Красавицы и чудовища(СИ) - Татьяна Шульгина

  -- Скажи мне, маг, кто я? - Кристиан посмотрел на свои руки с длинными черными ногтями.

  -- На этот вопрос у меня пока нет ответа, - произнес Велиамор. - Я постараюсь спасти твое смертное тело, чтоб ты мог продолжать жить среди людей.

  -- Ты сможешь? - строго спросил граф, явно неуверенный в этом.

  -- Думаю, да, - маг взвешивал в уме варианты.

  -- Я вернусь к прежней жизни? - все тем же бесстрастным, но повелительным тоном интересовался граф.

  -- Нет. Это сможет сделать только тот, кто наложил заклятье. Я лишь могу уравнять шансы, - маг вопросительно посмотрел на него. - Днем человек, ночью демон. Согласен?

  -- Или? Варианты есть? - Кристиан говорил спокойно, не поворачивая головы и не меняя выражения лица, словно речь шла о простом будничном деле.

  -- Нет вариантов. Смерть человеческого тела и переход души в демоническую оболочку. Разум твой будет подвластен ей, и ты перейдешь на сторону зла, - ответил Велиамор безапелляционно. Кристиан кивнул, соглашаясь.

  -- Что мне делать? - спросил он.

  -- Вернись к прежнему обличью, - приказал маг и отошел на прежнее место в ногах кровати.

  Кристиан закрыл глаза, черный туман опять окутал его, закручивая вихрь. Пламя факелов погасло, и комната погрузилась во тьму. Тело графа приняло прежний ужасающий вид и упало на пол. Литиат видел в темноте, как оно, обмякнув без сил демона, опять лишилось признаков жизни. Он положил графа на кровать и вернул свет. Потом сел рядом и вынул из складок плаща короткий кинжал. Острое лезвие поблескивало в дрожащем свете факелов. Маг рассек кожу на своем запястье и поднес его к открытой черной ране на руке графа. Ярко-красная струйка крови стекала с его руки и капала на рану. Черная загнивающая кожа зашипела, словно была раскаленным металлом. Вскоре глубокое отверстие полностью заполнилось кровью, и литиат убрал руку, быстро перевязывая порез полоской ткани. Кристиан начал меняться на глазах. Кожа на его теле стала светлеть и утратила мертвенный зеленовато-серый оттенок. Рана порозовела, впитав всю кровь литиата, как губка, и черневшие под кожей вены исчезли. Теперь можно было различить слабое колебание груди, в которой опять забилось сердце и появилось дыхание. Маг накрыл его одеялом и вышел в коридор.

  -- Нам приказано охранять комнату, - произнес солдат, дежуривший у двери.

  -- Я предпочел бы, чтоб кто-нибудь остался в комнате, рядом с графом, - ответил Велиамор не останавливаясь.

  -- Вам отвели комнату в гостевом крыле, - продолжал парень, следуя за магом. Второй солдат остался дежурить возле комнаты.

  -- Я останусь в башне. За больным нужен присмотр днем и ночью, - маг дошел до двери соседнего помещения. - Я остановлюсь здесь.

  -- Я доложу Его Величеству, - часовой поспешил вниз по ступенькам.

  Велиамор осмотрелся. В комнате была примерно такая же обстановка как и в той, куда поместили графа. Кровать, пара простых деревянных стульев и небольшой стол из строганых досок. Маг расставил на нем содержимое своего мешка, висевшего до сих пор за спиной. На столе появились стеклянные пузырьки с разноцветными жидкостями, пучки трав, завернутые в тонкий пергамент, потрепанные коробочки с порошками и тонкая книжка. Она отдаленно напоминала ту, что пропала из святилища: черная кожаная обложка, желтые страницы из пергамента. Только солнца из червонного золота не хватало, вместо него темнел отпечаток, говоривший, что оно когда-то там было. Велиамор осмотрелся в поисках подходящей посуды. В этот момент в раскрытую дверь вошел король.

  -- Виржинию уже подготовили, чтоб ты мог осмотреть ее, - произнес он.

  -- Что с ней? - спросил встревоженно Велиамор. Ему ничего не было известно ни о похищении книги, ни о нападении. Король удивленно посмотрел на него.

  -- Разве ты не из-за этого приехал? - спросил он. - Книга Солнца похищена, а на Виржинию и Николь напали какие-то тени.

  -- Прости, Теодор, - литиат устало опустился на стул, услышанное потрясло его. - Я ничего не знал об этом.

  -- Но почему тогда приехал? Неужели случайно? - король, казалось, был разочарован.

  -- Нет, у меня были свои дела в Вандершире, - начал маг, явно недоговаривая. - Я проезжал через земли графа и узнал о его ране. Поэтому я тут, чтоб помочь ему.

  -- И ничего не знаешь о нападении на дворец? Атренион сошел с ума. Виржиния в беспамятстве.

  -- Это ужасные новости, - Велиамор опустил глаза.

  -- Я ожидал от тебя помощи, - король покачал головой. - Мы зашли в тупик. Нападение было внезапным, но теперь вновь все спокойно.

  -- Прикажи принести воды и какую-нибудь посудину, - попросил маг. - Нужно сделать лекарство.

  Теодор послал одного из солдат и вернулся.

  -- Я спущусь к ней, как только снадобье будет готово. Надежда всегда есть, - маг выглядел очень встревоженным.

  -- Я посвящу тебя во все детали, как только ты закончишь с лекарством, - произнес король. - Раз уж ты тут, я хочу услышать твое мнение обо всей этой истории.

  -- Я постараюсь помочь, хотя боюсь, что опоздал, - говорил маг, снимая плащ и пояс с ножнами.

  -- Почему? Вандершир сильное государство, мы отразим любое нападение, - король теперь вел себя как его сын.

  -- В городе темные, - начал маг. - Я чувствую их присутствие. И они не стесняются привлекать в свои ряды людей. Графа не убили, но хотели сделать темным.

  -- Как он? - спросил король, решив отложить разговор о темных на более подходящее время.

  -- Он заражен от укуса вурдалака, - ответил маг. - Но это не было бы проблемой. Такой укус я вылечил бы за пару дней. Тут дела обстоят намного хуже.

  -- Меня волнуют две вещи: выздоровеет ли он и сможет ли моя дочь выйти за него без опаски? - Теодор вопросительно взглянул на собеседника. Велиамор медлил с ответом.

  -- Граф встанет на ноги уже через неделю, - начал он. - Он, конечно, будет еще слаб, но уже придет в сознание. Это я могу гарантировать. Но что касается второго...

  -- Я не сомневался, - король сделал выводы прежде, чем получил ответ. - Как только я услышал, что его укусил вурдалак, решил для себя, что не могу подвергнуть Николь такой опасности. Он уже не будет таким как прежде. В нем черная кровь, этого не изменить.

  -- Это не самое страшное, как оказалось. Тебе, Теодор, я должен рассказать, ведь ты король, и я знал твоего отца. Пока я не стал бы благословлять их брак. Возможно, граф никогда не излечится от зла. В таком случае я сам избавлю его от необходимости делать выбор.