На серебряной планете (Лунная трилогия - 1) - Ежи Жулавский

II

За сорок часов перед вступлением Земли в первую четверть мы отправились в путь. На неизвестной нам половине Луны еще была ночь, но вскоре Солнце должно было осветить те места.

Не без сожаления, и даже тревоги, мы покидали Полярную Страну. Мы уже познакомились с ней и знали, что она может нам дать, тогда как все, что ждало нас впереди, было тайной и основывалось лишь на предположениях. Мы снова должны были оказаться под палящим Солнцем долгих дней и холодом ночей, которые, казалось, никогда не закончатся, снова должны были преодолевать ущелья, горы, а может быть, и пустыни в путешествии в края, о которых ничего не знали. Особенно нас беспокоило отсутствие топлива. Что будет, думали мы, если заряд наших аккумуляторов закончится раньше, чем мы найдем материл для разведения огня и запуска в движение автомобиля, чтобы зарядить их заново! Сможем ли тогда мы вернуться до ночи пешком в Полярную Страну, чтобы спастись от надвигающегося холода, тем более опасного для нас, что мы не имели огня. Была минута в самом начале нашего пути, когда мы из-за этих опасений чуть было не вернулись назад, на поросшую мхами полярную равнину, чтобы провести на ней всю жизнь, греясь при слабом тепле косых лучей Солнца и питаясь, как земные животные, сырыми улитками и травой. Но колебания длились недолго, любопытство и надежда взяли верх. Запаса продуктов нам должно было хватить на достаточный период времени, мы также взяли с собой немного высушенного от воды торфа, надеясь, что на Солнце нам удастся настолько высушить его, чтобы можно было разжечь огонь. Впрочем, мы решили, что в самом худшем случае, после того как используем половину мощности аккумуляторов, вернемся в Полярную Страну.

В первые несколько часов пути нам не встретилось ничего достойного внимания. Ущелье закончилось, и мы оказались на равнине, похожей на полярную, только значительно более обширную. Видимо, на ней тоже еще недавно была вода, в лучах восходящего Солнца тут и там блестели маленькие лужи. Здесь наше внимание привлекла растительность, совершенно отличная от той, какую мы наблюдали на полюсе, хотя от него нас отделяло едва ли несколько десятков километров. Среди уже знакомых нам растений, но значительно более низких, чем на полюсе из земли торчали какие-то сухие стебли, скрученные, как у нас, молодые листья папоротника. Холод давал себя знать после прошедшей ночи, которая бывает в этих местах. Но поскольку Солнце только слегка скрывается за горизонтом, ночь здесь скорее похожа на сумерки. Мы грелись, хлопая руками, как делали на Земле извозчики, пока Марте не пришло в голову наломать немного этих стеблей и попытаться развести костер.

Мы сразу же принялись за работу, но каково же было мое удивление, когда первый стебель, за который я схватился, начал скручиваться и раскручиваться, как живое существо. Невольно вскрикнув, я оставил его в покое. Остыв от первого впечатления, я стал внимательно изучать это удивительное растение. Я срезал одно из них ножом и убедился, что это большие, продолговатые и мясистые листья, свернутые у стебля в трубку, как рулоны английского табака. С внутренней стороны они были светло-зеленые, с многочисленными розовыми жилками. Все растение, пока было живо, обладало способностью двигаться. Больше всего меня, однако, удивило то, что все эти свернутые листья были значительно теплее окружающего воздуха - видимо, организм этих растений путем каких-то химико-биологических процессов сам в большом количестве производил тепло, которого ему недоставало во время долгих ночей.

Все это, было очень любопытно, но наша надежда разжечь костер снова кончилась ничем. Поэтому мы с тоской обращали глаза к красному Солнцу, ожидая, пока его лучи обогреют окрестности.

К холоду добавилась и другая проблема - мы не знали, какую избрать дорогу. Мы должны были двигаться в том направлении, куда утекла вода, но его трудно было определить на равнине, которая была полностью залита водой во время наводнения. Когда мы еще продолжали осматривать окрестности, Петр заметил в нескольких сотнях метров какой-то большой белый предмет. Мы с интересом отправились в ту сторону и нашли унесенную потоком нашу палатку, которая задержалась здесь на небольшом пригорке. Мы обрадовались, найдя свою потерю, вопервых потому, что эта палатка была единственной, какой мы располагали, а во-вторых, что это помогло нам определить направление, в котором утекла вода. Палатка попала на равнину через ущелье, по которому сюда попали и мы, следовательно, проведя линию между устьем ущелья и местом нахождения палатки, мы будем иметь примерное представление о направлении потока. Линия эта тянулась через равнину к югу с небольшим отклонением к западу.

Направившись в ту сторону, мы прошли через узкое, крутое ущелье, а затем после еще одной маленькой котловины попали в широкую, зеленую долину, тянущуюся прямо на юг.

По обеим сторонам поднимались высокие цепи гор с многочисленными, торчащими кратерами, похожими на те, которыми изобиловала безвоздушная половина Луны. Вершины гор были покрыты снегом; снег, видимо выпадавший здесь ночью, также еще лежал местами в долине, тая в лучах слегка поднявшегося над горизонтом Солнца.

В этой долине мы решили сделать короткую остановку, убедившись, что дорога на юг в такое раннее время дня заставила бы нас страдать от холода в тех местах, где существует значительная разница между средней температурой дня и ночи.

Когда мы снова отправились в дорогу, Солнце прошло уже почти треть своего дневного пути. Было тепло и светло. Снег в долине совершенно исчез, а свернутые стебли под действием солнечного тепла стали расправляться и превратились в огромные, разными оттенками зелени окрашенные листья. Форма их была различной, одни были похожи на гигантские веера, отороченные нежной бахромой, другие, среди которых преобладали красные и темно-голубые цвета, напоминали какието сказочные павлиньи перья. Были там и такие, у которых края были вырезаны наподобие листьев аканта, и другие, свернутые внизу, которые напоминали воронки; а также - гладкие, блестящие или покрытые длинными желто-зелеными волосами, спадающими по обе стороны до самой земли - словом, огромное разнообразие красок и форм, и все живые, движущиеся, вьющиеся при любом прикосновении.

По берегам ручья, наполовину погрузившись в его прозрачную воду, тянулись длинные водоросли, похожие на ржаво-зеленых ужей, как цветами, украшенные белоснежными кругами и распространяющие сильный аромат. В других местах, где вода разливалась шире и течение замедлялось, из шаров, в которых она переносила ночные холода, выползала нежная ряска, покрывая воду легкой, дрожащей сеткой, похожей на кружево из фиолетового и зеленого шелка.