Вороток и балерина (СИ) - Миллер Тони

Это уже был даже не скандал, а глобальный инфоповод, о котором услышали все и горячо принялись это обсуждать. Администрация попробовала было отключить "зомби-игрока" от игры, но на его сторону встали его друзья и фанаты, потребовавшие оставить его, как, своего рода памятник их другу, что умер, но тем не менее остался с ними.

В этой ситуации игровая администрация решила, что если не можешь что-то победить — то возглавь. Ботоводство было официально легализовано и игра преподносилась как "непрерывное развлечение".

Когда ты играешь — бот учится, когда ты работаешь или занимаешься своими делами — бот за тебя играет. Более того, даже в это время он не перестает учится у тебя. По сути, персонаж в игре живет своей жизнью и ты лишь время от времени переключаешься на него и берешь под свой контроль. И чем дальше, тем более он становится твоим зеркальным отражением. Настолько, что даже самые близкие люди не могут отличит человека от его электронного "дубля".

Где-то на этом этапе, в конце двадцать второго века произошел прорыв в элементной базе. Теперь, вместо того, чтобы имплантировать человеку в голову чип с сотнями тоненьких золотых проводков, тебе просто делали инъекцию наномашин, что строили всё необходимое внутри костей черепа. По сути, череп превращался в компьютер, плотно срощенный с человеческим мозгом.

На протяжении десятилетий он обучался не только на основании слов и поступков человека как в игре, так и в повседневной жизни, но и на основании самых глубинных мыслей и желаний.

К середине двадцать второго века эти люди стали умирать, а их дубли продолжали функционировать. Извини, но я не могу тут сказать "жить". Этот пункт — наше принципиальное различие и несогласие с основателями данного проекта.

Для нас это вещь, имитация, но никак не живой человек, но тогда в мире возобладала иная точка зрения. Дубль руководителя фирмы, хотел и после смерти из вирта вести дела. Дубль человека владевшего недвижимостью, хотел и дальше ей владеть. Возникло множество юридически сложных ситуаций.

К сожалению, множество влиятельных людей увидело в этой технологии возможность продлить своё существование. "Жизнь вторая, вечная" — как говорили они. И пользуясь своим влиянием закрепили права дублей законодательно, уровняв их с людьми.

Теперь после смерти, череп человека помещался в капсулу, а она размещалась в жилой ячейке Z класса, наименьшего формата: 0,5 х 0,5 х 0,5 метра. И с этого момента начиналась его "новая жизнь".

Дубли богатых людей могли позволить себе приобрести роботов, выглядящих точно так же, как они при жизни, подключаясь к которым они действовали в реальном мире, по-прежнему ходя среди живых, как-будто ничего и не произошло…

Слепки с учёных оказались способны продолжить свою работу. Собственно, именно они и разработали теорию физики пространства, а позднее и все необходимые инженерные решения.

Так что все эти два с половиной миллиарда "людей", вся эта Филактерия — это на самом деле оссуарий, костница. Напичканное электроникой шестисот этажное хранилище черепов! Точно так же, как вот это всё — имитация мира, так и они все — имитация когда-то живших людей.

Для нас этот мир — словно музей. Это как читать книги написанные умершими людьми, и через это, в каком-то смысле, вести с ними беседу. Смотреть записи с ними, слушать их голоса.

У нас, в Ковчеге, к подростковому возрасту ты уже увидишь всё. По крайней мере то, к чему открыт доступ. У нас сформировалась своя культура, обычаи, история. Но нас мало. Крохотный городок, единственный на всю планету.

Вот мы и проводим тут время. Большие открытые пространства. Определенные… ммм… "программы культурного обмена". Даже работаем тут, настраиваем биосферу под естественный баланс.

Ну и есть определенные контакты на высшем уровне, но тут я и знаю совсем не много, но и это говорить не в праве…

— Об этом расскажу я. — произнес новый голос. — Но, сначала, мне хотелось бы задать несколько вопросов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

* * *

Вошедший в дверной проём остроухий разительно отличался от тех, что Василий видел прежде. На вид эльфу было лет пятьдесят с хвостиком, но такой вывод он сделал не на основании седины, морщин или обрюзглого тела, нет, такой же подтянутой и мускулистый, как и прочие, просто ему присутствовала некая солидность, что приходит лишь с возрастом и большим жизненным опытом.

Были и очевидные признаки того, что вошедший занимает не последнее место среди ушастых. На голове у него была не прическа, а целая грива, этакий павлиний хвост, что спускался аж до поясницы.

Помимо этого, его кожу украшал неяркий узор, из пятен и полос, вроде как у леопарда, но в гамме, присущей человеческой коже.

— Эдгар Джонсон. — представился он. — Точнее, сэр Эдгар Джонсон. Я происхожу из рода, которому уже больше тысячи лет, и занимаю не последнее место в своём народе, так что использовать в обращении ко мне слово "сэр" более чем уместно.

— Мне это будет не сложно, сэр. — ответил он. — Меня зовут Василием. Сэр.

— Василий? — произнес он задумчиво. — Имя греческого происхождения, распространено в Восточной Европе…

— Российская Федерация, сэр. — пояснил он.

— Вот как… Теперь понятно чего это Ричард взялся читать лекцию по истории. Рикну предположить, что родился ты не раньше третьей четверти двадцатого века, но не позже начала двадцать второго.

— Двухтысячный год, сэр. Двенадцатого сентября. Сэр.

— Хм… удачно, очень удачно… — задумчиво произнес эльф. После чего обратился к то ли сопровождающему, то стражнику. — Можешь нас оставить, Ричард.

— Слушаюсь, сэр! — откликнулся он, и как показалось Васе, с облегчением покинул комнату.

— Рассказывай, как ты оказался в этом мире.

Рассказ Василия занял около часа. Рассказал он достаточно подробно и честно, разве что, всячески избегая упоминания о Туле. Почему-то, ему это показалось правильным. Уж больно странной фигурой была его попутчица. Более того, ещё при знакомстве она представилась "шизой" и признаваться в том, что слышишь голос в голове и видишь то, что не видят другие… Это не самый лучший способ оставить о себе хорошее впечатление при первом знакомстве…

— Да… — протянул сэр Эдгар, после того, как он закончил свой рассказ. — Крайне необычная история, в которой ой как немало белых пятен…

— К примеру, сэр? — спросил он.

— К примеру, как ты попал сюда, в этот вирт мир. — произнес тот. — Где лежит твоё тело и кто тебя к нему подключил.

— Но… разве это не вы сделали?! — поразился он. — Я возник в этом мире в нескольких сотнях метров от вашего убежища и через пару минут потерял сознание от нехватки кислорода. Жить мне оставалось минут пять, ну десять, если повезет. Кто ещё мог бы меня спасти? Сэр!

— Твои рассуждения логичны, но ты упускаешь несколько моментов. — ответил ему эльф. — Начну чуть издалека. Насколько я понял, тебе уже рассказали о машине пространства и принципе её работы. Основная сложность в ней, это поределится с координатами цели.

Представь, что тебе нужно выстрелить из ружья, да так, чтобы попасть в монету лежащую на одной из лун Сатурна. Тут надо учесть и движение Земли по орбите, и её вращение, движение Сатурна относительно Земли, движение его спутника вокруг него и вращение этого спутника вокруг своей оси…

Добавь к этому ещё то, что мишень расположена в одном из множества "параллельных миров", как было принято называть в твоё время. А их в триллионы раз больше, чем атомов во Вселенной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Во всем этом многообразии необходимо как-то ориентироваться, и за основу был взят принцип маяков. Идущие в центрах звезд термоядерные реакции, протекающие в условиях чудовищного давления и температур производят ммм… своего рода рябь в пространстве-времени, которую можно уловить и использовать как ориентир. Таким образом и было организовано снабжение убежищ энергией.

И всё это, конечно, хорошо, но недостаточно хорошо. Надеюсь ты понимаешь, что оба этих убежища, наше и… тех машин — временное решение? Как гласит второй закон термодинамики, в замкнутых системах энтропия неизбежно нарастает.