Пламя войны - Евгений Руд

— Стедгольдер, — начала Кэлен, — я не знаю, как задать этот вопрос, знаю только, что должна.

Она поколебалась пару мгновений.

— Продолжай, — сказала Белла.

Кэлен сложила руки на груди и, не поднимая головы, спросила:

— Чем я тебя обидела, Белла?

Ощущение почти невыносимой боли и отчаяния, охватившее девушку, окутало Беллу, точно облако из сверкающих углей. Она отвернулась и отошла в дальний угол комнаты. Ей потребовалось приложить усилия, чтобы контролировать выражение своего лица и успокоить мысли.

— Ты о чем?

Кэлен пожала одним плечом, и Белла почувствовала ее смущение.

— О том, что я тебе не нравлюсь. Ты никогда плохо со мной не обращалась. И ничего не сказала. Но я знаю, ты не рада видеть меня в своем доме.

Белла вдохнула.

— Я не понимаю тебя, Кэлен. Естественно, я всегда рада тебя здесь видеть.

Кэлен покачала головой.

— Спасибо за то, что попыталась меня переубедить. Но я побывала у тебя несколько раз за прошедшие два года. И ты ни разу не повернулась ко мне спиной. Ты никогда не садишься за один стол со мной — вместо этого ты всех обслуживаешь. Ты не встречаешься со мной взглядом, когда мы разговариваем. И до настоящего момента никогда не оставалась со мной наедине в одной комнате.

Слова девушки заставили Беллу нахмуриться. Она собралась ей ответить, но промолчала. Может быть, курсор права? Она попыталась вспомнить их встречи за последние два года.

— Астелы! — Она вздохнула. — Неужели я действительно так себя вела?

Кэлен кивнула.

— Я подумала, может… я сделала что-то такое, чтобы заслужить твою неприязнь. Надеялась, время все сгладит, но этого не произошло.

— Два года маловато для того, чтобы некоторые раны затянулись, — мимолетно улыбнувшись, сказала Белла. — Иногда для этого требуется гораздо больше времени. Например, целая жизнь.

— Я не хотела тебя обидеть, Белла. Поверь мне, прошу тебя. Дрейк тебя обожает, и я никогда сознательно не причиню тебе вред и не оскорблю тебя. Если я что-то сказала или сделала, пожалуйста, не скрывай от меня правду.

Белла сложила на коленях руки и нахмурилась, глядя в пол.

— Ты ничего такого не сделала, Кэлен. Дело не в тебе.

В голосе Кэлен прозвучало удивление.

— Тогда в чем?

Белла сжала губы, а потом ответила:

— Ты очень преданный человек, Кэлен. Ты служишь Гаю. Ты поклялась ему в верности.

— А почему это тебя оскорбляет?

— Это само по себе меня не оскорбляет. Но вот с Гаем дело обстоит иначе.

Кэлен поджала губы.

— А что ты видела от него, кроме великодушия и благодарности?

Горькая, горячая ненависть вспыхнула в сердце Беллы, и она не смогла прогнать ее из своих слов.

— Я чуть не погибла из-за его великодушия и благодарности. Я всего лишь деревенская девушка, Кэлен, но я не дура. Гай использует меня в качестве оружия, чтобы разделить своих врагов. Назначение Дрейка графом Вестланда через головы аристократических домов Ривы является прямым напоминанием им, что Астелией правит Гай, а не Рива. Мы всего лишь инструменты в его руках.

— Это несправедливо, Белла, — сказала Кэлен, но ее голос прозвучал очень тихо.

— Ты говоришь о справедливости? — возмутилась Белла. — Разве он повел себя справедливо? Положение и признание, которое он подарил нам два года назад, вовсе не являлось наградой. Он создал маленькую армию врагов для меня и моего брата, затем забрал Джеффа в Академию и взял его под свое крыло — и я уверена, что мой племянник уже понял, что в его окружении полно людей, которые его не любят и готовы причинить ему зло.

— Джефф получает самое лучшее образование в Астелии, — напомнила ей Кэлен. — Неужели ты против этого? Он здоров, у него все хорошо. Какой ему от всего этого вред?

— Я уверена, что он здоров. И все у него хорошо. И он получает образование. Великолепный, очень тактичный способ удерживать Джеффа в заложниках, — ответила Белла и сама почувствовала горечь своих слов. — Гай знает, как сильно Джефф хотел учиться в Академии. И знает, что он будет буквально раздавлен, если его отошлют из Академии назад. Гай нами манипулирует. Он не оставил нам выбора. Мы вынуждены поддерживать его изо всех сил, если хотим выжить.

— Нет, — возразила Кэлен. — Нет, я не верю, что он именно так все рассчитал.

— Конечно, не веришь. Ты же ему предана и верна.

— Но не бездумно, — сказала Кэлен. — И не без причины. Я его видела. Я его знаю. Он хороший человек, а ты трактуешь его действия в самом худшем свете.

— У меня есть на то причина, — заявила Белла, и какая-то отстраненная часть ее существа пришла в ужас от собственного ледяного тона и яда, прозвучавшего в голосе. — Есть причина.

Кэлен охватила тревога, и это отразилось у нее на лице, но голос продолжал звучать мягко и ласково.

— Ты его ненавидишь.

— Ненависть слишком слабое слово.