Летописный замок - Андрей Лукин

— Ш-што такое? — сердито зашипело существо. — Подь сюды!

— Никуда я не пойду! — как можно решительнее сказал Стёпка. — Чего вам надо?

— Тебя нам надоть! — не стало лукавить существо, растянув в тошнотворной улыбке гнилой рот. — Тебя, сладенький!

Стёпка похолодел. Вампир! Оголодавший кровосос! Вот это я влип! Сейчас набросится и — капут! Или кровь махом высосет или завампирит на веки вечные. Тут же очень к месту вспомнилась дурацкая песенка, которую любил напевать Витёк из соседнего дома: «На меня напал вампир, у вампира нынче пир!» Может, сказать этому уроду, что я не простой мальчишка, а потусторонний демон и поэтому моя кровь для него ядовита?

— Подь со мной, не пожалеешь!

Стёпка затравленно оглянулся. Лестница за его спиной была пуста. Бежать надо, бежать со всех ног.

— Да ты не бойсь, не бойсь, — хихикнуло вдруг существо. — Не съем я тебя, не обижу! Хозяин мой желает тебя видеть. Дело у него до тебя имеется.

— Какой хозяин?

— Хороший хозяин. Шибко просил покликать тебя, — существо оскалилось и вновь потянуло к нему свои кошмарные конечности.

Стёпка больше не колебался. Развернулся и кинулся вниз по лестнице, благо на ней никого не было. Не нужен ему неведомый хозяин, пусть даже самый расхороший. И ещё неизвестно, между прочим, в чём может быть хорош хозяин такой мерзкой твари? Разве что в поедании живьём неосторожных отроков?

Существо недовольно зашипело и даже, вроде бы, попыталось прыгнуть следом, но было уже поздно. Стёпка летел, как на крыльях, перескакивая через три ступеньки, и догнать его, насмерть перепуганного, не смог бы сейчас ни один вампир…

— Остановись!

Внизу, на лестничной площадке, преграждая дорогу, стоял высокий человек в тёмном плаще с надвинутым на лицо капюшоном. Или не человек? Проскочить мимо него не было никакой возможности.

— Остановись! — повторил незнакомец повелительно.

Стёпка уже и так стоял. Бежать-то было некуда. Сверху неторопливо спускался лысый вампир, клацая по каменным ступеням когтями, которые были у него и на ногах. Впереди стоял незнакомец в плаще, распространяя вокруг душный запах недоброй магии.

Ловушка! Заманили! Попался! Влип!

Ноги предательски подгибались. Умирать страшно не хотелось. Превращаться в вампира не хотелось ещё больше. Хозяин, а это был, несомненно, тот самый «хороший хозяин», излучал почти осязаемую угрозу. Неразличимые под капюшоном глаза просверливали Стёпкину голову насквозь. Да, это тебе не весёлый Алексидор, мечтающий стать боевым магом. Это уже или сам Тёмный Властелин или кто-то из его близких помощников. Хозяин шевельнул плечом, откинул капюшон… И Стёпка увидел обычное и, надо признать, совсем не страшное лицо мужчины лет пятидесяти, слегка усталое, без бороды и усов, с высоким благородным лбом над умными всё понимающими глазами. И ничего смертельного. И ничего тёмно-злодейского. Из-под плаща виднелся шитый золотом ворот синего кафтана… или камзола.

Это чародей, догадался Стёпка, ну точно, чародей. Зачем я ему нужен?

— Вот ты какой, — сказал чародей приятным низким голосом. Сказал так, словно они со Стёпкой заранее сговорились встретиться тут, на безлюдной лестнице, подальше от чужих глаз, и наконец встретились.

— Какой? — не сумел скрыть испуг Стёпка.

— Неприметный, — пояснил чародей. — Это хорошо. Легче будет добираться. Никто и не подумает… Тебя припасом и деньгами снабдили уже?

— Снабдили, — с невыразимым облегчением кивнул Стёпка. Всё сразу стало простым и понятным. Бояться нечего и некого. Вокруг хорошие, заботливые люди, которые вовсе не собираются на него набрасываться. И кровь его никому не нужна. Даже лысый вампир остановился чуть повыше и слушает почтительно, не вмешивается. Да не такой уж он и страшный. И чего я так испугался?

Чародей окинул Стёпку внимательным взглядом, как бы запоминая, усмехнулся чему-то своему:

— Узнаю Серафианову руку. А подорожный страж где? Неужели гоблину отдал?

— Кого? — не понял Стёпка.

— Поскупился местохранитель, — укоризненно покачал головой чародей. — Бестолкового слугу в провожатые определил и решил, что этого достаточно. Ох уж эти мне старики! Ты на него, отрок, зла не держи, у Серафиана нынче своих хлопот полон рот.

Вампир после этих слов угодливо хихикнул, но, уловив недовольное движение чародея, тотчас умолк.

— Да я и не держу, — попытался заступиться за Серафиана Стёпка. — Он денег мне прислал.

— Деньги ни от лихих людей не оборонят, ни от недоброго колдовства, — строго сказал чародей. — А в тайге по нынешним временам даже опытному воину неуютно. Как полагаешь, Оглок, далеко ли уйдёт наш маленький друг без магической защиты?

Вампир опустился на пару ступенек, неприятно скрежетнув когтями, и хохотнул:

— Дальше Драконьего распадка не уйдёт. А то и в самом Предмостье сгинет. Уж я-то знаю. Нельзя ему без стража.

— Нельзя, — веско повторил чародей. — На вот, держи. Свой отдаю.

Он шагнул к Стёпке, сделавшись вдруг выше и больше, и протянул руку. Перед Стёпкиным лицом закачалась на кожаном ремешке треугольная бронзовая пластина. Достаточно большая, размером почти с ладонь, тёмная от времени и очень магическая даже на первый взгляд.

Стёпке живо припомнился призрак князя Крутомира, требовательный взгляд и канувший сквозь пальцы княжий оберег. Но эта пластина оказалась настоящей. Она ощутимо легла в ладонь, она была тяжёлой и теплой. На отполированной поверхности извивался сложный узор — бессмысленное для непосвящённого переплетение двойных линий.

— Повесь на шею и никогда не снимай, — не терпящим возражений голосом велел чародей. — И никому не показывай. Ни своим, ни чужим.

— Это что? — спросил Стёпка. — Это зачем?

— Это подорожный страж. Подарок тебе от меня… небольшой.

— Ведал бы ты, каких денег стоит этот подарок, — проворчал Оглок. Он стоял уже на одной ступеньке со Стёпкой. От него слегка припахивало плесенью. — Сотню таких демо… отроков навроде тебя купить можно. Благодарить будешь, нет?

— Спасибо, — смутился Стёпка. — А для чего он нужен?

— Стеречь он тебя будет в дороге от всякой напасти, — пояснил чародей. — Потеряешь его — и до места не доберёшься и сам пропадёшь. Коли туго придётся, рукой к сердцу его покрепче прижми, он тебе и поможет. Где надо — силы прибавит, где надо — удар отразит.

Стёпка повесил нежданный подарок на шею, заправил за ворот рубашки. Страж лёг точно напротив сердца, качнулся, словно устраиваясь поудобнее, царапнул кожу острым уголком… и Стёпка перестал его ощущать. Совсем. Он даже схватился рукой, проверяя, не выпал ли? Нет, не выпал. На месте. Страж словно толкнулся в руку: здесь я, здесь. Устроился, значит. На душе стало тепло и спокойно. Всё будет хорошо.