Дитя магии - Дарья Гущина

Интересно, и почему мне совсем не страшно?

— Вы, оба, — вскипел мэтр, и мы невольно вздрогнули, — вы оба наворотили здесь столько, сколько не удавалось всем моим ученикам, вместе взятым! Во что вы превратили «Облачные горы»?! Во что, я вас спрашиваю?!

Вопрос риторический. Мы благоразумно молчали.

— Я принял решение, — продолжил он, не дожидаясь нашего ответа. — У вас есть сутки, чтобы покинуть замок и его окрестности! А чем вы займетесь после — меня не интересует. Все! Вон!

Испытывать терпение наставника мы не стали. Я, оказавшись ближе к двери, первой выскользнула наружу и поплелась к себе. Вот так. Не прошло и цикла, как мне во второй раз указали на дверь. Наверно, это судьба.

Поднявшись к себе, я устало опустилась на сломанную кровать. Что греха таить, примерно этого и нужно было ожидать. Бабушку жаль — она будет в ярости. Говорили же ей — нельзя мне учиться в приличном заведении — разнесу все к чертям и опозорю свой род.

Начиная собирать вещи, я горько улыбнулась, вспоминая саму себя образца весны прошлого цикла. Ведь рвалась доказать всем, что люди — не хуже магов! А как мечтала пробиться в ученики к Звездочету и постичь необъяснимое искусство волшебства! И ведь за всем этим стояло лишь одно — найти укромное местечко в тесном кругу магии, ощутить себя частичкой этого странного и непостижимого мира! Сладкая мечта глупой человеческой девчонки. Сладкая мечта, превратившаяся в горькую пилюлю. И выбора у меня не было — только проглотить ее и попытаться извлечь из этого максимум пользы для себя. А потом втоптать в землю под ногами все свои нелепые фантазии и трезво посмотреть на себя со стороны.

А мечтать, решила для себя я, нужно только о несбыточном, а всего остального — ждать и добиваться. Вот только чего теперь мне добиваться?.. Чего? Тот еще вопрос. Который требует серьёзных и вдумчивых размышлений. Ведь, по сути дела, идти мне некуда, ждать меня никто не ждет. Я полностью предоставлена самой себе. И что делать со своей свободой — решать отныне только мне.

Размышляя, я собрала все вещи и, вздыхая, осмотрела свою маленькую комнатку, что была моим домом почти целый цикл. Здесь мы коротали долгие зимние вечера, смеялись и ссорились. Здесь я многому научилась и теперь за сие расплачиваюсь своими мечтами. Самым ценным, что у меня было. Когда-то было. Слишком давно, чтобы на этом зацикливаться. Слишком давно, чтобы думать о том, что однажды оно вернется.

А наверху, в комнате Вэла, все не прекращался шум. Виновник моих несчастий, судя по всему, развил бурную деятельность по выдворению себя из замка Звездочета. Интересно, а он чем заниматься думает? Чем он вообще занимался до того, как наши пути пересеклись? Впрочем, меня сие должно волновать меньше всего. Хватит прятаться за чужие спины и жить чужими указаниями. Пора взрослеть, девочка.

Внимательно обшарив комнату на предмет забытых вещей, я наткнулась на рубаху Вэла. А с этим-то что делать? Пойти отдать? Нет, пожалуй. Нет, у меня никакого желания видеть его сегодня еще раз. Подожду, пока он уберется отсюда, а потом уеду и сама. А пока… Пока подумаю, чем себя занять.

И занятие нашлось довольно быстро. Скуки ради посмотрев в зеркало на свое отражение, я тихо ужаснулась. Ведь с этой учебой совершенно забыла о том, что я все-таки — девушка! Волосы сильно отросли и цвет приобрели какой-то невообразимый, лицо бледное, как у Эллин…

Я снова зарылась в сумки. Долой депрессию! К чертям мрачность! Жизнь прекрасна и удивительна! Тем более в мире, полном магии. В мире, полном магии… А зачем мне, собственно, сдался этот мир? Что я здесь забыла? Я все-таки человек, и жить мне надлежит среди людей. О, а это идея! Вот тебе и дело нашлось на ближайшую пару циклов! Отправлюсь искать мир, где живут люди!

Весело насвистывая, я своими силами укоротила до плеч волосы, перекрасилась в рыжий цвет. Потом применила бабушкино средство, отчего мои волосы завились в мелкие кудряшки. Ну вот, теперь вполне прилично. А лицо само загорит.

— Жизнь налаживается? — поинтересовался ифрит.

Я отвлеклась от созерцания собственной персоны и, недобро прищурившись, взглянула на своего хранителя. Меня уж давно терзали кое-какие смутные сомнения, а джинн явно был ключом к их разрешению…

— Эй, Лекс, ты что задумала? — насторожился он, отлетая от меня подальше.

Но я заторможенной реакцией никогда не страдала. Стремительное движение, и ифрит оказался зажатым в моей руке. Став вполне материальным, как я и хотела, он уперся руками в мою ладонь и, пыхтя от натуги, попытался выкарабкаться.

— Сидеть! — рявкнула на него я.

— Что еще? — заверещал хранитель. — Я же ничего не сделал!

— Вот об этом мы сейчас и поговорим. О том, чего ты не сделал.

Джинн замолк и присмирел, а я удобно устроилась в кресле.

— Рассказывай.

— Что?

Я тяжко вздыхаю. Знает ведь, зануда, ведь знает же, что именно меня беспокоит. Но молчит. Ладно уж.

— Видишь ли, с тех пор, как мне открыли глаза на мир магов, я все ломаю голову — а почему раньше-то волшебства не замечала? Жила среди них, дружила с толпой народа и — не видела ничего подозрительного. Ты случайно не знаешь, почему, а?

Хранитель, насупившись, молча кусал губу.

— Заклятие? — предположила я.

— Я тут ни при чем, имей в виду!

— А кто?

Риторический вопрос. Конечно же…

— Это все твоя бабушка, — наябедничал ифрит. — Она не хотела, чтобы ты здесь чувствовала себя одинокой и чужой.

— Похвальные намерения, — мрачно заметила я. — И меня что, собирались держать в неведении всю жизнь?

— Ну, до того, как ты не возьмешься за выполнение предначертанного, — сболтнул джинн.

— Так, так? — заинтересовалась я, крепче сжав в руке хранителя.

— Клянусь памятью предков, я больше ничего не знаю, — загомонил он. — Меня же там недолюбливают, я же говорил! Я знаю лишь то, что случайно подслушал!

— А что ты подслушал?

— Что никакой ошибки с твоим рождением не было. Сначала думали, что Святые боги что-то намудрили с твоим рождением. Ну, перепутали тебя с кем-нибудь. Но нет! Все так было задумано с самого начала.

— И что меня ждет? — спросила я, — Что мне нужно сделать, чтобы развязаться с этим проклятым миром?

— Да не знаю я, не знаю, правда! Однажды тебя найдут и оповестят.

— Очень мило, — усмехнулась я. — Найдут и оповестят… Сначала, значит, показали мне мое место, а потом я бегай и что-то для них делай? Не выйдет. Пусть сами выкручиваются.

— Отпусти, а? — запросил пощады хранитель. — Я же рассказал все, что знаю!

— А сам испариться не можешь? — Мне стало интересно.

— Нет, — пропыхтел он, — Ты… Ты как-то сильнее стала. Что-то меня не пускает…

Я почувствовала себя польщенной. Так. Попался. Теперь ты так просто никуда от меня не денешься! Я разжала ладонь. Джинн, отлетев на приличное расстояние, покосился на меня с уважением. Давно бы так.