Квирит - Alexander Agassiz

будут наслаждаться твоею красотою, а к тем, которые поделятся с тобой деньгами, когда ты будешь нуждаться, или вступяться за тебя, когда ты совершишь ошибку. Иначе говоря искренне помогут. Это не те, что, сделавши дело, будут хвастаться перед другими. Не кратковременные твои угодники, а друзья, неизменные во всю жизнь. Оставив страсть, они не будут искать предлога к ссоре, но увядшей красоте станут выражать свою добродетель. Главное, чтобы из этого дела не вытекало никакого вреда, и чтобы польза была обоюдная. Хотя полобных людей очень мало.

— Вред и польза дела субъективные…но это был бы хороший тост!

— Я не пью

— Я даже не сомневался в этом — прочистив горло, Капаней уселся поудобнее и понимал, что совсем скоро огонь его плоти будет усиливаться и дойдёт до груди.

— Хотя мне кажется, мы не поговорили о том, что такое есть для тебя любовь. Страсть к прекрасному, которая может быть и без чувств?

— Страсть к удовольствию, подчинению и власти! Мужская любовь защиты и пользы без всяких цветочков и лести, и женская любовь c подчинением и послушностью.

— А возможно гармония всех побуждений? Иногда одни берут перевес, иногда другие. Если пересиливает разум и спокойствие, то ведет человека к наилучшему, но без ласки и чувственности. Когда овладевает страсть и несмыслемое влечет к удовольствиям — это необузданность и торжество тела, но глупость и так далее. Гормония страсти и разума — истинная любовь. А любовь не здоровая как раз в постоянном нарушении этой гормонии. Например, такой любви приятно, когда не происходят изменения и всё стабильно. А что меняется — враждебно. Поэтому любящий не потерпит, чтобы его любимец становился лучше его, либо хуже, либо предлагал серёзные изменения или пробовал что- то новенькое и вовлекал партнёра. А у некоторых бывает так, что люди делят других людей на ранги. Ниже мужественного — трус, ниже говоруна — бессловесный, ниже быстрого — медленный. Если в любимце находится много недостатков или низких рангов, то один из любящих даже радуется своему более высокому, по его мнению положению и не боиться, что кто нибудь другой уведёт возлюбленного. Поэтому могу сказать, что человек, черезмерно одержимый любовью, без ума, и не поборовший свои комплексы. доставит партнёру огромное количество хлопот. Самой любви нужно учиться в школах так же, как дети учатся наукам.

— Я больше не могу слушать тебя! Любовь, доступную всем ты возводишь к школьным урокам и без нескольких слов призываешь её запрещать! Или запрещать неправильную любовь. Учишь зачем то меня любви, говоришь про общество с равенством, а теперь любовь для тебя — удел аристократов?

— Не нужно каверкать мои слова, Капаней, я не говорил про запрещение и её избранность. Я говорил о том, что без образования даже в таких распространённых являниях нельзя стать поистине человеком будущего. А ты как раз хотел поставить на место богов людей?

— Хочу. Но теперь я понимаю насколько ты всё усложняешь. И теперь я вижу с какими людьми нужно будет бороться усиленно, чтобы не раскачивали лодку. Веками люди жили без таких занудств! — грубый голос срывался с его губ и казалось прапорционально огню его тела, увеличивается его раздражённость.

— Ох…в общем я склонен считать, как говорил мудрец Федр и отталкиваясь от него, что любовь истинная и божественная не делиться на мужскую и женскую. Любовь это договор и общение. Это гармония и гибкость. Любовь истинная может жить даже при затухании чувств, потому что с другим человеком есть наслаждение его природой. Подобно тому, как люди не знают всех земель и морей родной планеты, так и в отношениях, если люди умеют общаться и не теряют любопытство и игривость — они год за годом смогут узнавать что то новое друг о друге. Впоследствии и создавать что то новое вместе. Напротив же влюблённые, которые называют любовью лишь чувства — раскаиваются потом в своём хорошем отношении, когда проходит их страсть, а у тех, кто любят не только чувствами, никогда не наступит время раскаяния, потому что их хорошее отношение добровольно. Свобода быть с другим человеком в мыслях и страхах. Желаниях и планах. Страданиях и слабостях. Быть вместе, даже, не по желанию тела, а из-за гармонии разумов. Ты прав, что где- то я лезу с непрошенными советами и веду себя отлично от своих же собственных слов, извини меня. Я могу признать, что являюсь лишь смертным и могу пленяться чувствами и терять над собой контроль. Иметь мысли и идеи, которые ещё предстоит вынуть из головы и воплотить в привычки. Однако любовь, где доминирует тело и неугомонные эмоции, которые сперва бросают в звириную страсть, а затем в ревностный гнев и сковывают партнёра как цепи или лапы монстра — не любовь. Возможно партнёр и наслаждается таким сожительством, но не потому ли это, что человек мог и не видеть примеров здоровой любви? Не знаю, где проходит граница между моим и не моим делом. Однако любовь, в которой есть сила и подчинение, страх и манипуляции — не может быть названа здоровой. Сильный защитник и слабая жертва, нуждающаяся в крепкой спине партнёра больше походит на театр собственных неполноценностей. Театральные постановки, где актёрам комфортно ощущать власть, а другому защиту. Поменяй спектакль и любовь разрушиться, потому что часто под ней не строют никакие основы, а играть независимые роли они не умеют. А зачем, когда работает и так? А жизнь непредсказуема и если не только угаснут связанные чувства, но и защитник не сможет быть каменной стеной? Для меня любовь гибкая и сильная не имеет ни женского, ни мужского рода, ни бога, ни человека, ни глупого, ни умного, но отовсюду всего набравшегая и научившаяся объеденять всё воедино. Это дерзновение и слабость, неразумие безумца, разум мыслящего, сила зверя, мука, и изменения. Таким образом она просто не сможет погибнуть ибо комбинаций взимодействия больше, чем дней человеческой жизни. Однако это лишь для меня и со мной праве многие не согласиться. Но никто в здоровом уме не будет отрицать, что так называемя “любовь”, где партнёр скорее рассматривается собственностью под десятью замками и закутанный в тряпки с головы до ног от любого взора прохожего больше напоминает олицетворение паранойи, которому выпала возможность ощутить невиданные эмоции и он будет до смерти цепляться за выпавший шанс. Из-за страха потерять любовь он её просто задушит. А с другой стороны человек, над которым закрылось небо железного сундука, на которого набросили цепи может думать, что это забота, ласка, защита и проявление