Время Тьмы. Источник скверны - Евгений Клёц

На этом послание заканчивалось.

Ничего не скажешь четко и лаконично. Но, по крайней мере, говоривший, или говорившая, кристалл не передавал оттенки голоса, знал его имя, знал оборотня и имел представление об их проблеме с Шерманом. Не то что после этого у мага окончательно пропали подозрения, но все же на душе стало заметно легче, хотя снимать браслет контроля с некроманта он не стал.

И вот теперь они стояли перед распростертым телом Шермана.

Сидящая у дверей Тамира с боевым арбалетом в руках напряженно следила за каждым движением Хорана. Она ни на шаг не отходила от Шермана, с тех самых пор как Винсент дал разрешение на ее присутствие в медицинском модуле. И когда только спать умудрялась?

Некромант не спеша, принялся за дело. Словно заправский доктор пощупал пульс, проверил зрачки, осмотрел зачем-то ноги, потом, положив ладони на грудь Шермана, долго стоял точно во что-то вслушиваясь.

Винсент не торопил его.

Наконец Хоран очнулся и повернулся к магу.

— Досталось вашему другу. Во-первых, сильнейшее проклятие, во-вторых, яд.

— Ты не сказал ничего нового.

— Я только начал говорить, — хмуро отозвался некромант. — Сначала о яде. Я хорошо разбираюсь в них, и даже не зная, кому он принадлежит смог бы составить противоядие. Если бы не одно но. По специфике своей работы, я имею дело с органикой. Иногда с живой, чаще с мертвой. Та же отрава что сейчас притаилась в теле твоего друга не имеет к этому ничего общего.

— О чем ты?

— Только о том, что этот яд не принадлежит ни растению, ни животному. Я не понимаю его сущность.

— Понятно, — кивнул Винсент. — Какая ни будь синтетическая гадость. До войны было много умельцев по части умерщвления себе подобных.

Хоран непонимающе поглядел на мага, тот махнул рукой, мол, не обращай внимания. Тот пожал плечами и продолжил:

— В принципе я могу оградить источник отравы более надежно, чем это сделано сейчас, только боюсь когда ваш мир покинет магия, все это окажется бесполезным. Я честно сказать не понимаю, почему он еще жив. Есть в нем какая-то странность, пока не могу определить какая.

— Шер уникальный человек, — Грустно произнес Винсент. — День его не убьет.

— Тогда я сделаю все что смогу. Но сначала хотелось бы более детально разобраться с проклятием. Ты мне поможешь?

— Что надо делать?

— Для начала если ты не возражаешь, я бы хотел его переместить в центр комнаты, — Хоран взяв одеяло, разложил его на полу. — Сюда если можно.

Вдвоем они осторожно перенесли Шермана на это импровизированное ложе.

— Что дальше? — спросил Винсент.

— Просто не отвлекай, — чуть улыбнулся Хоран. — У тебя ведь есть способ меня контролировать. Воспользуйся им и не вмешивайся. Хорошо?

— Договорились.

Некромант взял свой черный посох и провел его наконечником черту у своих ног. Воздух мелко задрожал, как над раскаленной сковородой, но больше ничего не произошло. Опустившись на колени, он сунул правую руку в это марево и, к удивлению Винсента она пропала из виду почти по самое плечо.

— Что он делает? — услышал маг у самого уха взволнованный шепот Тамиры.

Девушка, не выдержав, подошла ближе, не спуская пальца с курка арбалета.

— Сейчас увидим. Если это то, что я думаю, он и вправду неимоверно силен. О таких вещах мне приходилось читать, но вот видеть никогда.

— Ты о чем?

— Это называется хранилище. Или по-другому пространственный карман. Зачем носить с собой кучу вещей, если можно положить что угодно и где угодно, чтобы затем в любом месте с такой же легкостью достать, — объяснил Винсент. — Впрочем, про легкость я конечно загнул.

Между тем Хоран, начал как фокусник из шляпы доставать из воздуха разнообразные предметы. Первым появился покрытый странными письменами череп, за ним длинное ожерелье, как показалось Винсенту сделанное из человеческих зубов и сушеных ушей, потом украшенный резьбой маленький ящик, несколько зловещего вида ножей и еще какие-то не поддающиеся идентификации вещи.

Видя этот зловещий арсенал, Тамира не на шутку забеспокоилась.

— Винс, ты уверен, что он ничего не сделает плохого Шерману?

— Уверен, — ответил маг. Хотя сам уже начал сомневаться правильно ли он поступает, позволяя Хорану применять свое искусство. Браслет браслетом, но кто его знает.

Некромант не обращая внимания на их разговоры, спокойно занимался своим делом. Он разложил руки бесчувственного Шермана в стороны, затем, взяв один из ножей начал наносить его острием прямо на полу странный рисунок. Там где его кончик касался бетона, появлялись темно красные росчерки, постепенно приобретая форму замысловатого узора, в центре которого оказалось тело их друга.

Винсент, подавшись вперед, внимательно следил за его действиями, при этом постоянно держа в сознании эманации надетого на Хорана браслета. Пока насколько он понимал происходящее, Шерману ничего не грозило.

Тем временем темный маг добрался до резной коробочки, из которой на свет появились толстые витые свечи. Расположив их крестом вокруг Шермана, он коснулся каждой посохом, зажигая огонь. Потянуло горящим жиром. Винсент даже побоялся предполагать, из чего могли быть сделаны эти светильники, памятуя о специализации коллеги.

Хоран расположил череп на груди Шермана, затем присев надел на себя жутковатое ожерелье и, наконец, вооружившись странным продолговатым предметом, украшенным перьями, при ближайшем рассмотрении оказавшемся своего рода погремушкой затянул неразборчивую песнь. Отсчитывая такт этим причудливым маракасом, он все глубже и глубже погружался в себя, впадая в транс.

Ритм его песни то ускорялся, то вновь утихал, и вроде бы кроме этого больше ничего не происходило. Наблюдавшего за этой картиной мага с девушкой уже самих начало клонить в сон, как вдруг погремушка некроманта тренькнула в последний раз и, он замолчал.

Винсент вздрогнул от неожиданности и, отогнал от себя, нахлынувшую было дремоту.

А потом Хоран протянул руку, положив ее на череп, стоящий на груди Шермана и, заговорил, низким неестественным голосом.

Короткие предложения с вопросительной интонацией перемежались моментами тишины, словно некромант ожидал ответа от мертвой головы. И как понимал Винсент небезосновательно.

Тамира вцепилась в руку мага.

— Он с ним разговаривает? — она во все глаза смотрела на серый от времени череп.

— Думаю да, — ответил Винсент.

С четверть часа длилась эта странная беседа, а потом Хоран замолчал окончательно. Несколько минут он сидел, неподвижно приходя в себя, опустив голову и сжав в руках посох. Со стороны даже могло показаться, что он уснул.