Медленный танец - Элизабет Смит

— Вполне вероятно.

Когда они наконец оказались в салоне и разыскали свои места, Харрис заявил, что сядет у окна.

— Все-таки куда мы отправляемся? — допытывался Грант. Сэм рассмеялся.

— Как куда? В Мемфис, приятель! И если окажется, что мы ищем ветра в поле и зря все это затеяли, значит, отдохнем пару деньков и закатимся куда-нибудь.

— Вот только этого мне и не хватало, — фыркнул Грант, не спуская глаз с мужчин, на которых незаметно указал Сэм. Один сидел впереди Холли Прескотт, другой — через проход.

Холли встала и положила сумочку в сетку над головой. Знакомый профиль… Грант насторожился, но тут же одернул себя. Скоро еще не то покажется! Особенно если учесть, сколько фотографий по делу Тернер — Прескотта ему пришлось просмотреть за последние дни. Ребята из группы наружного наблюдения даром времени не теряют.

Едва самолет приземлился, началась игра в кошки-мышки. С переменным успехом сыщики пытались держаться от Холли на таком расстоянии, чтобы в любой момент защитить ее от неизвестных преследователей.

В зале аэропорта Холли остановилась лишь для того, чтобы перекинуть дорожную сумку с одного плеча на другое. Бесцеремонно расталкивая пассажиров, к ней почти вплотную приблизился тот подозрительный тип, что был повыше и массивнее. Его напарник поспешно пробирался с другой стороны. Сыщики одновременно заметили неожиданный маневр, но Грант оказался проворнее.

— Холли! — громко окликнул он. — Девочка моя, я здесь!

Услыхав свое имя, Холли замерла и недоуменно огляделась. Гранту только этого и нужно было. Он протиснулся к ней слева, схватил за руку и повернул к себе лицом. Холли потрясенно охнула, но прежде чем успела опомниться, Грант привлек ее к себе и приник к полуоткрытым губам жгучим поцелуем. Окружающие немного смущенно и снисходительно улыбались при виде романтической сцены в полной уверенности, что присутствуют при встрече любовников после долгой разлуки.

Несмотря на всю серьезность положения, Сэм едва удержался, чтобы не расхохотаться, представив, как его матушка, неодобрительно качая головой, громко сетует окружающим на испорченность, аморальность нынешней молодежи. Совершенно непристойное зрелище самого дурного тона! И впервые за много лет он почувствовал, что друг своим поступком вызвал у него невольное раздражение. Неужели ничего получше не смог придумать?

Едва Грант обнял Холли, преследователи растворились в толпе. Наверное, решили подкараулить ничего не подозревающую жертву в более подходящий момент.

Холли тяжело дышала, словно успела пробежать сотню миль, но и обычно невозмутимому Гранту Кайлеру было явно не по себе.

В какую-то долю секунды, прежде чем для проформы доиграть сцену нежного свидания, он успел узнать свою, казалось бы, навсегда исчезнувшую из его жизни возлюбленную. И сразу же нахлынула волна желания. Даже мысль о том, что Холли в опасности, не могла этого затмить.

Слегка отстранившись, Грант наклонился к ее уху и хрипло прошептал:

— Ваша жизнь зависит от того, как вы поступите в следующую минуту. Подчиняйтесь мне, пока мы отсюда не выберемся. За вами следят.

Холли подняла голову и уже хотела возразить, но Грант спокойно отнял у нее сумку, а другой рукой ущипнул за ягодицу. Довольно грубый и нечестный прием, однако идеально сработал. Холли захлебнулась от негодования, потеряла дар речи. Продолжая тянуть ее за собой, он тихо предупредил:

— Если понадобится, я способен на кое-что похуже!

Холли пронзила его уничтожающим взглядом. Яростно полыхающие глаза казались почти черными.

— Не сомневаюсь, — прошипела она. — Ваше хамство и вульгарность не знают пределов!

Грант одарил ее ослепительной, неотразимой улыбкой. В этом искусстве он практиковался с детства и с каждым годом совершенствовался. Холли уже хотела повернуть и врезать ему коленом между ног в надежде, что сделает этого кретина евнухом, но некое шестое чувство остановило ее. Что, если он прав? За последние несколько дней она не раз ощущала на себе чей-то чужой внимательный взгляд, но относила это за счет разыгравшегося воображения. Она так и не пришла в себя после похорон и все время находилась на грани срыва.

Ночной ветер, теплый и сырой, ударил в лицо. У дверей Гранта и Холли встретил Сэм, указав жестом на машину, припаркованную всего в нескольких футах. Грант мысленно поблагодарил друга за предусмотрительность. Интересно, каким образом ему удалось так быстро раздобыть транспорт?

— Едем, — властно произнес он, беря свою спутницу под руку.

— Нет уж, спасибо! — вызывающе ответила Холли, ясно давая понять, что есть границы и ее терпению.

Между тем Харрис уже садился за руль. Не тратя лишних слов, Грант бросил сумку Холл и в багажник, открыл заднюю дверцу и толкнул строптивую леди на сиденье, а сам устроился рядом. Холли так громко запротестовала, что полисмен-регулировщик решил проверить, все ли в порядке.

Сэм включил зажигание.

— Немного кокетства, — велел Грант.

— Что? — не поняла Холли.

— Махните дяденьке на прощание, — процедил он и, завладев ее рукой, изобразил нечто вроде шутливого приветствия.

Незатейливый трюк подействовал. Через секунду полицейский уже забыл об их существовании.

— Могли бы и улыбнуться, — удовлетворенно фыркнул Грант, когда машина тронулась.

— Какого черта? Что это вы себе позволяете? — возмущенно завопила Холли.

Кайлер даже не потрудился ответить. Тогда она набросилась на Сэма.

— Кто вы такие? Немедленно оставьте меня в покое, иначе на мой крик сюда съедутся все патрульные машины! Как вы смеете так со мной обращаться?!

Сэм со вздохом сунул руку в карман, извлек бляху полицейского и, показав Холли, стал наблюдать в зеркальце за представлением, которое разыгрывалось сзади.

Грант буквально таял от удовольствия. Еще полчаса назад он не ожидал от этого приключения ничего хорошего, но, едва заполучив «незнакомку», быстро начал входить во вкус. Холли, однако, не разделяла его настроения.

— Долго будут продолжаться эти издевательства? И вообще, кто вы такой? Джеймс Бонд? — ехидно бросила она Гранту, готовая ногтями содрать эту издевательскую ухмылочку с его физиономии.

В ответ Грант медленно, наслаждаясь ситуацией, вытащил из бумажника удостоверение агента ФБР по особым делам и предъявил Холли. В эту минуту ей больше всего на свете хотелось влепить наглецу пощечину. Но вместо этого она внезапно переключилась на Сэма.

— Может, хотя бы вы объясните, что случилось?

— Немного позже, миссис Прескотт, — пообещал тот, увеличивая скорость.