Изумруды из царства мертвых - Литагент «Эксмо»

– Не думал я, что Россия преподнесет мне такую неожиданность. Всю жизнь буду помнить, как съездил на родину товарища.

– Да, не повезло вам, – кивнул сыщик. – А знаете что, для того чтобы у вас все-таки остались хорошие впечатления от нашей страны, давайте соберемся сегодня и посидим, как старые друзья. Глядишь, ваше сердце немного и смягчится.

– Давайте, – тут же отозвался Педро. – Сочту за честь. Вот только настроения ходить по ресторанам у меня нет.

– А мы прямо в гостинице, по-походному, – сказал Хлопков. – Может, погляжу на вещи Славы и успокоюсь немного. А то сидит во мне камешек, давит на грудь, все глубже впивается.

– Конечно, приходите, – грустно улыбнулся Педро. – Я все приготовлю для последней вечеринки. Может, Слава порадуется за нас. За то, что мы не впали в уныние, а продолжаем радоваться жизни.

Мороз на улице немного отпустил, и пошел снег. Город переодевался в белые одежды. Точь-в-точь как в нашем деле, подумалось Марише. Сначала была тьма ночная, а потом наступило утро.

– Жаль Педро, – произнес Эрик.

– Почему? – полюбопытствовала Мариша.

– Он всю жизнь провел с человеком, которого считал другом и братом, семьей. И вдруг какой-то нелепый случай разрушил весь привычный уклад его жизни. Интересно, как он это переживет?

– Но ведь живет как-то, – возразила она.

– Педро пока еще не живет. До этого момента он просто ждал результатов. И это давало ему сил. А сейчас, когда все закончено, ему придется посмотреть правде в глаза. И я не думаю, что ему будет легко.

– Тогда, конечно, жаль, – согласилась девушка. – Ты потому и напросился к нему в гости, чтобы немного приободрить?

– В каком-то смысле, да, – кивнул сыщик и посмотрел на Маришу странным взглядом.

– Что? – растерялась она.

– Ничего, – покачал он головой. – Просто иногда полезно подумать о жизни.

Глава 37

В гостиничном номере царил полумрак. Небольшой столик, который ранее стоял у окна, был выдвинут на середину комнаты. Четыре прибора уже ожидали гостей. В центре стояла пузатая бутылка виски. Педро встречал гостей. В его глазах застыла грусть.

Мариша осмотрелась вокруг. Все, как в прошлый раз, только кажется, будто в воздухе витает что-то таинственное и неясное. Словно эта комната чего-то ждет. Даже не комната, а кто-то в этом помещении…

Это дух Реброва, пронеслось в голове у Мариши. Это он, она чувствует его присутствие. Сколько раз она слышала, что души убиенных не могут покинуть землю до тех пор, пока преступника не покарают… Похоже, сегодня душа Реброва успокоится.

Хлопков чувствовал себя не очень хорошо, но тем не менее пришел, чтобы почтить память товарища.

– Как-то мне не по себе, – тихо сказал он, входя в номер. – Такое чувство, словно за мной кто-то наблюдает.

– У меня такое чувство с самого утра, – ответил Педро. – Я знаю – мой дорогой друг здесь. Я ощущаю его присутствие. – Лицо Педро страдальчески искривилось.

– Я предлагаю почтить его память, – тихо произнес Эрик.

– Прошу вас, – спохватился Педро и пригласил гостей за стол.

Мариша потягивала виски и исподтишка поглядывала по сторонам. Ей казалось, что вся комната буквально кишит какими-то сущностями. По ее коже забегали мурашки. Если бы она была одна, то, не оглядываясь, сбежала бы из этой комнаты.

Почему же ей так не по себе? А может, кроме Реброва, здесь собрались все души невинно убиенных? Валечки, Снежаны, Вениамина…

Очевидно, не она одна ощущала дискомфорт. Хлопков вдруг замолчал и тоже принялся оглядываться.

– Вам не кажется, что здесь еще кто-то есть? – спросил Педро. Он старался говорить невозмутимо, но в голосе послышалась тревога. – Славу я вижу вон в том углу. – Он показал туда, где располагался аквариум. – А вон там какие-то круглые… – Он махнул в противоположную сторону.

Да он пьян, внезапно поняла Мариша. Видимо, с самого утра прощается с Россией. Как ушел из банка, так и прощается. А может, до него уже начало доходить, что его товарища и брата больше нет?

– Держись, Педро, – пожал ему руку Хлопков. – Я знал Славу гораздо меньше, чем ты, и все равно очень скорблю.

– Давайте выпьем за прекрасного человека, – предложил Эрик и разлил по стаканам виски.

«Такое впечатление, что мы чего-то ждем, – пронеслось в голове у девушки. – Не удивлюсь, если сейчас что-нибудь произойдет».

– Как-то мне нехорошо, – вдруг признался Педро. – В голове шумит, а перед глазами скачут цветные пятна.

– Вам нужно еще выпить, – заявил сыщик, – это стресс.

И Эрик подлил ему алкоголя. Мужчина опрокинул в себя очередную порцию и поморщился:

– Гадость какая!

Сыщик встал и прошелся по комнате. Он медленно осмотрел каждый предмет и остановился напротив окна.

– Видите их? – шепотом спросил Педро.

– Вижу, – серьезно ответил Эрик.

– Сколько их? Четверо?

– Трое здесь и один около аквариума.

Мариша застыла со стаканом в руке. Ей вдруг стало невыносимо страшно. Ужас парализовал ее так, что она не могла даже вымолвить слова. Кое-как ей удалось оглядеться по сторонам. Странно, но она никого не заметила, хотя ожидала прямо сейчас увидеть жуткие, безобразные рожи. Страх тут же отпустил ее. Все-таки она была материалисткой и доверяла своим глазам. Ей было сложно поверить в то, что не обладало телесной или хотя бы видимой оболочкой.

И вдруг в тишине гостиничного номера послышался тихий скрип, словно отворилась дверь, а потом раздались тяжелые шаги. Педро поставил стакан на столик и прислушался. И только Хлопков, казалось, ничего не замечал. Он думал. О чем – непонятно. Но его взгляд блуждал по номеру.

Когда сердце у Мариши готово было выскочить из груди, а во рту пересохло так, что даже глотать стало больно, шаги замерли.

С Педро происходило нечто странное. Целая гамма эмоций пробежала по его смуглому лицу за какие-то несколько секунд. Было видно, как тяжело ему держать себя в руках.

– Это ты, Слава? – с трудом произнес он.

Но ответом ему была тишина. Где-то что-то скрипнуло, и все. Ни шагов, ни голоса. Словно ничего и не было. Мариша пошевелилась и поняла, как затекло ее тело. Она украдкой поглядела на мужчин. Хлопков по-прежнему сидит с отрешенным видом, лицо Педро исказила гримаса. И только Эрик оставался совершенно невозмутимым.

«Не нервы, а канаты», – с раздражением подумала Мариша.

Между тем Эрик делал вид, что ничего особенного не произошло. Он походил по номеру, посвистел, заглядывая в каждый угол, а потом натянул на руки перчатки и подошел к аквариуму.

– Какие симпатичные крабики, – нагнулся он над стеклом и постучал по стенкам.

Крабы тут же задвигали клешнями и зашевелили усами.

– Не суйте туда руки, а то цапнут, – заплетающимся голосом произнес Педро.

– Надеюсь, что этого не случится, – ответил сыщик. – Я подготовился.

Он вдруг сунул руку прямо в воду, немного покопошился в камешках и вытащил на свет что-то довольно тяжелое и длинное.

Педро изменился в лице. Он вытаращил глаза, силясь что-то сказать, но только издавал какие-то непонятные звуки.

– Что это? – пискнула Мариша.

– Это колье, – невозмутимо произнес Эрик. – То самое, которое пропало из вашего сейфа, – пояснил сыщик банкиру.

Тот захлопал глазами и даже не сделал попытки заговорить.

– Где ты его взял? – опомнившись от удивления, поинтересовалась Мариша.

– В аквариуме. Там, где оно и лежало с того самого вечера.

– А кто его туда положил?

– Педро, конечно. Кто же еще?

Мариша помотала головой:

– Ничего не понимаю! При чем здесь Педро?

– Так это же он убил своего друга, а заодно и еще троих невинных людей.

– А зачем? – глупо спросила Мариша.

– Чтобы создать иллюзию действия проклятья, – терпеливо пояснил сыщик. – Правда, он переборщил, но поначалу своего добился.

Педро откинулся на стуле и пьяно захохотал. Он хохотал и хохотал, словно все, что происходило в номере, было невероятно смешно. Эрик терпеливо ждал, презрительно глядя на мужчину.

Неожиданно двери номера распахнулись. В комнату вошел Семен, а следом за ним и чернявый. Мариша ничего не понимала. Что за спектакль разыгрывался перед ними?

– Педро Родригес, вы обвиняетесь в причинении смерти трем лицам, – официальным тоном произнес Эрик. – Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

– Я подданный другого государства, – едва ворочая языком, произнес он. – Вы не имеете права меня арестовывать.

– Еще как имеем. А пока посидите в российской тюрьме, подумаете над своим поведением. Может, раскаетесь.

– Раскаюсь? – Он снова захохотал. – Поздно мне раскаиваться. Я уже взял на душу непоправимый грех. Теперь простить меня может только Слава. Вот с ним я и буду разговаривать. Слава! – вдруг заорал он и принялся оглядываться по сторонам. – Слава!!

– Уведите, – бросил Эрик и отвернулся от мужчины.

Через несколько минут в номере остались только Эрик, Хлопков и Мариша. Долгое время они молчали. Говорить не хотелось. С лица Хлопкова не сходило изумленное выражение. Он никак не мог поверить, что истинным преступником оказался лучший друг, можно сказать, брат Славы Реброва.