Повод для разговора - Дебора Чил

— Здорово, да? — спросила она, подходя к нему.

Он улыбнулся, наблюдая, как Каролина снова принялась рассказывать о своей победе.

— Да. Это было бесподобно. — Он повернулся и сказал: — Грейс…

Она затаила дыхание.

— Я хочу, чтобы она сегодня вечером поехала домой, — заявил он.

Эта мысль никак не укладывалась в ее голове:

— Сегодня?

— Она была у тебя все выходные.

— Но она захочет завтра посмотреть выступления, — возразила она, цепляясь за эту причину, чтобы сказать «нет».

Он сердито взглянул на нее:

— Я это знаю! Она хочет поехать. Я не желаю ругаться с тобой из-за этого.

Но почему именно сегодня? Она собиралась уложить Каролину в постель и посидеть с ней рядом, беседуя о том, как хорошо она скакала, какое большое впечатление на нее произвело то, как дочь умело управляла Опоссумом, как она восхищалась ее смелостью. Грейс представляла, как они будут смеяться вместе, пока Каролина не уснет.

А теперь Эдди хочет лишить ее всех этих маленьких радостей… и сказал, что Каролина хочет поехать с ним. Но явно это была его идея! И почему он говорит с ней так чертовски холодно, будто она всего лишь его деловой партнер?

Грейс заставила себя успокоиться:

— Я тоже не хочу ругаться. Думаю, это хорошая мысль, — слукавила она. — Я просто немного… удивлена, вот и все.

— Да, ну тогда извини. Эта мысль пришла неожиданно.

Он отплатил ей за то, что она сказала ему о ее решении позволить Каролине выступать на Опоссуме.

Она чувствовала себя так, как если бы он ударил ее по лицу:

— Эдди, почему ты так разговариваешь со мной? — спросила она, стараясь сдержать слезы.

В этот момент Каролина, посмотрев в их сторону, увидела родителей мирно беседующими. Она широко улыбнулась и помахала им. Грейс махнула ей в ответ, Эдди тоже, при этом они оба улыбались, как будто прекрасно чувствовали себя вместе.

— Хорошо, послушай, — заговорил Эдди. — В понедельник утром мы попросим наших адвокатов выработать график посещений. Тогда больше не будет сюрпризов.

Существовал предел, до которого она могла выслушивать его оскорбительный тон, его обидные слова.

— Прекрасно, Эдди. Позвони Джун, и пусть она составит график, — произнесла она с такой же холодностью, с какой говорил он.

Желая оставить последнее слово за собой, Грейс развернулась и пошла, чтобы присоединиться к матери, тете Рэй и Эмме, зная, что он не осмелится пойти за ней. Едва она взяла себя в руки, как к ним подлетела миссис Пинкертон с камерой на шее и под руку с Вилли.

— Я так рада, что вы все еще здесь! — защебетала она. Позвольте мне снять вас всех вместе!

Ее невинная просьба была встречена напряженным молчанием. Именно в тот момент «все вместе» вовсе не соответствовало происходящему. Но их нежелание осталось совершенно незамеченным миссис Пинкертон, которая махала Эдди, чтобы тот подошел.

— Хэнк, вы тоже вставайте, — позвала она проходящего мимо тренера.

Он проигнорировал ее призыв и пошел дальше. Но ради Каролины остальные сгруппировались в милую компанию с юной звездой в центре.

Миссис Пинкертон некоторое время возилась, настраивая фотоаппарат.

— Улыбнитесь, — наконец сказала она, когда их улыбки начали гаснуть.

На миг, который потребовался для съемки, Эдди обхватил рукой Грейс.

— У вас такая чудесная семья, — восторженно произнесла миссис Пинкертон.

Джорджия, Эдди, Эмма Рэй… Все бросились в разные стороны.

Только Грейс не тронулась с места. Она осталась стоять одна на том месте, где несколько секунд назад все люди, которых она любила больше всего на свете, фальшиво изображали счастливую единую семью. Она еще никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Она и Эдди превратились во врагов, и, казалось, нет таких слов, которые она могла бы сказать, чтобы улучшить их отношения. Благодаря ее паршивому языку, Джорджия даже не соизволила посмотреть на Вилли, и с этим она тоже ничего не могла поделать.

Но оставалась ситуация, которую она еще могла держать под контролем — и Грейс пошла искать Хэнка. Она нашла его в раздевалке.

— Хэнк, мне надо поговорить с тобой, — обратилась она.

Он даже не удосужился поднять на нее глаза.

Это было уж слишком. Грейс затолкала его в мастерскую и высказала ему все, что думала.

Тетя Рэй с бледным лицом полулежала, опершись на груду подушек, шумно сопя во сне в одной из комнат для гостей в доме Джорджии. Фрэнк Льюис отошел от постели, убрал стетоскоп и безмолвно сделал знак Джорджии, что с его самой настойчивой пациенткой все будет в порядке.

Джорджия с облегчением вздохнула. Фрэнк предупредил тетушку Рэй о ее возрасте и еще раз посоветовал не пить так много шампанского. Пузырьки ударили ей в голову, и она у нее так закружилась, что тетушка не могла сохранять равновесие. Это не было сердечным приступом или ударом, как он опасался, но она рисковала однажды рухнуть лицом об пол и сломать ногу или бедро, и тогда уж она действительно заставит его быть у нее на побегушках.

Тетя Рэй оказалась просто слегка навеселе, а также уставшей от всеобщего возбуждения, вызванного победой Каролины. Ее заставили выпить стакан воды с содой и пару таблеток аспирина. Доктор пообещал утром навестить ее. Едва он успел это сказать, как она тихо захрапела.

Джорджия улыбнулась и поблагодарила Фрэнка. Даже при тусклом свете лампы возле кровати она заметила, как он красив. Он был высоким, худощавым и очень импозантным со своей копной серебристых волос. Зная, что он идет за ней, она провела руками по своим бедрам, надеясь, что он восхищается видом сзади.

На несколько секунд их тени мелькнули в окне, но этого хватило, чтобы Вилли, изрядно хлебнувший и теперь шатавшийся из стороны в сторону перед домом, заметил их. Он погрозил кулаком и завыл на луну, обуреваемый жаждой мести.

Вилли не подозревал, что у него были зрители. Грейс и Эмма Рэй сидели в темной гостиной на разных концах софы лицом к окну, наблюдая за представлением, которое устраивал их отец. Вдохновленный ревностью, он разговаривал сам с собой, сражаясь с тенью и ударяя по деревьям и кустам.

— Он — самый глупый сукин сын на двух ногах, не так ли? — сказала Эмма Рэй.

— Верно, — согласилась Грейс.

Они заговорили тише, когда Джорджия с Фрэнком Льюисом вышли в прихожую. Они услышали, как мать благодарит его, а затем входная дверь со скрипом отворилась. Они увидели, как Вилли, спотыкаясь, направился к крыльцу, где стояли Джорджия и Фрэнк, тихо беседуя.

Вилли старательно прислушался к их разговору, но уловил только, как Джорджия тихо засмеялась в ответ на что-то, сказанное Фрэнком. Вилли подумал, что над его шутками она давно не смеялась так искренне. Он подкрался к двери, надеясь, что сможет вмешаться в их разговор, а возможно, даже проскользнет мимо Джорджии и наконец проникнет в собственный дом.