Мания страсти - Филипп Соллерс

Отсюда и дружба с Кларой, которая, как могла, избегала процесса разговора. Да, нет, может быть, а, ну ладно, вы полагаете, в самом деле, невероятно — вот и весь ее словарь. И поскорее вернуться к тишине или своему пианино. Она тоже становилась больной от голосов слишком низких, слишком резких, кричащих, пронзительных, шершавых, жеманных, тягучих, ноющих, требовательных, раздражительных, заискивающих, скрежещущих. Самое вожделенное происходит внутри горла, особенно если два человеческих существа общаются между собой. Именно там удается понять все, представить все, это ужасно, это светло, это кровосмесительно. Вот два тела. Они осуществляют деяния предосудительные, заслуживающие порицания, это непростительно, недопустимо, необходимо расстаться во что бы то ни стало, ненависть, подозрения, осуждение. Дьявол следит за тем, чтобы замутить воду, секс разгаданный, хорошо сыгранный ему мешает, что до него, он предпочел бы флейту или большой барабан, только не клавишные, там слишком много нюансов. Вам предлагают на продажу картинки, изображающие тело, никаких интонаций. Для рекламы формы спортивные или эфирно-возвышенные, или же, напротив, чтобы сделать вид, будто это искусство, уродливые, скелетоподобные, заплывшие жиром, скованные. Откройте какой-нибудь журнал мод или, к примеру, журнал морд (почему нет?), поочередно обе пропаганды пытаются выставить себя в лучшем свете. Деньги и голубые лепестки цветка, ужас и отбросы: в этой трагической доброй воле ни малейшего серьезного изъяна.

Ни детей, ни денежных пузырей, следовательно — и никакого стремления к смерти. В действительности филигранно вырезанные, накрашенные и нарумяненные черепа преследуют вас повсюду. Тупое и твердое, как бетон, пуританство навязывается вам без конца в виде сладкого сиропчика или кислоты. Черепа, озноб, убийство или жертвоприношение, страстное стремление к вырождению ради смерти, все в наличии.

Я преувеличиваю? Да нет же, достаточно суметь прочесть слегка закодированные послания, включенные с 1959 года в Танжере (прошло уже сорок лет, а какое убыстрение с каждым годом) нашим славным шерифом Бурроу, агентом 666, в его взрывоопасное сочинение «Нагое пиршество». Что здесь собирается делать, всего лишь спустя пятнадцать лет после Второй мировой войны, общество Ислам и Ко? Что означает это Ралли Деградации, организованное в рамках Конгресса Анонимных Наркоманов в Тегеране? А эта неслыханная аллюзия на Магомета под довольно прозрачным сокращением «Маго»? А ссылки на Маджуб? Ну-ну, некоторые книги, к счастью, гораздо больше, чем просто книги. Можно составить их список, чтобы не путать с прочей макулатурой. Откроем глаза: «Цели общества Ислам и Ко довольно туманны. Бесполезно говорить, что все акционеры имеют расхождения во мнениях и усердствуют изо всех сил, пытаясь обойти один другого». Желаете диалог из до-спидовской эры? Извольте:

«— Сколько времени может продлиться эпидемия?

— Столько, сколько мы сможем ее поддерживать».

Программа ясна: глобальное распространение НПР (Необратимых Психических Расстройств). В одурманенной наркотиками вселенной больше не продают товар потребителю, продают потребителя товару. Наркотики любого вида: героин, морфин, кокаин, пантопон, опиум, пальфиум, список, если хотите, можете продолжить. Химики развлекаются в подвалах по всему миру, время тянется одинаково долго в мрачных предместьях Гаваны, Боготы, Санкт-Петербурга, Кемпера или Рабата. В эту пору уже существуют ныне усовершенствованные демоны: Телепатическая Бюрократия, Тресты Времени, Принудительные Снотворные, Инъекции Тяжелых Флюидов. Шериф констатирует, без особых переживаний или удивления, что «органы теряют всякое постоянство, идет ли речь об их местоположении или функциях… анусы фонтанируют, раскрываются для испражнения, закрываются снова». Незачем и уточнять, что содомия, сделавшаяся здесь обязательной, становится в этих условиях искусством высшего пилотажа. Впрочем, всеобщее прелюбодейство контролируется перехватчиками в своих самых интимных излучениях, дабы служить опытам по психологической переориентации. В свете всего этого, каким хитрым должен быть тот, кто возьмется отличить сон от реальности, галлюцинацию от расчета, обычный фантазм от содомитской оргии, лицо от мерцающего овала, отраженного потрескивающим монитором компьютера. Вы сумели бы отличить Пианиста от Пуантилиста? Прорицателя от Чревовещателя? А стоило бы. Сотрясения, вибрации, излучения, превращения, проникновения тел одно в другое, бритые затылки, серийные убийства, насаживание на рукоятку, соединение в паз, исследование щупом, залп из выпускного клапана, время взрывается, застывает, заледенев, сосредоточивается на частичках отходов. Испражнение царит над Вырождением. Фальсифицированное будущее мира — это будущий мир фальсификаций. «Вот Пророк и его Откровение: при вспышке оргазма появляется Бог в виде анального кратера… Превращение тел происходит через это устье… Вход там же, где и выход…»

Глава Партии:

— Хорошо бы головки самонаведения ракет направить на этого гетеросексуального извращенца. Он не внушает мне никакого доверия. Такой способен на все, или почти на все… В своей мастерской, с его порохом а-ля девятнадцатый век, этот египетский крокодил способен превратить убийство в банальную групповуху.

Первый заместитель:

— Или в розыгрыш.

— Точно. Это же интеллектуал… Никаких принципов…

Превосходный наблюдатель, Уильям Сьюард Б., в Танжере великой эпохи. Ничего схожего с нынешней ситуацией, эстетствующим самолюбованием, бесполыми туристами, роскошью и убожеством светского существования, безопасным кинематографом… Это было еще до того, как «жизнь понятная и ясная стала преступлением», и за ней началась пристальная слежка в соответствии с «жизненной необходимостью смутного времени». Отныне, как выразился один из немногих серьезных аналитиков нашей эпохи, «приходится поспевать за инфляцией обесценившихся ценностей нашей жизни. Наркотики помогают противостоять подобному порядку вещей, безумие помогает его избегать». Истина это момент Лжи, еще говорил он, не уточняя, впрочем, является ли его собственное утверждение в данный момент истинным или ложным. Во всяком случае, вот начатки, еще кустарные, современного рынка:

«Он открыл притон в Иокогаме, сбывал краденое в Бейруте, сутенерствовал в Панаме. Годы Второй мировой войны его изрядно обогатили — он занялся молочным производством в Голландии, разбавлял сливочное масло техническим жиром и заграбастал рынок вазелина в Северной Африке, перед там как отхватить большой куш со своими инкубаторскими телятами. Он процветал и благоденствовал, заполонив весь мир фальсифицированными лекарствами и всякого рода подделками: ядом против акул, состряпанным из помоев, просроченными антибиотиками, дырявыми парашютами, списанными военными интендантами за негодностью, кустарными сыворотками и вакцинами, спасательными плотами, больше напоминающими дуршлаг…»