Книга потерянных вещей - Джон Конноли

— Теперь давай, и не мешкай.

Дэвид подался назад. Веревка, удерживающая гильотину, была туго натянута. Во избежание какой-нибудь случайности он должен был просто разрубить ее лезвием меча, после чего клинок упадет на охотницу и разделит ее на две части.

— Готовы? — спросил Дэвид.

Он положил лезвие на веревку. Охотница заскрежетала зубами.

— Да. Давай же! Давай!

Дэвид поднял меч и со всей силы обрушил его на веревку. Веревка лопнула, и клинок упал, разрубив охотницу пополам. Она завизжала от боли, корчась на столе обеими своими половинами, истекающими кровью.

— Бальзам! — кричала она. — Живей!

Но Дэвид вместо этого снова поднял клинок и отрубил охотнице правую руку. Рука, по-прежнему сжимавшая нож, упала на пол. Напоследок, третьим ударом, Дэвид перерубил веревку, привязывавшую его к столу. Он перепрыгнул через корпус лошади и под крики ярости и боли, изрыгаемые охотницей, кинулся к двери. Дверь была заперта, но ключ торчал из замочной скважины. Дэвид попытался его повернуть, но у него не получилось.

Визг охотницы стал еще пронзительней, вдруг запахло паленым. Дэвид обернулся и увидел, что огромная рана на верхней части ее тела дымится и пузырится от заживляющего бальзама. Правое предплечье тоже было залито бальзамом. Охотница лила его на пол, стараясь попасть на запястье отрубленной кисти и заживить рану. Используя обрубок и левую руку, она сбросила себя со стола.

— Вернись! — шипела она. — Мы не закончили. Я тебя съем живьем.

Охотница коснулась обрубком правой руки и залила соединение бальзамом. Обе части тут же соединились, и она, подняв ко рту правую руку, зажала нож в зубах. Женщина принялась подтаскивать себя все ближе и ближе к Дэвиду. Ее рука коснулась края его штанины, когда ключ повернулся в замке и дверь отворилась. Дэвид вырвал ногу, выбежал на улицу и застыл как вкопанный.

Он был не один.

На лужайке перед домом собрались существа с телами детей и головами зверей. Здесь были головы лис и оленей, кроликов и горностаев. Головы маленьких животных выглядели несуразно на более широких человеческих плечах, а шеи детей сузились под действием бальзама. Все эти существа двигались очень неуклюже, будто не в состоянии были управлять собственными конечностями. Они шаркали и шатались, а их лица выражали страдание и растерянность. Они медленно приближались к дому, когда охотница перетащила себя через порог и вывалилась на траву. Нож выпал у нее изо рта, и она сжала его в кулаке.

— Что вы здесь делаете, мерзкие твари? Убирайтесь отсюда. Прочь!

Но существа никак на это не отреагировали. Они ковыляли вперед, устремив взгляды на охотницу. Охотница подняла глаза на Дэвида. Она испугалась.

— Затащи меня в дом, — сказала она. — Быстрей, пока они до меня не добрались. Я прощу тебе все, что ты натворил. Ты волен идти, куда пожелаешь. Только не оставляй меня с… ними.

Дэвид покачал головой. Он отошел от нее, когда существо с телом мальчика и головой белки дернуло носом в его сторону.

— Не бросай меня! — рыдала охотница.

Ее уже обступили почти со всех сторон, и она беспомощно махала ножом, а круг созданных ею тварей замыкался.

— Помоги мне! — кричала она Дэвиду. — Пожалуйста, помоги мне.

И тут животные набросились на нее, терзая и кусая, вгрызаясь в плоть и разрывая ее на части.

Дэвид, отвернувшись от ужасного зрелища, со всех ног кинулся в лес.

XVIII

О РОЛАНДЕ

Много часов Дэвид пробирался через лес, сверяясь с картой охотницы. Но тропинки, обозначенные на ней, либо исчезли, либо вовсе не существовали. Груды камней, на протяжении многих поколений служившие примитивными дорожными указателями, заросли высокой травой, затянулись мхом или были разрушены пробегавшими животными и недобрыми странниками, так что Дэвиду приходилось снова и снова возвращаться назад или продираться сквозь заросли с помощью меча, чтобы отыскать обозначенные на карте метки. То и дело он задумывался, не обманула ли его охотница, начертив неверную карту, чтобы он блуждал по лесу и стал легкой добычей для нее, когда она превратится в кентавра.

А потом перед его глазами вдруг мелькнула за деревьями тонкая белая линия, и вскоре он уже стоял на краю леса и смотрел на дорогу. Дэвид понятия не имел, где он находится. Может быть, это место встречи с гномами или он очутился дальше к востоку, но это его не беспокоило. Дэвид радовался, что наконец вышел из леса на дорогу, ведущую к замку короля.

Он шел, пока не начал угасать и без того тусклый свет этого мира. Отсутствие настоящего дневного света совершенно сбивало с толку. Сумрак увеличивал тоску, и без того неизбежную в положении Дэвида. Он сел на камень, съел краюху черствого хлеба с горстью сушеных фруктов, которые дали ему гномы, и запил водой из ручья, бежавшего вдоль дороги.

Он гадал, что делают сейчас отец и Роза. Наверное, они очень о нем беспокоятся, но он не представлял себе, что они увидели в углубленном саду, если от этого сада вообще что-то осталось. Дэвид вспоминал горящий бомбардировщик, озаривший ночное небо, и жуткий нарастающий рев моторов. Упавший самолет должен был уничтожить сад целиком и поджечь окружающие деревья, а его обломки и кирпичи от ограды, наверное, разлетелись по всей лужайке. Возможно, пролом в стене, через который убежал Дэвид, разрушился, и пути из его мира в этот больше не существует. Если так, отец не сможет узнать, был ли Дэвид в саду во время падения самолета и что с ним случилось, если он был там. Он представил себе мужчин и женщин, изучающих место крушения и отыскивающих тела среди обломков в страхе, что одно тело окажется меньше других…

Уже не в первый раз Дэвид усомнился, правильно ли поступает, удаляясь от прохода между мирами. Если отец или кто-то еще обнаружит проход и отправится на поиски Дэвида, попадет ли он в то же самое место? Лесник не сомневался, что нужно идти к королю, но Лесника больше нет. Он самого себя не смог уберечь от этого леса и Дэвида защитить тоже не смог. Мальчик остался в одиночестве.

Дэвид посмотрел на дорогу. Обратного пути нет. Волки, наверное, все еще выслеживают его, и даже если ему удастся найти дорогу к ущелью, там придется искать какой-нибудь мост. Не остается ничего другого, кроме как идти дальше и уповать на то, что король ему поможет. Если отец отправился сюда на поиски, что ж, надо надеяться, что он выживет. На случай если отец или кто-то еще пойдет этой дорогой, Дэвид подобрал у ручья плоский булыжник и острым камнем выцарапал на нем свое имя и стрелку, указывающую направление, в котором он шел. Ниже он написал: «Повидать короля». На обочине дороги Дэвид соорудил маленькую пирамидку из камней, такую же, как те, что обозначали тропы в лесу, и сверху положил свое послание. Это все, что он мог сделать.