Последний тайник - Фернандо Гамбоа

Мы решили принять душ, переодеться и затем сходить поужинать в расположенный рядом с моим домом китайский ресторан. Касси быстренько открыла свою дорожную сумку, выхватила из кипы одежды первое, что попалось под руку, и, показав мне язык, поспешно, чтобы я ее не опередил, заскочила в ванную.

Я остался сидеть на кровати и стал с ехидной улыбкой ждать, когда она откроет кран.

— Улисс! — наконец послышалось из ванной. — Черт побери! Как тут включается горячая вода?

Ужин прошел просто замечательно: мы полакомились вкуснейшим рисом с различными подливками и не менее вкусной лапшой, а еще выпили множество бокалов сангрии[15]. Затем — уже где-то за полночь — мы возвратились в мою квартиру и, на ощупь найдя в темноте диван, обессиленно плюхнулись на него. И я, и Касси чувствовали, что нас одновременно одолевают алкоголь, смена часовых поясов и усталость, накопившаяся за несколько дней работы в Карибском море.

— Надеюсь, он нарвется когда-нибудь на белого кита, и тот устроит ему хорошую взбучку… — сказала вдруг Кассандра, думая о чем-то своем.

— Кто?

— Как это кто? Хатч!

— Не знал, что ты его так ненавидишь.

— Да никакая это не ненависть, — вяло произнесла Касси, немного помолчав. — Честно говоря, я ненавижу скорее саму

себя за то, что так долго работала на Хатча, помогая ему присваивать ценности с затонувших судов.

Кассандра снова замолчала, задумавшись о чем-то своем. После довольно долгой паузы она продолжила — все тем же укоризненным тоном по отношению к самой себе:

— Я польстилась на хорошую плату и иллюзию романтики. И в результате изменила своим принципам. Я сама себе противна.

— Да не осуждай ты себя так, — попытался я утешить Кассандру, накрывая своей ладонью ее маленькую ладошку. — Мы все в этой жизни иногда совершаем поступки, за которые не испытываем потом особой гордости. Главное, что ты поняла свою ошибку и пытаешься ее исправить. Многие люди не делают даже этого. Очень многие.

— Спасибо, Улисс, но я рассказываю тебе все это совсем не для того, чтобы ты меня утешал. Я… я всего лишь дала волю своим чувствам… Извини.

— Тебе не нужно передо мной извиняться. По правде говоря, я очень рад тому, что ты мне настолько доверяешь, что делишься со мной своими мыслями. А еще я очень рад, что нахожусь сейчас рядом с тобой… — Неожиданно смутившись, я добавил: — И что моя ладонь лежит на твоей.

Касси слегка улыбнулась и, опустив глаза, ответила:

— Я тоже, Улисс. Я тоже…

Я почувствовал, что ее ладошка стала теплее. Струившийся сквозь оконные стекла слабый лунный свет отражался от светлых волос Кассандры. А еще, попадая на ее зрачки, этот свет заставлял их так пленительно блестеть, что казалось, будто он исходит из глубины изумрудных глаз.

Я пристально посмотрел Кассандре прямо в глаза, пытаясь отгадать, а не думает ли она сейчас о том же, что и я. В моем сердце появилось щемящее чувство, которое я не испытывал уже давным-давно. Кроме того, мне вдруг показалось, что из моей руки в руку Касси перескочила маленькая искорка, затем добежавшая до ее губ, которых почти не было видно в темноте, но которые сейчас наверняка стали влажными и страстными. Я почувствовал, как в моей душе нарастает неудержимое желание прильнуть своими губами к губам Кассандры, и, прислушавшись к ее неровному дыханию, понял, что точно такое желание сейчас испытывает и она. Медленно, сантиметр за сантиметром, я стал приближаться к Касси. Я уже ощущал на своем лице ее жаркое дыхание и даже слегка наклонил голову, чтобы коснуться губами ее губ, когда совершенно неожиданно почувствовал, что мне в грудь уперлась ее рука.

— Улисс… — прошептала Кассандра. — Мне кажется, что уже поздно, а ведь завтра нас ждет очень трудный день.

15

К счастью, я поставил будильник на одиннадцать утра — в противном случае даже жаркие солнечные лучи, освещавшие диван, на котором я лежал, не смогли бы вырвать меня в это — пусть уже далеко не раннее — утро из цепких объятий Морфея. Я громко зевнул и, все еще толком не проснувшись, поплелся в ванную. Однако дверь ванной, как я ни крутил и ни дергал ручку, почему-то не открывалась. Подумав, что ее, наверное, заклинило, я рванул ручку намного сильнее и… услышал с той стороны двери недовольный женский голос:

— Да успокойся ты, дурачок! Хочешь выломать дверь?

После секундного замешательства, в ходе которого мои полусонные нейроны слегка взбодрились, я вспомнил о том, что я в своей квартире сейчас не один, а также о том, что произошло, а точнее говоря, не произошло этой ночью.

— Извини, — пролепетал я. — Не знал, что ты там находишься.

— А кто, по-твоему, тут может находиться?

— Я просто хотел сказать, что… Нет, ничего. Тебе что-нибудь нужно?

— Только одно: чтобы ты мне не мешал.

— Да, конечно.

Полушарие моего мозга, отвечающее за логическое мышление, к сожалению, все еще не очнулось от сна, и вести даже незамысловатые разговоры мне было трудно, — а потому я отправился в кухню, намереваясь приготовить себе чашечку крепкого кофе.

Минут через десять дверь ванной отворилась и до меня донесся звук шлепающих по полу босых ног. Повернув голову, я увидел, как по коридору мимо кухни проскользнула укутанная в банное полотенце миниатюрная фигурка, и услышал мимолетное «Доброе утро!», от которого у меня почему-то защемило в груди.

— М-м… Как приятно пахнет! Ты не мог бы и мне приготовить чашечку кофе, солнышко?

— Конечно! — машинально ответил я, а затем, нахмурив брови, озадаченно пробормотал себе под нос: — «Солнышко»?..

Не успел я приготовить Кассандре кофе, как она уже сидела за кухонным столом в веселеньком цветастом платье, в котором она была похожа на беззаботную студентку, и вытирала волосы полотенцем.

— Что случилось? — спросила она, заметив, что я то и дело поглядываю на нее.

— Да так, ничего. Просто я первый раз вижу тебя в платье.

— Оно тебе нравится? — Касси привстала со стула и ладонью стала приглаживать на себе платье.

— Очень. Ты в нем такая красивая…

— Спасибо, — Кассандра поблагодарила меня за комплимент и снова уселась на стул. — Я купила его несколько лет назад, и оно уже старенькое, но я до сих пор люблю его.

В этот момент засвистел кофейник, и я, жестом показав Кассандре, чтобы она не вставала из-за стола, подошел к плите, взял кофейник и налил дымящийся кофе в маленькую чашечку. Подняв взгляд на Касси, я увидел, что она с удивлением смотрит на эту чашку.

— Что-то она уж слишком маленькая.

— Так ведь это чашка для кофе. Если хочешь побольше кофе, то мне придется налить тебе в стакан.