнительных психологических терзаний, вряд ли свойственных предателю, решившему нажиться на этом деле. Всё гораздо проще и грубее: продал учителя — купил землю! И смерть Иуды, описанная в Деяниях, более естественная: погиб он не в припадке раскаяния, а в результате несчастного случая, свалившись с высоты. Были, правда, попытки изобразить его падение как месть со стороны сторонников Христа, будто бы столкнувших предателя с обрыва, но это уже чистейшей воды домыслы, которые невозможно ничем доказать.

Глава 17

СУД КАИАФЫ

Иисус Христос не хотел быть убитым без соблюдения форм правосудия, ибо гораздо постыднее умирать по правосудию, чем вследствие несправедливого возмущения.

«Партия порядка» (я употребляю это выражение в его узком и низменном смысле) всегда была одинакова. Полагая, что всё назначение правительства сводится к тому, чтобы не допускать народных волнений, она думает, что совершает патриотическое дело, предупреждая с помощью юридического убийства бурное кровопролитие... Смерть Иисуса была одним из тысячи случаев применения подобной политики.

   Читая книги современных исследователей Нового Завета, с удивлением обнаруживаешь, что почти все они с каким-то странным предубеждением относятся к свидетельствам евангелистов, словно подозревая последних в необъективности или, что ещё хуже, недобросовестности. Эта предубеждённость особенно бросается в глаза, когда речь заходит о двух важнейших эпизодах новозаветной истории — суде над арестованным Иисусом сначала в доме у первосвященника Каиафы, а затем в претории у Понтия Пилата. Редкий исследователь не усомнился в исторической достоверности этих событий. К примеру, немецкий библеист профессор Геттингенского университета Э. Лозе в евангельском описании суда над Иисусом в доме у Каиафы насчитал целых 27 нарушений процедуры Синедриона! {160}. Множество несообразностей находят исследователи и в евангельских описаниях суда над Иисусом у Понтия Пилата; по их мнению, это даже не суд, а какая-то карикатура или пародия на римскую юридическую процедуру. А вывод в целом получается неутешительный. Как считает большинство современных библеистов, этих двух важнейших событий новозаветной истории либо вообще никогда не было, либо всё происходило совсем не так, как это изображено у евангелистов.

   Удивляет безапелляционность нынешних кабинетных учёных. Неужели они думают, что им лучше евангелистов известно, как на самом деле должны были происходить те или иные события две тысячи лет назад? Ведь не следует забывать, что евангелисты — как-никак современники или почти современники тех давних событий и могли получать информацию, что называется, из первых рук!

   Метод, с помощью которого нынешние учёные исследуют Евангелия на достоверность, совсем не сложен и основывается главным образом на использовании в качестве образца литературных памятников древнееврейской и древнеримской юридической мысли. Библеисты дотошно сравнивают евангельские тексты с тем, что написано о судебной процедуре в еврейском Талмуде или Дигестах Юстиниана и, если находят какие-то расхождения или нестыковки, делают соответствующие выводы, как правило, не в пользу евангелистов.

   Как видим, всё очень просто. Думается, однако, что в данном случае простота вовсе не признак гениальности. С какой это стати критики новозаветных текстов вообще решили, что можно делать какие-либо выводы о достоверности евангельских событий на основании их соответствия или несоответствия тогдашней судебной процедуре? Или, может быть, они полагают, что в древности судебные процессы всегда и везде производились без малейших отступлений от «буквы закона»? О sancta simplicitas![34]

   Интересно, что же в таком случае они думают о современной судебной практике? Неужели и здесь они не находят никаких отклонений и нарушений? Если это действительно так, то их остаётся только пожалеть. С таким знанием жизни браться за изучение Евангелий... Это ужасно!

   Всякий непредвзято мыслящий наблюдатель подтвердит, что реальная судебная практика и «закон писаный» — это далеко не одно и то же. Особенно, к нашему великому прискорбию, в постсоветской России. Да вот взять хотя бы «дело капитана Ульмана», привлечённого к суду за расстрел нескольких гражданских лиц на территории Чечни в январе 2002 года. Северо-Кавказский военный суд дважды — в апреле 2004 и в мае 2005 — выносил оправдательный приговор капитану и трём его сослуживцам на основании вердикта присяжных, которые считали, что спецназовцы невиновны, поскольку действовали согласно приказу вышестоящих начальников. И тем не менее российская Фемида не успокаивалась до тех пор, пока Ульман и его сослуживцы не были осуждены — на этот раз с участием трёх профессиональных судей.

   Вы только подумайте: дважды был оправдан и всё равно должен был сесть в тюрьму! Как это соотносится с действующим российским законодательством? А с древним римским принципом «Пусть погибнет мир, но свершится правосудие»?