Медленный танец - Элизабет Смит

— Существовала ли какая-то связь между ним и фотографом?

— Неизвестно.

— А мотив убийства?

— Возможно, ревность. Похоже, у киски постоянно зудело в одном месте и не было недостатка в мужчинах, готовых помочь страдалице.

— А как насчет ее мужа?

— Мы допросили его. Он и Джезмин вот уже несколько месяцев не жили вместе, и Тернер, по-видимому, искренне опечален ее смертью, хотя и решил развестись с неверной женой. Правда, для очистки совести, если отрабатывать версию преступления на почве ревности, не мешает приглядеться к нему. Похоже, бедолага узнал горькую правду о своей половине и вышиб ее из дома.

— Тебе не показалась странной смерть Прескотта? — задумчиво произнес Грант.

— Показалась, но на первый взгляд это всего лишь совпадение, — пожал плечами Сэм, потянувшись к стакану.

— А насчет наркотиков? Все чисто?

— Приятия не имею. — Сэм вздохнул. — Не читал протокола вскрытия. Джезмин Тернер вроде баловалась, но исключительно кокаином. Судя по слухам, мужу ничего не было известно. Она давала себе волю на стороне.

— А как насчет ее приятелей?

— Некоторые тоже были не прочь. По крайней мере, пока спали с ней. Едва очередная игрушка приедалась, она немедленно заводила новую, а большинству брошенных приятелей такие дорогие привычки просто были не по карману. Наркотики для Джезмин Тернер были приманкой и орудием, посредством которого дамочка держала в руках своих любовников.

Сэм чуть подался вперед, вглядываясь в лицо друга.

— Грант, откуда такой интерес к этому делу? Каким образом Андерсону удалось снова втянуть тебя в расследование?

Кайлер страдальчески поморщился, прежде чем ответить:

— Обычное задание, Сэмми. Кое-кому нужны кое-какие факты.

— И поэтому Андерсон решил разыскать тебя.

— Угу. Вспомнил старые времена… — пробормотал Грант.

Сэм, не поверивший ни единому слову «стального агента», поднял стакан.

— Ну что ж, выпьем за упертого осла Андерсона! По крайней мере, благодаря ему удалось заманить тебя в Калифорнию.

К концу вечера Грант обнаружил фатальную, непредсказуемую причину своего приезда в Калифорнию. Эта самая «причина» была затянута в черное платье, обладала копной медно-рыжых волос и самыми синими глазами в мире. В эту минуту, как Грант увидел Холли Прескотт, он почувствовал, что у него есть еще шанс. Быть может, есть…

В этом дурацком клубе они понимали друг друга без слов. Незнакомка, не колеблясь, ответила на призыв и нерешительно замялась лишь перед дверью его номера. Тогда в ее глазах что-то промелькнуло. Сожаление? Покорность судьбе?

Но он так и не сумел понять. Неужели их судьбы пересеклись только на одну ночь? Каждое мгновение их близости было чудесным… О Господи! Почему он позволил незнакомке уйти, даже не спросив имени?

На следующий день, когда Грант вернулся в отель, ему передали записку от Сэма. Открыв дверь, он швырнул на тумбочку бумажник и ключи от машины и сразу же позвонил Сэму. Занято!

Грант побрел в ванную и, скинув рубашку, принялся рассматривать свое отражение. Тело все еще мускулистое, в норме. Недаром он заставляет себя постоянно тренироваться. А вот лицо… лицо усталое. Щетина на подбородке едва заметна, но тем не менее… Кажется, он совершенно перестал следить за собой. Обычно ясные глаза сейчас словно подернуты дымкой. Приступая к работе, Грант не подозревал, как тяжело окажется быть каким-то образом причастным к этому делу. Куда легче, когда расследование касается посторонних! Но сейчас прошлое чересчур настойчиво напоминало о себе. То самое прошлое, которое, казалось, навеки похоронено в глубинах души.

Не успел он по полной программе принять контрастный душ, как зазвонил телефон. Недовольно фыркнув, Грант стянул на поясе полотенце и поспешил в комнату.

— Кайлер слушает, — произнес он в трубку.

— Парень, у меня тут протоколы вскрытия Тернер и Прескотта. У красотки, само собой, обнаружены следы кокаина. Но он! Не представляешь: настоящая ходячая аптека! Чем только не начинен! Всего понемногу.

— Как долго он вязался с Тернер? — заинтересовался Грант.

— Около полугода. Прескотта с женой пригласили на вечеринку в дом Тернеров.

— С женой? — удивился Грант. — Вчера ты не упоминал ни о какой жене.

— Знаю! В отчете об этом ни слова не говорится. Иногда такое случается, сам знаешь. На трупе Прескотта нашли водительские права, а позже, в больничном морге, жена его опознала. Рамирес говорил, что она едва не хлопнулась в обморок. Тело было страшно изуродовано, от головы почти ничего не осталось. По словам жены, Прескотт позвонил ей из автомата через два дня после убийства. За несколько минут до собственной гибели. Сказал, что появился в квартире Тернер, когда та была уже мертва. Вызвал полицию и смылся. По крайней мере, миссис Прескотт так утверждает. У него был маниакальный страх преследования, но жена не пустила к себе. Посоветовала обратиться в полицию. Похоже, она бессознательно раскаялась в этом. Только Прескотта уже не было в живых.

— А ее допрашивали по делу Тернер?

— Разумеется. Рамирес с ней поговорил. Миссис Прескотт заявила, что весь вечер провела дома. Но подтвердить ее алиби некому, — пояснил Сэм.

— Что-нибудь еще?

— Вроде нет. Но Рамирес считает, что миссис Прескотт чего-то недоговаривает.

— И на чем основаны его подозрения? — оживился Грант.

— У каждой ищейки свой нюх, старина. На месте преступления мы нашли множество отпечатков. Некоторые принадлежат Прескотту и Хардистеру.

— Но какая-то связь между убийством Тернер и женой Прескотта все же есть?

— Ничего особенного. Листок бумаги с номером телефона миссис Прескотт, который мы нашли в кармане Джезмин Тернер, — отрапортовал Сэм.

«Кто, как не брошенная жена, может иметь вполне резонный мотив для убийства соперницы?» — подумал Грант и, вспомнив о бесчисленных неувязках в этом странном деле, предложил установить наблюдение за Холли Прескотт.

— По крайней мере, на несколько дней. Я хочу знать, где и с кем она проводит время. И если хоть что-то покажется подозрительным, пусть немедленно известят меня. Кстати, она знала, что муж ей изменяет?

— По-видимому, да. Иначе не ушла бы от Прескотта, — предположил Сэм.

Задав еще пару вопросов, Грант повесил трубку, немного сбитый с толку неожиданным появлением жены Прескотта. Каким боком она вписывается в картину преступления?

Поразмыслив немного, он извлек из дипломата фото Джезмин Тернер, снятое незадолго до смерти. Красивая блондинка… Вот только глаза выдают расчетливую, хищную натуру. А вдруг жена Прескотта решила, что муженек слишком зарвался и пора положить этому конец? Не исключено, что именно у вдовушки сейчас находится главная улика против Мэтьюза.