Альпинист. Книга 3 - Тим Волков

невдалеке показалось окошко, наполненное желтым неярким светом. После холодной темноты этот свет был приятен и вселял спокойствие и умиротворение.

— Вот и пришли, — произнес Алик. — Сейчас чаю поставим, перекусим что-нибудь.

— Мы точно не будем обузой? — спросил я перед тем, как парень открыл дверь.

— Конечно же нет, — ответил Алик.

Внутри было светло, тепло, пахло чем-то травянистым. Дом был срублен из толстых стволов деревьев, грубо, но основательно и во всем тут чувствовалась эта основательность: табуретки такие, словно на них сидят медведи из сказки «Маша и медведи», стол переживет ядерный взрыв, дверями в холодный год можно месяца два топиться. В дальнем углу стояла выложенная из камня печка, на которой сопел закопченный до черноты чайник.

— Ребята! Встречайте гостей! — воскликнул Алик.

Мы вошли в комнату.

Я помнил, что наш новый знакомый рассказывал про шестерых, но в доме был только трое. Один — кряжистый мужчина, уже седой, с квадратной челюстью. Второй — худой парнишка, нашего возраста. Третий, точнее третья, девушка. Она была повернута к нам спиной и хорошо рассмотреть ее не удавалось.

— Добрый вечер! — произнес я.

Здоровяк кивнул, парнишка тоже. Девушка даже не шелохнулась. Повисла неловкая пауза. Я стал ощущать тягучую напряженную атмосферу, царившую здесь. Мне захотелось уйти, но было уже поздно.

— Вот, ребят встретил, — пояснил Алик. — Туристы. Переночуют у нас.

— Пусть ночуют, нам не жалко, — ответил здоровяк. — Будем знакомы. Я — Никифор.

Мы представились.

— Это — Ленька, — кивнул он на парнишку. — Девчина — Роза.

— А где Аленка с Костей? — спросил Алик, кивая на пустую лавку.

— Ушли на поляну, — пробасил Никифор.

Алик недовольно фыркнул.

— Опять?

— Опять, — безразлично ответил здоровяк.

— Ладно. Что там чай? Вскипел? Сейчас пить будем. Парни, вы скидывайте рюкзаки, присаживайтесь.

Алик пошел к печке, стал возиться с заваркой и стаканами. Мы же сели на лавку. Я украдкой принялся изучать присутствовавших. Никифор был уже пожилым, лет эдак семидесяти. Весь словно вырубленный грубыми движениями из камня, он походил на медведя. Мужчина сидел на табуретке и зашивал носок, прохудившийся на пятке. Толстые неуклюжие пальцы то и дело кололись, и Никифор тихо матерился себе под нос.

Парень по имени Ленька выглядел болезненно. Под глазами черные круги, сам взгляд суетливый и даже нервозный. Парень то и дело вертелся на месте, словно не находя удобного положения, хрустел суставами пальцев. Потом, не вытерпев, достал из кармана кисет с табаком, закрутил огромную самокрутку и закурил. В доме сразу же стало дымно.

— На улице чего не покуришь? — проворчал Никифор.

— Не охота. Холодно.

— Мозги высушишь себе этим табаком.

— Ну тебя, — отмахнулся парень и отвернулся.

Девушка Роза продолжала смотреть в окно, не поворачиваясь. Странная.

— Ребятам помочь надо, Геннадий ногу подвернул, — сказал Алик слово бы сам себе.

— Аптечка сам знаешь где, — буркнул Никифор.

Алик что-то ответил на незнакомом языке.

Видимо Никифор, про которого Алик говорил, что тот доктор, не собирается нам помочь.

Некоторое время сидели молча. Было неуютно и хотелось уйти. Я собирался уже было сказать Алику, что мы все же вернемся обратно и переночуем в своем лагере, как дверь скрипнула на пороге возник незнакомец.

— А вот и Костя! — произнес Алик, обернувшись.

Парню было лет сорок, коренаст, сутуловат. Взгляд исподлобья, волчий, нос кривой. Хватило только одного вида, чтобы понять, что от пришедшего добра не жди. Татуировка на ладони в виде рассвета с оленем и надписью «Север» тоже оптимизма не добавляла.

— А это кто такие? — произнес Костя, волком глядя на нас.

— Это Алик привел, — усмехнулся Ленька.

— Ребятам помощь нужна, — словно оправдываясь, ответил Алик.

— А ты что, доктор Айболит что ли? Всем помочь хочешь? — бросил Костя, проходя в дом.

— Хы! — хохотнул Ленька. — Айболит же животных только лечил.

— Заткнись! — рявкнул Костя на парня.

И вновь глянул на нас. От его взгляда сделалось не хорошо. Я понял, что нам отсюда лучше уходить подобру-поздорову.

— Мы уже уходим, — произнес я, кивнув Генке.

— Да вы чего? — всполошился Алик. — Оставайтесь. Костя, ну ты чего начал? Это же гости, нельзя себя так вести. Ну?

— Гости — святое, — задумчиво пробасил Никифор, любуясь проделанной работой — дырка в носке была зашита криво, стежки шли не ровно, но по лицу здоровяка было видно, что ему нравится и работой он своей был доволен. — Издавна у людей принято — гостя встреть, чифирком угости или купцом, расспроси что почем. А потом уж и решай, как быть, определяй пришедших.

— Ладно, — после паузы ответил Костя, успокоившись. — Пусть остаются.

— Нет, спасибо, но мы лучше пойдем, — настоял я.

И поднялся.

— Сиди, — произнес Костя