Горячая зола - Касси Эдвардс

– Что я должна буду сказать ему? – спросила Мэгги, пугаясь этого старика, который так много значил для Соколиного Охотника.

– Будет видно, – неопределенно сказал Соколиный Охотник, обхватив ее руками. Он слегка коснулся ее губ нежным поцелуем. – Но сейчас, пока не проснулась Небесные Глаза, почему бы тебе не пойти собрать яйца для завтрака?

– Так мило с твоей стороны построить для моих птиц курятник. Теперь курам удобно нести яйца, – сказала Мэгги, глядя в его глаза, темную тайну которых она очень любила. – Когда Небесные Глаза подрастет и сможет есть твердую пищу, яичный желток станет одним из первых блюд, с которыми я ее познакомлю.

– А когда она начнет пить молоко коровы вместо твоей груди? – спросил Соколиный Охотник, передвинув руки выше, обхватив ее грудь поверх платья.

– Она слишком долго была лишена моей груди, – сказала Мэгги, гася свою улыбку. – Теперь, когда я могу держать у своей груди и кормить ее, я как можно дольше не буду ее отлучать.

– И делить их с этим мужчиной, которого ты любишь, – сказал Соколиный Охотник хриплым голосом.

Он еще сильнее прижал ее к себе, глубоко и страстно целуя.

Когда он отпустил ее и отошел, то тихо засмеялся, увидев, что она так же как и он, пришла в смятение от поцелуя.

– Ночи слишком медленно приходят для этого вождя арапахо, – сказал он, выходя и посылая через плечо веселую улыбку.

Потрясенная его поцелуем и внезапно возникшим желанием, Мэгги не сразу последовала за Соколиным Охотником к выходу, так как колени ее совершенно ослабли. Она положила руку на сердце, чувствуя, как сильно оно бьется.

– Кто говорит, что мы должны ждать ночи? – прошептала она.

Ее улыбку смыл ужасный крик, раздавшийся, казалось, совсем рядом с вигвамом. Она побледнела и чуть не выронила корзинку, пораженная этим звуком, который был столь пронзителен и наполнен отчаянием.

– Соколиный Охотник! – закричала она, узнав его голос.

Бросив корзинку, она выбежала из вигвама, быстро остановившись, увидев, что Соколиный Охотник стоит прямо перед входом. У нее перехватило дыхание: жердочка орла была пуста. Веревка, которая удерживала орла, была развязана и свободно свисала, слегка покачиваясь на ветру.

Когда много людей прибежало посмотреть, что заставило Соколиного Охотника закричать в отчаянии, он повернулся и посмотрел на Мэгги.

– Мой друг орел улетел, – сказал он хриплым голосом. – Я должен пойти за ним. Я должен найти его!

Прежде чем Мэгги успела что-нибудь сказать, Соколиный Охотник побежал к загону. Широко раскрыв глаза, она смотрела, как он седлает коня, выбранного вместо Пронто. Это был рыжей масти мерин, очень мускулистый и горячий.

Мэгги смотрела на удаляющегося Соколиного Охотника, который оглядывал деревья над головой в поисках своего любимца. Она знала, что ему не просто отказаться от птицы. Возможно ему придется обыскивать каньоны и деревья целый день, и Мэгги должна позаботиться о себе сама до его возвращения. В какой-то степени она чувствовала себя не совсем уверенно. Она привыкла, что Соколиный Охотник рядом. Она еще не совсем была принята его народом, и это вызывало ее беспокойство.

Она должна занять себя чем-нибудь, чтобы день прошел быстро. Мэгги медленно повернулась, чувствуя на себе много глаз. Она изобразила слабую улыбку и быстро вернулась в вигвам.

Постояв возле огня, с трудом восстанавливая дыхание, она решили заняться своими обычными делами, пусть даже все это ей придется выполнять в присутствии зрителей.

Решительно взяв корзинку для яиц, Мэгги направилась к выходу. Увидев, что все, за исключением одной женщины, ушли, она вздохнула с облегчением.

– Тихий Голос, – сказала она вымученно, не доверяя женщине. Мэгги научилась спокойно воспринимать неожиданные появления Тихого Голоса. Она всегда заговаривала с ней, хотя и нерешительно. В большинстве случаев Тихий Голос смотрела на нее так, что у Мэгги от этого пробегал по спине холодок.

– Доброе утро, – затем сказала Мэгги.

Тихий Голос не поддержала разговора и на этот раз.

Мэгги обошла женщину арапахо и направилась в курятник, который построил для нее Соколиный Охотник рядом с вигвамом. Она знала, что она не одна, слыша за собой глухой звук шагов Тихого Голоса.

Не обращая внимания на Тихий Голос, Мэгги вошла в курятник и начала собирать яйца из-под кур, некоторые из которых взлетали со своих гнезд, сердито кудахтая.

Не желая надолго оставлять в одиночестве дочь, Мэгги быстро собрала оставшиеся яйца. Закончив, она развернулась, чтобы возвратиться в вигвам, но была вынуждена столь резко остановиться, что несколько яиц выпало из корзинки. Тихий Голос стояла на ее пути.

– Пожалуйста, посторонись, – холодно сказала Мэгги, надменно глядя на женщину арапахо.

Пораженная, Тихий Голос сделала так, как ее попросили, но затем, когда Мэгги попыталась уйти от нее, пошла за ней следом.

– Куры – очень странно выглядящие птицы, – наконец сказала Тихий Голос, – но их, кажется, очень полезно иметь. Яйца, которые они кладут, весьма полезны.

– Полезны? – сказала Мэгги, выгнув бровь и обернувшись к Тихому Голосу. – Да, я полагаю, что они достаточно крупные, не так ли? Из них можно приготовить великолепный завтрак.

– Завтрак? – сказала Тихий Голос.

– Утренний прием пищи, – объяснила Мэгги. – Завтрак – это утренний прием пищи, принятый у белых людей.

– А, понятно, – сказала Тихий Голос, заставляя себя вести дружественно, чтобы преуспеть в своем плане. Она хотела выставить белую в дурном свете перед глазами Соколиного Охотника, чтобы он больше не был так очарован ею.

Как обычно, Мэгги не могла не видеть, как красива Тихий Голос. Ее удивляло, что Соколиный Охотник мог пройти мимо такой красоты и выбрать кого-то, кто не мог сравниться с внешностью Тихого Голоса. Мэгги никогда не считала себя красавицей, но она знала, что Соколиный Охотник увидел в ней что-то еще, чего Тихий Голос не могла ему предложить. Мэгги достаточно долго общалась с Тихим Голосом, чтобы понять ее злобный характер.

Мэгги осмотрела с головы до пят молодую красивую женщину. Сегодня на ней было темное без отделки платье арапахо – две оленьи кожи сшитые вместе и украшенные висюльками из бусин, не доходящие в длину до лодыжек. Наряд женщины дополняли мокасины с приделанными к ним гетрами, доходящими до колен.

Волосы Тихого Голоса были разделены прямым пробором ото лба до затылка и заплетены в косы, которые начинались за ушами. Пробор в волосах был окрашен и блестяще-красный цвет. Мэгги еще не спрашивала, зачем это делалось, но сегодня представлялся удобный случай, чтобы узнать, поскольку Тихий Голос, по-видимому, не собиралась уходить и решительно следовала за ней.