Боги от науки - Catherine de Froid

— Десяток? — протянул Женя. — Это прозвучит банально, но мне никак в это не поверить. Как будто кто–то время промотал… Не ты ли, часом?

— На что мне обкусывать свою жизнь? — удивился Степа. — Максимум, на что я бы решился, — это разбавлять ее еще десятком жизней, ну или путешествовать по ней в разные стороны.

— Как персонаж «Бойни номер пять»?

— Как он. У нас даже ассоциации одни и те же. Скоро метаболизмы начнут пересекаться! — Произнеся эту фразу, он протянул руку за печеньем, где она и столкнулась с рукой Жени.

— Слишком скоро, — заметил последний.

— Судьба, — хмыкнули оба в специально для этого отращенные бороды.

— Слушай, — продолжил Степа, — а ты точно уверен, что девять лет прошло с того года, как мы с Костей подружились? По–честному?

— Теперь и тебя накрыло? Уверен. По–честному. Вот только убедить себя в этом никак не могу.

— Обзаведись обручальным кольцом, да похуже, чтобы палец тебе травмировало, — предложил Степа. — Тогда против реальности не попрешь.

— Чего и тебе желаю, — парировал Женя. — Кроме шуток, давно пора.

— Обоим.

— Обоим. Только некому дать направляющий пинок. Не на Костю же валить, в самом деле…

— Да–да, кое–что за эти годы действительно изменилось… — протянул Степа. — Только из тогдашних объемов приключений мы немного выросли, вот и кажется, что годы проходят сами по себе.

— Два отошедших от дел демиурга от науки сидят и рассуждают. А утопия там без контроля.

— Да что им будет? Развиваются помаленьку этакой цивилизацией внутри цивилизации, нам–то что? Мы себе самооценку потрепали достаточно, незачем во все нос совать.

— Только если само под нос лезет, — подхватил Женя. — Как то, помнишь, движение Пиксельхедов.

— Такое не забывается, — кивнул Степа.

Здесь надо остановиться и углубиться в девятилетний разрыв, чтобы кое–что прояснить.

Глава 3

Начать разъяснение, наверно, нужно с загадочных Пиксельхедов.

В чем суть, вы, наверно, начинаете уже предполагать: пикселями в наше время никого не удивить, да и про скинхедов все мы слышали достаточно. Итак, Пикселеголовые — кто они в свете богов от науки?

Была в Сети история про студента, который решил заработать миллион долларов. Он создал веб–страницу — именно страницу, — поделил ее на миллион пикселей и приписал: «Сдается в аренду. Один пиксель — один доллар». Сайт жив и поныне, точнее, был жив года полтора назад. Все пиксели заняты — об этом извещает надпись.

Не думаю, чтобы у того студента было много последователей в нашем мире, но в одной из реальностей несколько богов от науки набрели на коллекцию странных сайтов и загорелись идеей. Деньги нужны всем, всем и торгуют, чтобы их получить. Эти трое–четверо «богов» решили торговать своими способностями.

Они, как и многие до и после них, в свое время наигрались в полеты и путешествия до полного пресыщения, не стали забивать головы вопросами о необходимости самоконтроля и с течением времени обленились, зарыли таланты в землю. Теперь они могли им пригодиться.

Кое–кто из пикселеголовых владел основами разработки сайтов, поэтому воображение немедленно нарисовало ему классическую таблицу сайта: «шапку» и несколько рядов кнопок с названием способности, единицами количества и ценой. Сказано — сделано, в голове это еще проще и быстрее. Компания пикселеголовых легко разделила свои мозги на части, оставив себе ровно столько энергии, сколько необходимо для повседневной деятельности и мелких радостей жизни вроде бесплатной еды, для которой у них, вроде бы, были шаблоны.

При возможности рекламировать свои услуги, ввинчиваясь прямо в головы наиболее вероятных клиентов, ничего удивительного в популярности услуги не было. Мечтательные подростки, начинающие понимать, что у них не хватит мозгов осуществить все то, чего хотелось, широкая аудитория тех, кто в свое время вкусил небесных резервов, просто амбициозные люди, понимающие, что ум всегда в цене, любители экзотических аттракционов. Почему кое–кто из «потребителей» оказался более достойным, чем иные «боги», — не спрашивайте. Степа над этим десять лет голову ломает, все никак не смирится. Есть такое модное изречение, что, мол, большинство талантливых людей лениво. Это, наверно, так и есть, потому что других ответов не предвидится.

Примеру пикселеголовых, понятно, последовали. Не очень, конечно, многие, так, пара тысяч людей в паре сотен параллельных вариантов нашего мира, остальные–то, наверно, не спешили расставаться со своими родными «мощностями». Впрочем, торговцы никогда не были в убытке, потому что покупатели мозговой силы часто брали на себя и развитие мозга — новые изобретения, создание произведений искусства, демонстрация своей начитанности, разнообразный интеллектуальный труд отлично вписывались в схему получения выгоды от арендованных мозгов, но в этом случае в выигрыше оставались все.

Движение, наверно, живо и поныне, но расцвет уже позади. Немодно стало пользоваться чужими мозгами, не иметь своих — как только много народу просекло, что это вообще возможно. Началось расслоение общества с интеллектуальным снобизмом, завистью чужим мозгам и прочими милыми атрибутами. «Великая пятерка» — Степа, Женя, Костя, Саша и Галина Александровна — не один вечер провела в криках души и полуриторических воззваниях к небесной канцелярии на тему «Почему так–то? Почему все неминуемо сваливается в цинизм, деньги, неравенство и так далее?». Время, сжимаемое и растягиваемое во всех направлениях, еще не потеряло своей способности все перемалывать и лечить, пионеры лишних измерений позволили себе погрузиться в свою жизнь, свои проблемы и свои победы и утешиться тем, что утопия в принципе возможна, только если глядеть на нее в щелку под определенным углом.

Глава 4

Теперь, читателям на потеху, надо, наверно, немного осветить матримониальный сектор интересов двух молодых людей, столь рьяно желавших друг друга поженить. Итак…

Дело было, наверно, года четыре уже назад, в самый разгар студенческой жизни. Все четверо уже закончили школу, учились, работали, пытались понять, что представляет из себя взрослая жизнь и стремились перерасти в нее из своей затянувшейся веселой, но нестабильной подростковой поры. Саша с Костей немного отдалились от компании, срослись в единое двуликое существо и принялись искать себя во всем, куда только пускали, Степа с Женей же частенько коротали вечера за чаем, музыкой и разговорами.