Огонь ведут "Катюши" - Алексей Нестеренко

Я поблагодарил командующего фронтом за оказанное доверие и принял его предложение.

— Вот и хорошо, — заключил Малиновский, — с завтрашнего дня вступайте в командование гвардейскими минометными частями фронта. Об этом решении Воеводин будет мною поставлен в известность. Прошу представиться членам Военного совета фронта товарищам Корнийцу, Сыромолотному, командующему артиллерией генералу Жуку и начальнику тыла генералу Щебунину.

Так кончилась моя короткая инспекторская служба.

Глава десятая.

Командую оперативной группой

В конце мая 1942 года штаб Южного фронта, а вместе с ним и штаб оперативной группы гвардейских минометных частей переместились из Старобельска в Ворошиловград.

Штаб группы был укомплектован способными и грамотными офицерами. Особенно выделялись четкостью в работе помощник начальника штаба майор В. В. Русанов и начальник оперативного отделения капитан М. А. Якушев. Завделопроизводством лейтенант П. В. Шамов имел изумительную память. Он помнил номера приказов и директив, номера дел, в которых они подшиты, знал на память численность личного состава полков, наличие в них боевых машин и снарядов. Я часто брал его с собой в войска и был уверен, что он запомнит все необходимые сведения и аккуратнейшим образом нанесет обстановку на карту. Приятное впечатление производили и остальные офицеры штаба: капитан Н. А. Смирнов, старший лейтенант И. С. Щучка, старший лейтенант М. Г. Парамонов и другие.

Вскоре в Москву был отозван член Военного совета группы П. А. Лапаев. С М. И. Дрожжиным и И. Н. Ломаковским у меня установились самые добрые деловые отношения.

В мае из Москвы к нам прибыла подвижная ремонтная мастерская (ПРМ-6) во главе с опытным ремонтником и хорошим организатором военным инженером 3 ранга А. Ф. Алферовым и комиссаром капитаном Ф. Новосадом. ПРМ-6 была отлично оснащена станочным оборудованием, силовыми агрегатами и запчастями. Потом, во время тяжелых оборонительных боев и отхода войск Южногофронта, она сыграла очень большую роль в деле ремонта и восстановления подбитых боевых и транспортных машин.

Тылы нашей группы состояли из артиллерийского склада, который с большим запасом снарядов перебазировался в Белую Калитву, отделения ГСМ, ПРМ и санитарной службы. Эти тыловые подразделения возглавлял начальник отделения артиллерийско-технического снабжения майор И. А. Евсюков, волевой, инициативный офицер. В тяжелых оборонительных боях он обеспечивал части боеприпасами, горючим и своевременно организовывал эвакуацию артсклада и ремонтных средств вместе с подбитыми и неисправными машинами.

После переезда в Ворошиловград свое знакомство с частями группы я начал с 8-го гвардейского минометного полка, который находился недалеко от Дзержинска. В то время им командовал подполковник А. М. Лобанов. Знающий артиллерист, рассудительный и требовательный командир, он пользовался большим уважением у всего личного состава. Комиссаром полка был батальонный комиссар Б. С. Хохлов, окончивший перед войной Военно-политическую академию имени В. И. Ленина. Это был исключительно внимательный, тактичный человек. Хорошее впечатление производил и начальник штаба полка майор X. А. Макарьян.

Я был приятно удивлен, встретив в этом полку капитана Н. В. Скирду, одного из артиллеристов, которых я отобрал под Ельней для укомплектования первых полков реактивной артиллерии. В 8-м гвардейском минометном полку он командовал 1-м дивизионом.

Разумеется, знакомство с полком я начал с этого дивизиона. Туда мы прибыли вместе с подполковником Лобановым. В ходе знакомства выяснилось, что Скирда требовал от всего личного состава отличного владения не только техникой, но и приемами рукопашного боя. Каждый боец и командир должны были уметь стрелять из автомата, метать гранаты, преодолевать разного рода препятствия, совершать быстрые перебежки, ползать по-пластунски. Вокруг позиций были отрыты щели и глубокие ячейки для одиночных бойцов.

— Ну что ж, хорошо, что вы учите гвардейцев всему, что нужно в бою, — сказал я Скирде, — однако надо проверить, как вы их научили главному делу.

Мы подняли дивизион по тревоге, вывели его в поле и развернули в боевой порядок. Были тщательно проверены исходные данные для стрельбы по заданным целям. Личный состав дивизиона показал хорошую слаженность и натренированность.

— Капитан Скирда, — сказал я старому товарищу, — нравится мне ваш метод. Вы учите именно тому, что нужно на войне. Но скажите, стрельбе прямой наводкой дивизион обучен?

— Нет.

— А почему?

— Да ведь наши установки не позволяют вести огонь ближе двух километров, какая же тут прямая наводка?

— Прямая наводка для противотанковой артиллерии — одно, для наших же систем — совсем другое. Это мощный огневой шквал на минимально допустимой дальности стрельбы.

Услышав такое, Скирда развел руками:

— Товарищ полковник, мы до этого не додумались.

— Ну что ж, будем думать вместе. Сегодня проведем учебно-показательную стрельбу одной батареей. В условиях нашего фронта мы должны быть готовы к стрельбе именно прямой наводкой.

Во второй половине дня на специально выбранной местности в присутствии командиров батарей и дивизионов полка мы провели учебно-показательную стрельбу прямой наводкой. Из-за большого рассеивания по дальности стрельба одиночными снарядами не произвела сильного впечатления, особенно на тех, кто видел стрельбу прямой наводкой ствольной артиллерии. Но зато залп установки был впечатляющим. Выпущенные за шесть — восемь секунд шестнадцать снарядов начали почти одновременно рваться в узкой полосе сектора огня. Первые разрывы легли в четырехстах метрах от огневой позиции. Для уменьшения дальности стрельбы установка была поставлена под уклон. Прямых попаданий в расставленные щитовые мишени не было, но почти все они были поражены осколками. Все поняли, что этому способу стрельбы надо учиться.

...Через несколько дней я познакомился с 14-м отдельным гвардейским минометным дивизионом моряков. С офицерами штаба капитаном Смирновым и старшимлейтенантом Щучкой мы прибыли в село Почтовый Яр, где располагался этот дивизион.

В штабе нас встретили два флотских офицера. Один из них был капитан-лейтенант Москвин — командир, второй — батальонный комиссар Юровский — комиссар дивизиона.

Москвин доложил мне о состоянии дивизиона, дал характеристику командному составу. Дивизион был укомплектован моряками Краснознаменного Балтийского флота. Это были мужественные люди, испытанные в боях.

В дивизионе свято сохранялись флотские традиции. Например, через каждые полчаса дежурный отбивал склянки так же, как это делалось на военных кораблях. Когда я спросил Москвина, не мешают ли колокольные удары отдыхать морякам, он удивленно посмотрел на меня: