Рассвет над океаном - Ева Гончар

Об этом я спрошу у неё самой.

Чего им удалось от неё добиться?

Она ведь геройствовала, я уверен! Как тогда, когда хотела меня спровадить, узнав о нашем возможном родстве — та беспросветная ночь на многое открыла мне глаза. Машину заносит, я едва удерживаю руль. Нет, нет, не думай! Не думай сейчас о том, что именно они могли с ней сделать! Она всё тебе расскажет… если захочет. Или ты прочитаешь всё в её глазах — совсем скоро, уже сегодня. Какие бы мучения и издевательства ей ни пришлось пережить в Центре, ты вылечишь и тело её, и её душу. Но сейчас — не думай ни о чём, кроме побега!

Ни на секунду не забываю следить, что говорит и делает Глен Салливан и что происходит вокруг него. Доктор ведёт себя отлично: скучным будничным голосом отчитывает своих подчинённых, лебезит перед Рейнсом, уверяя его, что «объект номер сорок три» идёт на поправку… В какой-то момент связь становится хуже, почти пропадает: мой подневольный сообщник едет в лифте — по-видимому, на шестнадцатый подуровень. Прислушиваюсь особенно внимательно: вдруг он вскоре заговорит с Мией, и она ему ответит? Его слова: «по крайней мере, была жива час назад…» — не идут у меня из головы. Если я услышу её голос, мне станет легче… но я его не слышу.

«Моя дорогая! Моя красавица!» — соловьём разливается Салливан. Да как он смеет разговаривать с ней в таком тоне?!

Ну-ка, стоп! Парень, где твоё хладнокровие? Скоро у тебя будет возможность влепить доктору затрещину. Двум другим негодяям не достанется даже такого наказания, но это сейчас неважно. Главное сейчас — побег!

18.57. Под прикрытием густых зарослей по-пластунски пробираюсь в укромное место в двадцати метрах от забора, окружающего Центр. Уходит страх, уходят ненужные мысли. Подсыхающая колкая трава, запах нагретых солнцем зелени и земли. Ровное дыхание, ровный пульс. Прошлого и будущего нет, есть только настоящее, и я в нём — сгусток внимания и силы, снаряд, ожидающий сигнала, чтобы ринуться к цели.

19.10. Салливан просит кого-то «подготовить процедурную для сорок третьей пациентки» и, судя по звукам, выходит из клиники. Идёт по длинному коридору к лифту, который привезёт его на подуровень номер пять, к резервному пульту «Полярной звезды». Минута, две, три…

19.16. Тихий шелест, означающий, что универсальный ключ сработал. Доктор заходит в помещение, и…

19.18…Из моего кармана слышится писк, означающий, что «личинка» тоже сработала, как надо.

Проход открыт! Один бросок — на то, чтобы преодолеть расстояние до забора. Подтянуться и перемахнуть через верх. Ещё бросок — к канализационному люку…

«Что вы здесь делаете, доктор Салливан?» — вдруг раздаётся у меня в ушах голос Лайла.

Я цепенею у края люка. Проклятье!

«Простите, мистер Лайл… я, похоже… я перепутал дверь…» — блеет Салливан.

«А также отсек и подуровень, да, доктор?» — усмехается Лайл.

Невнятные возгласы, звук борьбы, и становится совсем тихо.

19.21. Кажется, прошла вечность — а на самом деле, всего три минуты. Попискивание в моём кармане свидетельствует, что «личинка» продолжает работать, проход в Центр для меня по-прежнему открыт. Прохода обратно — не будет. Я смотрю по сторонам, чувствуя, что запомню этот миг на всю жизнь: низкое солнце, моя длинная тень, пересекающая щербатый асфальт на задворках Центра, ненавистная эмблема на круглой чугунной крышке. Один бросок до забора, подтянуться и перемахнуть через верх — я ещё успею уйти. Один шаг вниз — и я в Центре, и неизвестно, смогу ли я хоть когда-нибудь освободиться.

Там, в Центре умирает маленькая девочка. Девочка, которую я люблю. Там, в Центре — умирает моя Мия.

И я откидываю крышку люка и ныряю в черноту узкого лаза.

21.30. Прислонившись спиной к ребристой стене, я сижу на дне заброшенной лифтовой шахты. Напротив меня в позе китайского болванчика сидит Анжело. Во взгляде эмпата — такое сострадание, на какое в целом свете способен он один. Я пытаюсь сложить головоломку. Собрать в единое целое разрозненные кусочки, разгадать тайну, которую столь ревностно бережёт Центр. Когда я пойму, что движет мистером Рейнсом, ныне — моим отцом, чего он хочет на самом деле… когда я притворюсь им — я пойму, как с ним договориться. Какую заключить сделку, чтобы спасти Мию.

Таинственность, окружающая моё — и её! — рождение.

Запутанные родственные связи Паркеров.

Моя мама, родившая детей от мистера Рейнса и от майора Чарльза.

Моя мама, умеющая исчезать так, что её не могу найти даже я.

Кэтрин Паркер, которая должна была родить от мистера Рейнса и майора Чарльза, но умудрилась один раз поступить по-своему.

Внутреннее сознание Кэтрин, почти ею не раскрытое.

Мужчина с особым даром, отец Мииного будущего ребёнка, «чрезвычайно ценного» для мистера Рейнса.

Люди с необыкновенными способностями.

Многие десятилетия селекционной работы.

Проект Genomius.

Средневековые свитки.

«Готовится нечто грандиозное!»

— Джарод знает! — внезапно говорит Анжело. — Джарод всё знает!

Он прав. Я всё знаю. Головоломка складывается сама и вспыхивает, как старинный витраж, сквозь который пробился луч света.

— Мистер Рейнс сейчас у себя? — спрашиваю я Анжело.

Тот энергично кивает.

— Сможешь проводить меня к нему? К потайному входу в его кабинет?

Снова утвердительный жест.

— Тогда пошли!

38. Мисс Паркер. Апрель, без времени

Небо надо мной медленно кружится — как полотнище цвета маренго с латунными пуговицами звёзд. Ни одного знакомого очертания… Томми учил меня определять созвездия — неужели я всё забыла? Интересно, я встречу его там? Он ещё помнит меня?

Мама, а тебя я встречу?

Она молчит. Кажется, я чувствую её дыхание на своём лице. Одной рукой касается моего лба, другой — перебирает мои волосы. Причеши меня, пожалуйста! Как ты всегда делала, когда я была маленькой. Когда мы были вместе. Скоро мы снова будем вместе, да, мама?

Мои волосы — спутанные и грязные. Я сама… Я уже не помню, когда вставала. Сначала, в первые дни… Сколько их было, этих дней? Времени здесь нет. Сначала, несмотря на слабость, я иногда поднималась и приводила себя в порядок за перегородкой. Теперь перестала. Постель пахнет потом и какой-то приторной дрянью. Рейнс, кажется, чего-то хотел от меня в обмен на «нормальные условия»… Чего именно? Не помню.

Нужно было соглашаться! Они и так всё из меня вытянули. Я только не сказала им, где встречалась с Джародом. Без моей помощи они его не поймают.

Они его не поймают… раз не поймали до сих пор. Я бы знала! Раз до сих пор задают вопросы, значит, не поймали.